Тёмная суть - Анастасия Командор

Даже она, Жатва, ни за что не стала бы помогать людям по доброй воле, несмотря на то, что кое к кому не испытывала больше ненависти. Новые хозяева казались не такими отвратительными, как все предыдущие, но это не значит, что со временем власть не повлияет на них. Могущество, вера и благие намерения – опасная смесь. Чего только не творили люди с именем Господа на устах!

В воздухе так и искрилось обещание новых жертв. А пока малышка Мирт играет в спасителя, Жатва поищет способ стать свободной…

11

Лес вырос впереди плотной стеной, темный, пугающий, беспокойный. Ветер шумел голыми ветками и остатками листвы, в корнях копошились невидимые в темноте звери, и изредка перекрикивались ночные птицы.

Мирт никогда не бывала в лесу. И даже в тот день, когда будущих послушниц везли из городка Мидфри в аббатство, она не покидала крытой повозки – сумела лишь взглянуть на мир сквозь узкую щель между досками.

Подгибались колени, а сердце готово было остановиться от ужаса. В тенях чудились силуэты неведомых тварей, а в каждом шорохе слышались чьи-то шаги. На миг ее посетила отчаянная, трусливая мысль вернуться обратно в аббатство и спокойно дожить остаток дней. Но это было невозможно. Лестница, по которой она выбралась, осталась с той стороны частокола.

Мирт сжала в дрожащих пальцах четки и сделала единственное, что умела: стала читать молитву. С незримой поддержкой Господа, в которую так хотелось верить в минуту отчаяния, она двинулась в лес, сквозь густой кустарник и колючие ветки.

Подушечки пальцев привычно катали деревянную бусину, пока длилась строфа. Затем бусина скользила дальше по нитке. И так, пока не завершался полный круг в тридцать пять бусин. Потом Мирт начинала сначала.

Молитва помогла сосредоточиться на чем-то помимо густых теней и невнятных звуков, внесла в хаос немного знакомого однообразия. Это успокаивало. Но не настолько, чтобы перестать вздрагивать от хруста веток под собственным ногами, и не настолько, чтобы не закрывать глаза всякий раз, когда впереди что-то мелькнет.

И все же постепенно, шаг за шагом, строфа за строфой, Мирт привыкала к незнакомому миру. Глаза начали различать силуэты деревьев в лунном свете, который хоть и слабо, но все же пробивался сквозь сцепленные куполом ветки. Наученная опытом, одну руку она держала перед собой, чтобы не оцарапать лицо и не влезть в паутину. Плащ и ряса то и дело цеплялись за что-то, а войлочная обувь быстро промокла.

Куда идти – непонятно. В какой стороне Мидфри, чтобы держаться от него подальше? И даже если удастся избежать встречи с гайстами, можно легко заблудиться, угодить в трясину или умереть от голода. Однако ни один из этих исходов не пугал Мирт так, как мысль о превращении души в бессмысленное оружие.

Прошло уже порядочно времени – полный круг четок и еще половина, – как вдруг лес резко оборвался, перечеркнутый полосой узкой дороги, усыпанной листьями. Это приободрило Мирт: теперь хотя бы не нужно было продираться через кусты и заросли высокой травы. Но самое главное – любая дорога должна куда-то вести.

Она мысленно возблагодарила Видящего, хоть и без того восхваляла его в молитвах несколько часов.

Еще три десятка бусин пришлось брести по дороге. Ноги уже едва двигались, тело ломило от усталости, а кишки при каждом шаге пронзала такая боль, что хотелось согнуться пополам и улечься прямо здесь, на сырой земле и покрытых инеем листьях. Страшно мерзли ноги, пальцы и уши. Не помогала даже теплая накидка с капюшоном. Стук зубов сделался громче, чем звук шагов. Но сдаваться нельзя. Не сейчас.

Очередной десяток бусин скользнул по нитке. И еще один. Мирт давно сбилась со счета и не была уверена, что произносит строфы в правильном порядке. Знакомые слова слились в мыслях в сплошное месиво – набор фраз с редкими проблесками смысла.

Господь. Видящий. Ради Тебя. Во славу Твою.

Голова кружилась. Недосып давал о себе знать. Стали чудиться голоса, но это были лишь шутки уставшего разума. Мирт продолжала идти вперед, опустив голову, и не глядела по сторонам – знала, что воспаленные от недосыпа глаза обязательно увидят то, чего нет.

Отяжелевшая нога зацепилась за что-то, и Мирт растянулась на земле. Оказалось, это не так уж и плохо. Холодно – но ничего. Щека касалась прелой хрусткой листвы. Подумалось: ничего страшного не случится, если просто полежать вот так немного, пока ноги не перестанут гудеть.

А шум в голове не только не прекращался, но и как будто бы нарастал. Какое-то время спустя Мирт даже показалось, что она чувствует щекой дрожь земли.

Потом дрожь обрела ритм. Послышались скрипы, щелчки кнута, лошадиное ржание…

Повозка.

Кое-как удалось подняться и сесть. Надо бы отойти с дороги…

Медленно Мирт отползла в сторону, закрываясь рукой от приближающегося дрожащего света.

– Стой! Стой!

Она не сразу поняла, что это кричали не ей. Двое всадников остановились в нескольких шагах от нее, следом и кучер натянул поводья.

– Эй, что там такое?

– Здесь человек! Кажется, монах.

– Какой монах, дубина, это девчонка. Господин, тут девчонка посреди дороги!

Мирт сморгнула влагу с глаз, отняла от лица руку и наконец смогла хоть что-то разглядеть. Всадники и кучер удивленно таращились на нее с высоты. За ними остановилась двойка, запряженная в небольшую карету.

Дверца распахнулась, и в желтом свете фонаря показался мужчина в дорогой одежде.

– Эй, деточка… то есть сестра… ты почему здесь? Помощь нужна?

Голос был таким мягким, а само появление – невероятным подарком милостивого Видящего. Не раздумывая, Мирт выпалила:

– Пожалуйста, возьмите меня с собой! Вы ведь в город? Мне бы только до города…

– Конечно, конечно, идем скорее! В лесу и с вооруженным отрядом небезопасно, а ты тут одна…

Мужчина заботливо протянул ей руку. Добродушная улыбка соседствовала с удивлением на немолодом благородном лице. Мирт ухватилась за его теплую ладонь холодной и дрожащей рукой и с трудом встала – стопы словно бы на битое стекло опустились.

– Господин… – подал голос один из всадников.

Ненадолго остановившись, хозяин кареты перекинулся со своими людьми молчаливыми взглядами над головой Мирт, а после помог ей забраться внутрь. Дверца закрылась. Короткий хлопок поводьев – и карета покатила дальше, подпрыгивая на корнях и кочках.

Внутри оказалось намного теплее. Узкие сиденья были обиты чем-то мягким, и даже нашлась подушка под ноющую поясницу. Густую темноту разбавлял слабый лунный свет, проникающий внутрь сквозь крохотное окошко.

Мирт коротко поблагодарила Видящего за помощь и уставилась на спутника, размышляя, стоит ли и ему что-то сказать. Тот, однако, заговорил первым:

– Повезло, что мы наткнулись на тебя. Видно, Господь тебя бережет. Как ты оказалась здесь? Одна посреди леса. Ночью. – Он с изумлением приподнял бровь и покачал головой, словно до сих пор не верил, что подобное вообще возможно. —Ты ведь послушница из местного аббатства?

Пальцы по привычке скомкали край накидки.

– Я… Я монахиня. А это мое паломничество. – Ложь слетала с языка пугающе легко. – Проверка, считает ли Видящий меня достойной служить ему… на более высоком посту. Я иду в Дертбург, к архиепископу. Если сумею добраться, значит, достойна.

Жаль, что приходится врать доброму человеку. Но правду лучше приберечь на