Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

нас на стрелковые позиции. Помимо стрельбы от бедра и с обеих рук, а также извлечения пистолета из кобуры и двух быстрых выстрелов в центр корпуса на время, сегодня нам поручили отрабатывать новое упражнение, целью которого было уложить две пули в грудь, а третью в голову.

Ну а потом пришёл черёд пальбы каучуковыми зарядами и уже не по мишеням, а по нам. Худо-бедно техникой закрытой руки и созданием кинетических экранов мы с сокурсниками овладели, поэтому сегодня задействовали патроны с дополнительно увеличенной навеской пороха.

И всё бы ничего, но узнали об этом уже постфактум, ну а для начала нас просто выстроили в ряд и дали минуту на подготовку. Дали минуту, но уже секунд через тридцать инструктор объявил:

— Елисей! — И немедленно выстрелил в Кирилла.

Тот со стоном согнулся, я кинул на него взгляд и упустил тот момент, когда ствол револьвера уставился на меня. Успел лишь бросить большую часть потенциала на создание кинетического экрана, а дальше — грохнуло! Получилось уловить сопротивление, с которым каучуковый шарик пробил выставленный мной щит, и тут же он саданул в живот, да так, что стёганая куртка удар нисколько уже не смягчила.

А следом — хлоп! хлоп! хлоп! — но это уже не по мне.

И лишь когда мы немного очухались и отдышались, нам рассказали об увеличенной навеске пороха и посоветовали помимо гашения скорости метательного снаряда задействовать ещё и технику закрытой руки.

— Готовность десять секунд! — объявил инструктор, откинул шторку барабана и принялся выбивать из камор одну гильзу за другой.

За озвученное время перезарядить оружие он никак не успевал, и я немного расслабился, но — напрасно. Ассистент инструктора выступил из-за его спины сразу с двумя револьверами в руках. Стрелять он начал без предупреждения, и мне просто повезло, что первые два заряда угодили в Евгения и Вадима. Я успел выставить щит и качнуть сверхсилу в место попадания каучукового шарика за миг до того, как тот угодил в грудь. Скорость метательного снаряда после преодоления энергетической преграды заметно снизилась, и удар оказался не так уж силён; удалось устоять на ногах.

И сразу: бах! бах!

Первый заряд отсушил руку, второй заставил согнуться и хватануть воздух распахнутым ртом, а дальше ассистент расстрелял Елисея и Кирилла. Те хоть и успели подготовиться, но особо им это не помогло.

— Никогда! — заявил тогда инструктор по стрелковой подготовке. — Слышите: никогда не уповайте на предсказуемость противника! Работаем дальше!

Удерживать кинетический экран и одновременно задействовать технику закрытой руки получалось далеко не всегда, и без синяков не обошлось. Не особо утешал даже тот факт, что остальным приходилось ничуть не лучше. Наверное, даже хуже. Но мне-то что с того? Ни разу не легче…

Вечернюю тренировку продержался исключительно на морально-волевых. Затем поужинал, рухнул на кровать и моментально уснул, не помешала даже ноющая боль во всём теле. Утром, обнаружив на кровати Василя его чемоданчик, изрядно этому обстоятельству удивился, а только продрал глаза, и в комнату заявился он сам.

— Вставай-вставай! — с порога провозгласил он. — Труба зовёт!

— Вот ты громкий, — пожаловался я. — Ночью, что ли, вернулся?

— Ага, — подтвердил сосед по комнате и поторопил меня: — Петь, ну ты чего как варёный? К Эпицентру выдвигаться пора! Побежали завтракать!

— Тебя специально для подстройки вернули, что ли? — удивился я.

— Вот ещё! Взяли мы тех лиходеев! Всех взяли!

Тут уж я рассиживаться на кровати не стал и отправился в уборную.

— По дороге расскажешь, — предупредил товарища, достав из тумбочки щётку и банку с зубным порошком.

На завтраке Варя была мрачнее тучи, я сначала поглядывал то на неё, то на Василя, потом не выдержал и спросил напрямую:

— Вы поссорились, что ли?

— Вовсе нет! — заявил Василь. — С чего ты взял?

— Варь, ты чего тогда надулась, как мышь на крупу?

— Да только приехал и сразу уезжает! — раздражённо выдала девушка.

— А ты с нами не едешь, что ли? — удивился я.

— Да не о том я!

Варя составила на поднос грязную посуду и ушла, а я обернулся за разъяснениями к Василю.

— Это чего сейчас было?

— Она подстройку во время практики прошла, поэтому с нами не едет, — пояснил тот, немного помялся и сообщил: — Нашу опергруппу в столицу отправляют, с тамошней сыскной частью сотрудничество налаживать будем. До мая точно не вернусь.

— Ну ничего себе! — присвистнул я. — Поздравляю!

— Спасибо! — улыбнулся Василь. — Такой шанс, сам понимаешь, упускать нельзя. А Варя психует чего-то.

— А ты лимон используй, — посоветовал я, поднимаясь из-за стола.

— В смысле?

— Да рожа у тебя больно счастливая, зажуй дольку лимона, проще будет разочарование из-за скорого расставания изображать.

— Иди ты! — ругнулся Василь. — Такой шанс! Не отказываться же!

— Зачем отказываться? Говорю же: лимон!

— Да ну тебя!

Глава 5/2

От комендатуры на подстройку отрядили четырёх человек: меня, Василя, Матвея и Захара — парнишку из нового пополнения учебного взвода. Я получил у дежурного список подопечных и обнаружил, что помимо тридцати операторов зимнего призыва, зачисленных на государственную службу, придётся сопровождать ещё и полтора десятка летних «контрактников». Первых должны были подвести из учебного центра, вторые дожидались транспорта у энергетического училища.

К Эпицентру наши два автобуса выдвинулись в составе автоколонны, и если с перекличкой уже приученных к военной дисциплине новичков проблем не возникло, то «контрактников» построить и пересчитать оказалось не так-то просто. Скрепя сердце, я назначил старшим во втором автобусе Матвея, а сам взял на себя транспорт со смешанным составом.

Грызня началась сразу после погрузки, пришлось даже прикрикнуть на особо говорливых, но никого действия это не возымело.

— А то что? — нагло ухмыльнулся мордатый заводила. — Что ты нам сделаешь, ефрейтор, а? В угол поставишь?

Захотелось подойти и отвесить леща, но даже с места не поднялся, только развернулся вполоборота и спросил:

— Знаешь, чем потеря благонадёжности чревата?

— Ну, расскажи!

— Вот накатаю я на вас рапорт, и пойдёте к нам служить. На перевоспитание.

— Напугал! — расхохотался заводила. — И чего плохого? Получается, мне просто так полгода денежки платили! Не придётся отрабатывать! Ещё и харчеваться за казённый счёт буду!

Его приятели согласно загомонили, и я не стал их перекрикивать, выждал момент и указал на новичков из зимнего призыва.

— Вы на них не смотрите, они не залётчики. Сказать, какое залётчикам денежное довольствие положено? Захар, озвучь!

Паренёк немного помялся, потом, будто стесняясь, сказал:

— Пятьдесят рублей.

— А сколько ежемесячно удерживают в счёт возврата стипендии?

— Четырнадцать семьдесят.

Заводила округлил глаза.

— Да ладно?!

В этот момент автобусы остановились у блокпоста, я поднялся, закинул