Пекарня маленьких чудес - Виктория Дениз

Кто-то был вежливым, кто-то агрессивным. Один мужчина даже накричал на нее на улице:

— Ты эгоистка! Думаешь только о себе! Из-за тебя весь город страдает!

Эйдан тогда встал между ними, и мужчина ушел, продолжая бормотать ругательства.

— Может, они правы, — сказала Лина вечером. — Может, я действительно эгоистка.

— Нет. Ты имеешь право защищать то, что важно для тебя.

— Но не за счет других?

— А что, если продашь пекарню, а проект провалится? Что, если эта компания обещает, но не выполняет? Ты потеряешь пекарню, а люди все равно останутся без работы.

Лина не думала об этом. Эйдан продолжал:

— Я изучил эту компанию. "Прибрежные горизонты". Они строили три подобных курорта в других регионах. Два из них закрылись через год после открытия — не окупились. Третий работает, но создал лишь десять процентов обещанных рабочих мест.

— Но откуда ты знаешь?

— Я же архитектор. У меня есть связи в строительной сфере. Я позвонил нескольким коллегам, они навели справки. Эта компания хороша в презентациях, но плоха в реализации. Они обещают золотые горы, а на деле строят посредственные объекты, которые быстро теряют привлекательность.

Лина смотрела на него широко раскрытыми глазами:

— Значит, они обманывают город?

— Не совсем обманывают. Просто преувеличивают. Обещают больше, чем могут дать. А когда проект проваливается, они уходят, оставляя людей ни с чем.

— Нужно рассказать людям!

— Я пытался. Говорил с мэром, с членами городского совета. Они не хотят слушать. Говорят, что это единственная надежда, что рисковать надо, что ничего не делать хуже, чем попытаться.

Лина опустилась на стул:

— Значит, что бы я ни сделала, будет плохо. Если продам — город получит посредственный курорт, который быстро закроется. Если не продам — меня будут винить в смерти города.

— Да. К сожалению, именно так.

Они сидели в тишине. Лина чувствовала себя загнанной в угол, без выхода, без выбора.

В пятницу вечером пришла Ивонна. Села напротив Лины, взяла ее за руки:

— Я слышала, что происходит. Весь город говорит только об этом.

— Я знаю.

— И что ты решила?

— Не знаю. Ивонна, я правда не знаю. С одной стороны — пекарня, магия, наследие Марты. С другой — люди, их жизни, их будущее.

Подруга кивнула:

— Понимаю. Это практически невозможный выбор.

— А ты что думаешь? Только честно.

Ивонна задумалась:

— Честно? Я думаю, что ты не несешь ответственности за весь город. Что это не твоя вина, что завод закрылся. Что тебя ставят перед выбором, которого не должно быть. Но еще я думаю... что если есть способ помочь людям, не продавая пекарню, нужно его поискать.

— Какой способ?

— Не знаю. Но ты маг, не побоюсь этого слова. Ты помогла десяткам людей. Может, есть способ помочь и городу?

Лина покачала головой:

— Магия не работает так. Я не могу испечь хлеб, который создаст рабочие места.

— Может, не хлеб. Но что-то другое?

Лина не ответила. Потому что не представляла, чем могло бы быть это "другое".

В субботу к пекарне подошла группа протестующих. Человек десять, с плакатами. "Город важнее одного здания!", "Думай о людях, а не о камнях!", "Продай пекарню и спаси Солти Коаст!".

Они стояли перед зданием несколько часов, скандируя лозунги. Лина сидела внутри, закрыв шторы, и плакала.

Эйдан вышел к ним, попытался поговорить. Но его не слушали.

Наконец протестующих разогнала полиция — подоспел местный глава правопорядка, старый Джон. Он пригрозил арестом за нарушение общественного порядка, и люди разошлись.

Но Лина понимала — они вернутся. Давление будет только усиливаться.

Воскресным вечером Лина сидела на кухне с чашкой остывшего чая. Не пила, просто держала, глядя в пустоту.

Эйдан работал в мастерской. Ева уехала на выходные к Томасу. Ивонна была с Торвальдом. Лина была одна.

Телефон зазвонил. Незнакомый номер. Лина ответила:

— Алло?

— Мисс Берг? Это Роберт Чейз.

Лина выпрямилась:

— Слушаю.

— Я звоню, чтобы напомнить: завтра истекает неделя. Мне нужен ваш окончательный ответ.

— Я помню.

— Хорошо. Также хочу сообщить: завтра вечером в городской ратуше состоится открытое голосование. Жители Солти Коаста будут решать, поддерживают ли они наш проект. Если большинство проголосует "за" — это даст мне моральное право обратиться к властям с просьбой изъять вашу землю в пользу города. По закону о принудительном отчуждении для общественных нужд.

Лина похолодела:

— Вы не можете просто забрать мою землю!

— Могу, если докажу, что это необходимо для выживания города. И если город меня поддержит. Конечно, вы получите компенсацию. Но пекарня все равно будет снесена.

— Это... это шантаж.

— Это бизнес, мисс Берг. И забота о людях. Вы можете продать добровольно и получить щедрую сумму. Или можете отказаться, и город заберет землю принудительно за меньшие деньги. Выбор за вами.

Он повесил трубку. Лина сидела, держа телефон, чувствуя, как внутри все обрывается.

Принудительное изъятие. Голосование. Они заберут пекарню, хочет она того или нет.

Она опустила голову на руки и заплакала — тихо, безнадежно.

За окном солнце садилось над морем, окрашивая небо в кроваво-красные тона.

Это конец. Завтра все решится.

Глава 25. Голосование

Понедельник начался с дождя. Серого, холодного, казалось, бесконечного. Лина проснулась рано, не выспавшись — всю ночь ворочалась, пытаясь найти решение, которого не было.

Эйдан уже был на кухне, варил кофе. Посмотрел на нее с беспокойством:

— Ты спала?

— Немного. Пару часов, может быть.

Он обнял возлюбленную, и она прижалась к нему, впитывая тепло, силу.

— Что бы ни случилось сегодня, — сказал он тихо, — мы справимся. Вместе.

— Я боюсь.

— Не бойся, милая.

Они пили кофе молча, глядя в окно на дождь. День голосования. День, когда город решит судьбу пекарни.

Утром в пекарню почти никто не пришел. Лина открыла, как обычно, выставила хлеб на полки. Но покупателей не было. Город словно вымер — все готовились к вечернему собранию, обсуждали, думали, выбирали.

Только старый Уолтер зашел ближе к обеду. Купил булочку с корицей, присел у прилавка:

— Тяжелый день сегодня, Лина.

— Да.

— Я проголосую против проекта. Хочу, чтобы ты знала.

Лина посмотрела на него удивленно:

— Правда?

— Правда. Я стар. Видел многое. Знаю, что бывает, когда приходят чужие люди с большими обещаниями. Обычно обещания не выполняются. А то, что было хорошего, уничтожается навсегда.

— Спасибо, Уолтер.

Он пожал плечами:

— Не за что благодарить. Я один старик. Мой голос мало что значит. Молодежь проголосует за. Они верят в чудеса.

Он ушел, оставив Лину с горьким осознанием правды его слов.

К вечеру дождь усилился. Лина стояла перед зеркалом, пытаясь решить, что надеть. Нелепо — беспокоиться