Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

— Императрица догадывается, что вы можете прятаться здесь, — проговорил он, запыхавшись от бега.

— Какое настроение во дворце?

— Дворец гудит как растревоженный улей. Всюду слышны голоса спорящих аристократов. Одни защищают вас, другие — императрицу. Просто так это не закончится, Ваше Величество.

— Гвардейцы?

— Не знаю, я не настолько близок ко двору. Но, по моему мнению, если даже вы и вернётесь, вас примут за ложного императора.

— С какой это стати? — удивился Его Величество.

— Императрица разнесла слух, что травница убила вас своими травами, а затем, сговорившись с кем-то из дворца, вынесла ваш труп и прикопала. Даже если так случится, что вы сейчас появитесь, то её приказ будет заключаться в том, чтобы схватить вас.

— Это она сделает зря. Символ власти признает только настоящего императора или его наследника, но никак не императрицу. Она об этом не знает, поэтому всеми силами пытается занять трон.

Любава и Верион переводили взгляд с одного на другого, и до них стало доходить, что в результате игр императрицы они оказались персонами нон грата. В лучшем случае их выдворят из страны, в худшем — отправят на плаху.

— Няня, дай, пожалуйста, кипятка, — попросила Любава и тут же при всех заварила пурпурные соцветия.

Через двадцать минут она уже видела будущее императора, как будто сама присутствовала при этом.

— Ну что, Любава? — поинтересовался Верион, когда она отпустила запястье императора.

— Ничего хорошего, Ваше Величество. Стычки и столкновения перейдут в бойню во дворце, затем это всё выльется на улицу. Начнутся беспорядки там. Дальше даже описывать не хочется. Чтобы это всё изменить, надо разработать план. Ваш личный гвардейский полк остался вам верен. Вы можете им доверять. Мой совет: попытайтесь любым способом очернить императрицу, иначе будете болтаться на плахе.

Она рассказала ему также о том, что говорил шаман по поводу императрицы.

— Да, друзья мои… Спасибо, госпожа Инсигнис, за помощь, но это наши государственные разборки. Морис, у меня к тебе просьба: отведи эту молодую пару и посади их на корабль, но так, чтобы об этом знал только капитан. Иначе могут просочиться слухи, и им перекроют выход, — задумчиво произнёс император.

— Ваше Величество, я вам оставляю немного травы, пейте её. Она уберёт последствия заболевания и вдобавок укрепит ваш организм.

— Прощайте, — проговорила Любава вместе с Верионом.

Морис накинул плащ на каждого из них и вызвал карету. Вечером их судно отплывало к берегам Калиэна.

Глава 45

По приезде они сразу же направились в кабинет императора. Он по известным причинам ждал их с огромным нетерпением. Если сменится власть на одном континенте, то это сильно повлияет и на другой. Даже если они не вели торговлю и у них были чисто дипломатические отношения, то кто даст гарантию, что после смены власти другая сторона не пойдет на Калиэн войной. Этого боится подсознательно любой император.

Любава рассказала всё, что знала о болезни императора и высказываниях шамана относительно болезни Локиаса Фастуса, затем сообщила о своих видениях. Верион добавил о ситуации во дворце сразу после их прибытия и о том, что им впоследствии рассказал Морис.

Император сидел с закрытыми глазами, обдумывая ситуацию на той стороне океана. Она не давала ему покоя.

— Как только что-то прояснится, я думаю, император Каритаса обязательно сообщит нам об этом, — произнесла Любава.

— А что ты конкретно видела в своих видениях? — Император внимательно посмотрел на травницу.

— Беспорядки, Ваше Величество, но смерти императора в моих видениях не было.

— Это уже радует. Не хотелось бы начать военные действия при приближении рождения наследника.

Любава ещё до отъезда сообщила Его Величеству, что его фаворитка — вернее сказать, уже невеста императора, так как свадьба назначена на следующую неделю — ждёт дитя мужского пола.

— Остается одно: ждать, чем всё там закончится, — подытожил император.

Неделю было спокойно. Любава занималась целительской практикой, Марьяна училась, Курана всегда была на подхвате. Любава после приезда дала девушке две золотые монеты, которые та сразу отложила на приданное. Каждый день она убегала домой в одно и то же время — чувствовала Любава, что у неё появился ухажер. Но девушка молчала, а травница не хотела докучать ей вопросами. Санос, видя, как каждый вечер девушка счастливая убегает домой, стал замкнутым, мало улыбался.

— Санос, ты аристократ и прекрасно знаешь, что твои родители не примут её как твою невесту. Если бы ты был эльфом и нашёл в ней свою пару, родители бы просто промолчали, но в данном случае это не вариант.

Травница посмотрела в тоскующие глаза своего помощника и глубоко вздохнула.

— Я люблю её, — тихо произнес он. — Ну и что, что она дочь ремесленника? — пытался он возмутиться.

— Мальчик мой, я всё понимаю, но таковы ваши обычаи, и если ты действительно любишь её, то добивайся или смирись с неизбежным.

Тут их отвлекли от разговора. Привезли мужчину: всего окровавленного, в разорванной одежде, словно он попал под когти и зубы крупного зверя. Так и оказалось. В этом мире существовали хищники, чем-то напоминающие тигра. Короткая шерсть у них была серо-зеленоватого цвета, а в холке он достигал человеческого роста. Называли их верхулами. Сильные и опасные зверь.

— Где его так? — спросила Любава у мужичка, который стоял в сторонке и мял в руках головной убор.

— В лесу на нас напал, когда ехали домой с ярмарки, — произнёс он дрожащим от страха голосом.

— Ещё кого-нибудь ранило? — поинтересовалась она.

— Нет, только Генда бросился наперерез и убил его, но ему и самому досталось от хищника.

— Посидите в сторонке и не мешайте. Как ему станет легче, заберёте с собой.

Санос занялся мелкими порезами, а Любава стала сканировать больного. Переломов или поврежденных костей не наблюдалось: пострадали только мягкие части тела, особенно ягодицы, словно от его задницы хотели оторвать приличный кусок мяса. Повернув его набок, Любава попыталась содрать с него остатки брюк, но мужчина под её руками заверещал и ни в какую не давал снять с себя одежду.

— Я целитель, а не женщина. Если ты мне не дашь осмотреть твои раны, я не смогу тебе помочь, — уговаривала она раненого.

— Нет! — Он схватился двумя руками за остатки штанин. — Не буду показывать свои достоинства посторонней бабе.

— Что я там не видела? — удивилась Любава.

— Может, у кого-то и видела, но своё добро показывать не намерен, — сказал мужчина и насупился.

— Санос, справишься сам? — Она умоляюще посмотрела на помощника.

— Справлюсь, — проговорил сквозь смех парнишка.

Любава зашла на кухню и решила немного перекусить, но всё произошло как всегда: