Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Где и когда?

Барышня задумчиво закусила губу и после некоторой заминки произнесла:

— «Под пальмой». Только дай мне десять минут.

Я вытянул из жилетного кармашка часы, отщёлкнул крышку и взглянул на циферблат. Было без пяти минут семь, если пойду в кафе, то с дежурной машиной в расположение вернуться уже не успею. А самостоятельно передвигаться по городу мне настоятельно не рекомендовали. Ещё и Альберт Павлович на связь выходить запретил, не предупредить его никак.

И что делать? Идти или отказаться? Действительно что-то серьёзное стряслось или готовится та самая провокация, о возможности которой предупреждал куратор?

Вот как поступить, а?

Юлия Сергеевна словно почувствовала мои сомнения и вцепилась в рукав пиджака.

— Петя, пожалуйста! Это важно!

Она умоляюще заглянула мне в глаза, и я беззвучно выругался, не в силах принять решение.

— Да что стряслось-то? Скажи уже!

Барышня лишь замотала головой и шмыгнула носом. Вот только мне ещё истерики не хватало!

Я ощутил резкий приступ злости — в том числе и на себя! — и куда раздражённей, чем следовало бросил:

— Должна будешь!

Юлю будто подменили, она недобро зыркнула в ответ и уже даже раскрыла рот для резкой отповеди, но опомнилась и покладисто сказала:

— Как скажешь.

И — ушла.

Ну а я пожалел, что не удосужился получить в оружейной комнате пистолет. Ну вот что стоило об этом заранее подумать? Имею же право!

Ох, как бы мне всё это боком не вышло. Ну а с другой стороны — не шарахаться же от каждой тени? Оператор я или кто?

Прежде чем двинуться через сквер, я с минуту простоял на крыльце, но ничего подозрительного не заметил, да было бы странно, если б заметил: туда-сюда поодиночке и шумными компаниями сновали студенты, расходились преподаватели, караулили клиентов извозчики. Не с моими навыками при таком раскладе возможного наблюдателя выявить.

Вновь навалилась неуверенность, но я отбросил сомнения — толчея мне сейчас только на руку. Кепку опустил пониже на лицо и пошёл, пошёл, пошёл отсюда, а только пересёк дорогу, вот уже и крыльцо кафе. На том зябко куталась в шубку Юлия Сергеевна, когда проходил мимо, она шепнула мне:

— У них кабинеты на втором этаже. Займи, я сейчас подойду.

Так я и поступил, но деньги на ветер швырять не стал и шампанскому предпочёл чайничек чая. Ещё заказал пятьдесят грамм коньяка и две порции медового торта. Ну и пятёрку пришлось выложить за обслуживание в кабинете, что меня нисколько не порадовало.

Впрочем — было не до того. Быстренько оглядел набившихся в кафе студентов и поднялся на второй этаж. Там, когда минут через пять раздался стук в дверь, натуральным образом вздрогнул, но это пожаловал официант. Юля юркнула внутрь вскоре после его ухода, скинула шубку на пуфик и повалилась на мягкий диванчик, прижала ко лбу тыльную сторону ладони.

Вроде бы насквозь театральный жест был проделан с такой подкупающей естественностью, что я даже растрогался. Но подпереть входную дверь спинкой одного из стульев всё же не преминул.

— Зачем это? — удивилась Юлия Сергеевна.

— Не хочу, чтобы нам помешали, — заявил я и плюхнулся рядом. — Ну? Рассказывай!

— О нашей встрече узнали! — сообщила мне барышня. — О той, в гостинице…

Я испытал некоторое даже разочарование, столь безыскусным показался этот заход.

— И что с того?

— Что с того?! — опешила Юля. — Моя репутация…

— Твоя репутация — твои проблемы, — высказался я, но как оказалось с этим заявлением поторопился.

— Моя репутация тебя не волнует, — с нажимом завершила фразу барышня. — Знаю и так! Всё дело в моей маме!

— У неё больное сердце? — с усмешкой предположил я и вновь не угадал.

— У неё отвратительный характер и умение доводить до белого каления отца! Даже думать не хочу, какой разразится скандал!

Я вздохнул. Не могу сказать, будто так уж беспокоила возможная огласка — к чёрту эти пережитки буржуазного ханжества! — но момент был самым неподходящим, вот и не ушёл, вот и решил прояснить ситуацию.

— Ладно, и как же о нас узнали?

— Какая теперь разница — как? — вспылила Юля. — У человека работа такая — всё знать!

— Говори уже прямо!

Я не сумел скрыть раздражение, и какое-то время мы сверлили друг друга злыми взглядами, а потом Юлия Сергеевна сдалась и сказала:

— За безопасность учащихся нашего общества отвечает Леонтий Горский. Только что имела с ним не самую приятную беседу. Он хочет с тобой встретиться.

Меня аж передёрнуло.

— А луну с неба он не хочет? — выдал я, попытавшись спрятать за ёрничеством замешательство и даже страх.

Юля вцепилась в мою руку, как в спасительный круг.

— Послушай! Он обещал обо всём забыть, если только ты с ним встретишься. Никаких обязательств. Понимаешь? Просто выслушай его предложение!

— Предложение касательно чего?

Юлия Сергеевна даже фыркнула от возмущения.

— Касательно Феликса, конечно!

У меня засосало под ложечкой.

— Ты это знаешь наверняка?

— Нет, но на выходных только и разговоров было что о вашей стычке в «Гранд-отеле». Как тебя туда вообще занесло, скажи на милость?

— Случайно, — отмахнулся я и уточнил: — Так, говоришь, просто встретиться?

— Да. Просто выслушай его. О большем не прошу.

— Ты ведь понимаешь, что останешься у него на крючке?

Барышня нервно передёрнула плечиками.

— Плевать!

Стоило бы послать куда подальше и дворяночку, и этого всезнающего господина Горского, но сходу ответить категорическим отказом помешало воспитание, а потом вспомнилось желание Альберта Павловича спустить дело против Стребинского на тормозах, и я крепко задумался о том, как поступить. Прямо сейчас с куратором было не связаться при всём желании, требовалось проявить инициативу и принять решение самостоятельно. Рискнуть или умыть руки — воистину вопрос на миллион!

— Ты ведь не бросишь меня в беде? — с надеждой спросила Юля.

Я тяжко вздохнул.

— Для меня встреча с этим Горским может выйти боком. С какой стати так рисковать? Что я получу взамен?

Юлия Сергеевна со свистом втянула в себя воздух и с некоторым даже восхищением, как показалось, выдохнула:

— Ну ты и подлец!

Меня эти слова нисколько не задели, я положил ладонь на девичье бедро и улыбнулся.

— Ну так что?

— Хорошо! — закатила Юля глаза. — В следующий раз я тебя отблагодарю.

Я рассмеялся.

— Ну уж нет! Брать с дам такого рода плату попросту пошло! Я выше этого!

Ответ привёл барышню в замешательство, она уставилась на меня во все глаза.

— И что тогда? Не деньги же!

Моя ладонь сместилась с бедра на талию, и я намекнул:

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь. И не когда-нибудь потом, а прямо сейчас.

В лицо Юлии Сергеевны