Пекарня маленьких чудес - Виктория Дениз

Женщина моргнула, и на секунду маска слетела — Лина увидела в ее глазах что-то хищное, алчное. Но Элизабет тут же снова улыбнулась:

— Что вы, конечно, извиниться. И еще... я хотела попросить совета. Вы ведь помогаете людям, правда? Ваш хлеб... он особенный?

— Люди так говорят.

— Мне нужна помощь. После всего этого я чувствую себя потерянной. Может, вы испечете что-то для меня?

Лина смотрела на нее долго, хотелось отказать:

— Возможно. Но не сегодня. Сегодня у меня много работы.

Элизабет кивнула, но Лина видела — она разочарована:

— Конечно, понимаю. Тогда я приду завтра?

— Приходите.

Когда дама ушла, Лина осталась стоять посреди пекарни, глядя на места, которых касалась женщина. Что-то здесь было неправильно. Но что именно?

Вечером Лина достала из ящика нераспечатанные письма Марты. Их оставалось два. Открыла первое.

"Дорогая моя наследница,

Магия пекарни — великий дар. Но с ним приходит и опасность. Есть люди, которые охотятся за такой магией, не из добрых побуждений.

Если ты чувствуешь, что сила слабеет без видимой причины, будь осторожна. Магию можно украсть. Это процесс сложный, но возможный.

Вор должен находиться рядом с источником магии. Должен прикасаться к магическим предметам, проводить время в месте силы. Постепенно, незаметно, магия перетекает.

Присмотрись: вор часто находит причины быть рядом, касается предметов в месте силы, словно изучая их.

Иногда воры используют артефакты — предметы, способные аккумулировать магию. Это может быть украшение, камень, любой предмет, который они оставляют в месте силы.

Если ты подозреваешь кого-то в краже магии, есть только один способ узнать правду. Хлеб правды. Рецепт опасен, потому что заставляет человека говорить только правду. Всю правду. Без прикрас, без лжи, без умолчаний. Это может быть жестоко. Но иногда необходимо.

Рецепт на обороте. Используй с осторожностью.

С любовью и предостережением,

Марта"

Лина медленно перевернула письмо и прочитала рецепт. Сердце билось все быстрее.

Элизабет. Она трогала предметы. Ходила по пекарне, касаясь всего. Магия Лины начала слабеть после ее появления.

Эта женщина ворует магию?

Рассвет был холодным и туманным. Лина встала в четыре утра, когда город еще спал. Достала родниковую воду, которую Эйдан привозил из источника в горах. Просеяла муку семь раз — медленно, тщательно.

Взяла маленькую иглу. Укололась. Капля крови упала в муку — красная точка на белом. Лина вздрогнула, но продолжила.

Мед диких пчел — у нее как раз была баночка от старого пасечника. Полынь — росла в саду за домом.

Все ингредиенты собрались вместе. Лина начала месить.

Раз. Правда.

Два. Правда.

Три. Правда.

Считала до ста. Руки болели, но она не останавливалась. С каждым движением думала о правде. О том, что хочет знать. О том, чего боится узнать.

Тесто поднималось трижды. Она ждала терпеливо, не отходя. Наконец сформировала буханку и поставила в печь ровно на час.

Хлеб пекся, и по кухне распространялся странный запах — сладкий и горький одновременно, притягивающий и отталкивающий. Лина сидела у печи, наблюдая.

Когда час истек, она вынула буханку. Хлеб был темным, почти черным, с золотистыми прожилками. Выглядел красиво, но необычно, пугающе.

Лина положила его на стол. Теперь ждать.

Элизабет пришла ближе к вечеру. Постучала в дверь — мягко, почти робко.

— Лина? Можно войти?

Лина открыла. Гостья стояла на пороге с небольшой коробочкой в руках, выглядела смущенной:

— Я снова хочу извиниться. Знаю, что уже извинялась, но мне не дает покоя эта ситуация. Я чувствую себя ужасно. Поэтому принесла вам подарок. Небольшой, конечно, но от чистого сердца.

Она протянула коробочку. Лина открыла — внутри лежал кулон на тонкой цепочке. Красивый, необычный — серебряный круг с вплетенными тонкими узорами, напоминающими руны или еще какие-то древние символы.

— Это старинное украшение, — сказала Элизабет. — Хочу, чтобы вы приняли его. В знак благодарности за... за понимание. За то, что выслушали меня.

Лина взяла кулон, разглядывая. Металл был холодным, почти ледяным. И когда она держала его, чувствовала странную пустоту в груди — будто что-то вытягивалось изнутри.

Это определенно был артефакт.

Лина подняла глаза на Элизабет:

— Красивый. Спасибо. Присаживайтесь, я как раз испекла особый хлеб. Угощу вас.

Элизабет на секунду замерла, потом улыбнулась:

— С удовольствием.

Они прошли на кухню. Лина положила кулон на стол, достала тот самый хлеб. Разрезала, положила ломоть на тарелку, подала Элизабет.

Женщина взяла хлеб, понюхала:

— Пахнет странно. Что в составе?

— Особый рецепт. Для особых случаев.

Элизабет откусила. Жевала медленно, и Лина видела — на ее лице промелькнуло удивление.

— Необычный вкус. Горький и сладкий одновременно.

— Доешьте. Он помогает увидеть правду.

В глазах Элизабет мелькнула тревога. Но она продолжила есть, доела кусок, запила водой.

Прошла минуты две. Лина села напротив, положив руки на стол:

— Элизабет, скажите правду. Зачем вы приехали в Солти Коаст?

Женщина открыла рот, чтобы ответить привычной ложью, но слова будто застряли. Ее глаза расширились от удивления. Она попыталась снова, но произнесла то, что точно не планировала говорить:

— За магией. Я пришла за вашей магией.

Лина почувствовала, как внутри все сжимается, но голос остался ровным:

— Что вы имеете в виду?

Элизабет старалась замолчать, но слова лились сами, против воли:

— Я охотник. Ищу места силы, магические артефакты, людей с даром. Отслеживаю аномалии. Ваша пекарня светится магией — для тех, кто умеет видеть. Я следила за вами, ждала удобного момента.

— Почему нельзя было просто прийти, как обычный покупатель? — спросила Лина тихо. — Зачем весь этот спектакль с Эйданом и ребенком?

Элизабет застонала, пытаясь сдержаться, но слова продолжали вырываться:

— Потому что магия защищена! Когда хранительница сильна, счастлива, окружена любовью, я могу взять только крохи. Ничего существенного. Мне нужно было сломать вашу защиту изнутри. Сделать вас уязвимой.

Слезы потекли по ее лицу, но она не могла остановиться:

— Сильные эмоции обнажают магию. Страх, боль, ревность, отчаяние, сомнения. Чем больше вы страдали, тем слабее становилась защита. Каждая ваша слеза, каждый страх потерять Эйдана — все это ослабляло вас. Магия просачивалась сквозь трещины в душе. Я питалась вашей болью.

Лина побледнела, осознавая масштаб манипуляции:

— Вы специально создали всю эту драму...

— Да! — Элизабет рыдала. — Я специально все устроила! Эйдан был идеальным инструментом. Я знала, что он вернулся в Солти Коаст, потом узнала про пекарню. Думала, как бы подступиться. Когда узнала, что он работает в столице и у него новые отношения — с вами, с хранительницей — поняла, что это отличный шанс. Если я появлюсь, создам конфликт, заставлю вас мучиться страхом потери, вы откроетесь. Магия станет доступной для кражи.