Пекарня маленьких чудес - Виктория Дениз

— Предложили еще один проект, — сказал он, отламывая кусок хлеба. — Еще больше, еще престижнее. В другой стране, на полгода.

Лина замерла, и страх кольнул сердце:

— И ты...

— Я отказался, — перебил он. — Сразу, не раздумывая. Сказал, что моя жизнь здесь. С тобой. И никакой проект не стоит того, чтобы снова быть вдали от дома.

Она выдохнула:

— Спасибо.

— Не за что благодарить. Это мой выбор. Мой осознанный выбор.

Он взял ее руку, переплел пальцы:

— Знаешь, что я понял за эти месяцы? Что дом — это не место. Это человек. Ты — мой дом, Лина. Где ты, там и я хочу быть.

Она плакала и смеялась одновременно, и Эйдан вытирал слезы большими теплыми ладонями.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Больше, чем могу выразить словами.

— Я тоже люблю тебя. Так сильно, что иногда страшно.

— Не бойся. Мы вместе. И вместе справимся с чем угодно.

Позже, когда посуда была вымыта и они сидели на диване у камина (хотя огонь уже не нужен был — весна принесла тепло), Лина рассказала.

Обо всем. Об Элизабет и краже магии. О хлебе правды и признании. Об артефакте, который она сожгла в печи. О том, как отпустила злодейку, дав ей шанс искупить вину.

Эйдан слушал молча, не перебивая. Лицо его менялось — от удивления к шоку, от шока к ярости, от ярости к чему-то похожему на благоговение.

— Она пыталась украсть твою магию, — повторил он, когда Лина закончила. — Использовала меня, Чарли, всех нас, чтобы подобраться ближе.

— Да.

— И ты... ты отпустила ее? Дала шанс исправиться?

— Да.

Эйдан покачал головой:

— Я бы не смог. Я бы... не знаю, что бы сделал. Но точно не отпустил бы просто так.

— Она больна, — тихо сказала Лина. — Внутри у нее пустота, которую она пытается заполнить чужой магией. Это зависимость, болезнь. Уничтожить легко. Помочь — труднее.

— Ты удивительная, — сказал Эйдан, и в голосе звучало восхищение. — Знаешь об этом? Ты самый сильный человек, которого я знаю.

— Не чувствую себя сильной. Иногда просто делаю то, что кажется правильным.

— Вот поэтому ты и сильная.

Он обнял ее, и они сидели в тишине, слушая, как море шумит за окном.

— Прости, что не сразу понял, — сказал Эйдан наконец. — Что не увидел, кто она такая. Что позволил ей манипулировать собой.

— Ты не виноват. Она профессионал. Охотится за магией годами. Умеет обманывать.

— Все равно. Я должен был защитить тебя. Пекарню. А вместо этого привел врага прямо к порогу.

Лина повернулась к нему:

— Эйдан, посмотри на меня. Ты не привел ее. Она бы нашла способ в любом случае. И ты не обязан защищать меня от всего. Я не хрупкая. Я справилась.

— Справилась, — повторил он с улыбкой. — Да, справилась. Блестяще.

Он поцеловал ее, и поцелуй стал глубже, страстнее. Руки скользили по телу, одежда падала на пол, дыхание сбивалось.

Они занимались любовью там же, на диване, при свете луны, льющемся сквозь окно. Медленно, нежно, будто заново узнавая друг друга после разлуки. Потом лежали в обнимку, укрытые пледом.

— Я хочу, чтобы ты переехал окончательно, — сказала Лина. — Не просто оставил вещи. Чтобы это был твой дом. Наш дом.

— Он уже наш, — ответил Эйдан. — С того момента, как я впервые переступил порог.

— Тогда сделаем это официально?

Он приподнялся на локте, посмотрел на нее:

— Ты имеешь в виду...

— Я имею в виду, что хочу просыпаться с тобой каждое утро. Засыпать каждый вечер. Строить жизнь вместе. Не важно, женимся мы сейчас или позже. Важно, что вместе.

Эйдан улыбнулся — широко, счастливо:

— Тогда завтра я привезу остальные вещи. И мы повесим табличку: "Здесь живут Лина и Эйдан".

— Звучит идеально.

Они целовались, смеялись, строили планы. Говорили о будущем — о том, как расширят мастерскую для Эйдана, как обустроят сад, как, возможно, когда-нибудь здесь будет бегать ребенок.

Утро встретило их солнцем и пением птиц. Лина проснулась первой, полежала, глядя на спящего Эйдана. Он выглядел моложе во сне, спокойнее. Ресницы отбрасывали тени на щеки, дыхание было ровным, губы слегка приоткрыты.

Она тихо встала, накинула халат, спустилась на кухню. Начала готовить тесто для утренней выпечки — булочки с корицей, которые любил Эйдан. Руки двигались сами, привычно, уверенно.

Магия текла легко, наполняя тесто теплом. Лина улыбалась, замешивая, чувствуя благодарность за все: за возвращение Эйдана, за магию, за этот дом, за жизнь.

— Доброе утро, — раздался голос за спиной.

Эйдан стоял в дверях, растрепанный, в одних легких штанах, улыбающийся.

— Доброе. Иди сюда, помоги мне.

Он подошел, обнял сзади, утыкаясь носом в ее волосы:

— Пахнет корицей. Мои любимые?

— Твои любимые.

Они работали вместе — она месила тесто, он готовил начинку, они смеялись, украдкой мазали друг друга мукой, целовались.

Когда булочки были в печи, они сели за стол с кофе, глядя в окно на море.

— Знаешь, чего я хочу? — сказал Эйдан.

— Чего?

— Чтобы каждое утро было таким. Мы вдвоем, запах выпечки, море за окном. Просто. Спокойно. Вместе.

Лина взяла его руку:

— Будет. Обещаю.

И она верила в это обещание. Верила, что они построят жизнь, полную таких мгновений. Что пекарня будет дальше работать, помогая людям. Что магия не покинет ее. Что любовь будет расти, несмотря ни на что.

За окном чайки кричали, приветствуя новый день. Солнце поднималось над морем, обещая тепло. Май был в самом разгаре, и жизнь продолжалась.

Следующие дни прошли в спокойном ритме. Эйдан привез остальные вещи, и они вместе обустраивали дом. Его инструменты нашли постоянное место в мастерской в подвале, одежда — в шкафу, книги — на полках рядом с книгами Лины.

Пекарня работала как обычно. Люди приходили, Лина пекла, магия помогала.

В понедельник пришла Ева, сияющая:

— У меня новость! Я встретила такого приятного мужчину!

Лина обняла ее:

— Расскажи!

— Его зовут Томас, он плотник из соседнего города. Познакомились в строительном магазине, я приходила за краской, нужно кое-что подкрасить в магазине. Мы разговорились... Лина, он замечательный. Добрый, смешной, внимательный. У нас уже было три свидания!

— Я так рада за тебя!

— Ты тоже счастлива, я вижу. Эйдан вернулся насовсем?

— Насовсем.

Они пили чай, болтали, смеялись. Жизнь была хороша.

Во вторник пришел мистер Хендерсон — внук наконец пошел в школу без слез, даже завел друзей.

В среду — Джулиан с новостью об еще одной выставке в столице.

В четверг — Ивонна и Торвальд с приглашением на свадьбу. Дата назначена на июль, все будет