Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Любава открыла дверь. На пороге стоял высокий широкоплечий зеленоглазый мужчина, который буравил её странным взглядом.

— Добрый день, господин, чем обязана? — холодно спросила она.

— Мне нужна госпожа Любава Инсигнис, у меня к ней поручение. Доложите, что я от Локиаса Фастуса, — высокомерно произнёс он.

— Пройдите в дом, это разговор не для чужих ушей.

Проведя гостя в гостиную, она повернулась к нему.

— Я и есть баронесса Любава Инсигнис, — проговорила она.

Лицо молодого человека вытянулось в гримасе удивления. Не дав ему прийти в себя, Любава продолжила.

— Так что вы хотели мне передать от императора Каритаса?

— Мне нужны доказательства, что это действительно вы, — нахмурившись, сказал гость. — Скажите, как звали помощника, который всё время помогал вам на материке.

— Морис, — тут же ответила она.

— Спасибо. — Молодой человек с облегчением выдохнул. Он вынул из-за пазухи мешок с золотыми монетами и сверху положил письмо от императора. — Это вам передал известный вам человек, которого вы лечили в доме няни. На словах велел передать, что ждёт вашего приезда, остальное всё — в письме.

Он кивнул головой как заправский гвардеец и вышел из дома. Любава взяла мешочек и унесла его к себе в лабораторию. она даже не стала пересчитывать монеты, зная, что император наградил её достойно. Взяв в руки письмо, травница узнала его почерк. Таким же аккуратным витиеватым почерком было написано разрешение на её выезд из Каритаса.

Император писал, что самочувствие его медленно, но верно идёт на поправку. Императрица, как и предполагала Любава, решила преподнести появление императора как злую шутку её врагов, выдав его за ложного императора, которого в ближайшее время ожидает смерть. Совет, который собрала императрица, почти в полном составе был на её стороне. Никто не мог поверить, что император, который неделю назад лежал без чувств и никого не узнавал, на данный момент находится в полном здравии. Кто-то из старейшин неожиданно вспомнил, что как императора, так и императрицу можно проверить артефактом истины — «Символом власти», который принимает только настоящего императора. Однако никто не помнил, что императрицу никогда не должны проверять, так как она не является кровной родственницей правящей династии. Из хранилища принесли диадему и водрузили на голову императора. Диадема заискрилась всеми цветами радуги.

«Император! Истинный! Но как?» — пронеслись шепотки со всех сторон.

Дальше проверяли императрицу. Его Величество не хотел смерти женщине, которую не любил, всё-таки он прожил с ней не один десяток лет, но кто-то бросился в него магией, которая на время запечатала его рот. Тот самый старейшина водрузил диадему на голову императрицы. Обруч сильно обхватил её голову и на глазах стал уменьшаться. Женщина пыталась содрать с себя украшение, но через минуту валялась возле ног императора с выпученными глазами.

— Да здравствует истинный император! — провозгласил старейшина.

— Вы знали, что на императрицу нельзя одевать диадему, — глухо произнёс император.

— О чём вы, Ваше Величество? Диадема знала и знает, кто является настоящим императором, — усмехнулся старец.

Вечером Любава передала письмо Вериону, чтобы он ознакомился с ним и сообщил новости императору.

Глава 46

В выходной день Верион пришёл с огромным букетом цветов. Высокий беловолосый мужчина с пронзительными синими глазами завоевал её сердце лишь одним взглядом. Губы любимого растянулись в широкую, белозубую и обаятельную улыбку.

— Здравствуй, любимая, — мурлыкнул он ей на ушко, отчего по спине травницы пробежал табун мурашек.

— Что-то случилось? — Любава прищурилась, оглядывая мага.

— Почему ты так подумала? — вновь улыбнулся он.

— Какой-то ты сегодня странный. Не такой, которого я привыкла видеть каждый день, — произнесла она.

— В чём-то ты права.

Он вручил ей букет цветов и усадил на кресло, а затем опустился перед ней на одно колено.

— Пускай у нас начало было не так гладко,

Но нас с тобой ничто не может разлучить.

Поверь, нам вместе будет очень сладко,

Ведь друг без друга нам уже не жить!

Ты покорить меня смогла,

И я влюбился как мальчишка

В твои прекрасные глаза,

И чувства вспыхнули как искра.

И я готов тебе сегодня смело

Озвучить предложение на века:

Я руку, сердце и себя всецело

Тебе отдам, лишь ты скажи мне «да»!

Со всех сторон послышались хлопки и улюлюканье.

Влюбленная пара даже не заметила, что они не одни. В гостиной присутствовали Курана с Саросом и маленькая Марьяна. Последняя подскочила к матери и уселась на коленях.

— Мама, скажи «да» дяде Вериону. Он же такой хороший, — заканючила она.

— Да, — произнесла Любава и тут же оказалась прижатой вместе с дочерью к стальной груди мага.

Неожиданно перед ними появилась женщина с такими же красивыми синими глазами, как у Вериона.

— Поздравляю, дорогие мои, с помолвкой. Как же я долго этого ждала, — проговорила она, счастливо улыбаясь.

— Мама? Но как? — удивился маг.

— Я богиня или кто? Имею полное право поздравить сына! — усмехнулась она.

Вишанья обняла вначале сына, затем Любаву.

Марьяна смотрела на богиню Вишанью и счастливо улыбалась, а ученик и помощница тихо замерли в углу и, вытаращив глаза, глазели на чудо, открыв от удивления рты. Ох, сколько в будущем будет разговоров!

— Спасибо за всё, — тихо, почти шёпотом, произнесла Любава, смотря в глаза своей будущей свекрови.

— Только с детками не задерживайтесь! — рассмеялась она и исчезла, даже не заметив недовольное сопение сына.

— Ты знаешь, я иногда завидую другим, что у них мамы обычные существа, — задумчиво произнёс Верион.

— Почему? — искренне удивилась Любава.

— Хочется иногда приехать к отцу, посидеть с родителями в семейном кругу, рассказать о своих проблемах, получить совет. А я с детства был этого лишён. Вот такими наскоками и вижу, — с обидой в голосе произнёс он.

— Что же поделаешь, любимый, ты отвечаешь за один дворец, а она — за весь мир, — ответила Любава и поцеловала жениха.

Она уже давно представляла его перед другими таким женихом, но в самом деле он стал им только сегодня.

Свадьбу решили справить в семейном кругу. На торжество пригласили около пятидесяти человек и ожидался приезд императора, поэтому, как только отец узнал о помолвке сына, тут же велел приводить все комнаты в надлежащий вид.

Отец Верона Игнас встретил будущую невесту пристальным взглядом. Ни слова не говоря, он окинул её им с ног до головы и только после этого произнёс.

— Хороша! О такой невестке я и мечтал. Боялся, что приведёшь в дом какую-нибудь курицу, у которой все разговоры о тряпках и о балах, ну и о сплетнях, куда же без них.

— А