Пекарня маленьких чудес - Виктория Дениз

— Тогда мы останемся здесь. Вместе. И город найдет другой путь. Или не найдет. Но это не твоя вина.

Лина хотела верить в это. Хотела верить, что имеет право отказать, что не несет ответственности за судьбу всего города. Но чувство вины росло с каждым днем.

Ситуация в городе продолжала ухудшаться. К концу недели Лина узнала о семи семьях, планирующих отъезд. Школа, в которой работала Ивонна, официально объявила о закрытии с нового учебного года — осталось слишком мало детей. Магазин Евы работал в убыток, она думала закрыться к концу месяца.

— Я не хочу уезжать, — говорила Ева, сидя в пекарне с чашкой чая. — Это мой дом. Но я не могу держать магазин, который не приносит дохода. Придется искать работу в другом месте.

— А Томас?

Ева грустно улыбнулась:

— Он предложил мне переехать к нему. В соседний город. Там больше возможностей. Но я еще не решила.

Лина взяла ее за руку:

— Я понимаю. И не виню тебя, если уедешь.

— Но я буду винить себя. Ты остаешься, а я убегаю.

— Я остаюсь, потому что у меня есть причина. У тебя другая ситуация.

В понедельник в Солти Коаст снова приехал Роберт Чейз. На этот раз не один — с ним были еще трое мужчин в деловых костюмах и женщина с планшетом.

Они сняли зал в единственной гостинице города и провели презентацию проекта. Пригласили всех желающих.

Лина не хотела идти. Но Эйдан убедил:

— Нужно знать, что они обещают людям. Понимать, с чем мы имеем дело.

Зал был полон. Пришло очень много жителей — рыбаки, продавцы, учителя, пенсионеры. Сидели рядами, напряженные, с надеждой в глазах.

Роберт Чейз стоял на импровизированной сцене, улыбающийся, уверенный. За его спиной на большом экране демонстрировались слайды с красивыми картинками.

— Добрый вечер, — начал он. — Спасибо, что пришли. Я знаю, это трудные времена для вашего города. Закрытие завода — удар для всех. Но я здесь, чтобы предложить решение. Надежду. Будущее.

Он кликнул пультом — на экране появился рендер туристического комплекса. Стеклянные здания, зеленые лужайки, бассейны, счастливые люди.

— Прибрежный курорт "Солти Бэй". Пятнадцать миллионов инвестиций. Отель на двести номеров, три ресторана, спа-центр, магазины, детская зона, конференц-залы. Мы превратим ваш город в туристический рай. Люди будут приезжать со всей страны.

Слайды сменялись — схемы, цифры, графики.

— Двести рабочих мест в первый год. Триста — к третьему году. Официанты, горничные, администраторы, повара, садовники, охранники. Зарплаты выше средних по региону. Полный социальный пакет.

По залу прошел шепот — заинтересованный, взволнованный.

— Мы вложим деньги в инфраструктуру города. Отремонтируем дороги, построим новую детскую площадку, поддержим школу. Ваш город расцветет.

Роберт сделал паузу, оглядел зал:

— Есть только одна проблема. Нам нужна земля. Конкретный участок в центре города.

На экране появилась карта с красным контуром.

— Вот здесь. Сейчас там стоит старое здание — пекарня. Мы готовы выкупить этот участок, предоставив владелице щедрую компенсацию. Но она отказывается.

Все головы повернулись к Лине. Она чувствовала взгляды — тяжелые, вопросительные, некоторые осуждающие.

— Я понимаю привязанность к историческим зданиям, — продолжал Роберт мягким голосом. — Но иногда нужно делать выбор. История или будущее. Сентиментальность или выживание. Один человек или целый город.

Лина сжала кулаки. Манипулятор. Он специально давил на людей, натравливал их на нее.

— Я предлагаю городу сделать выбор, — сказал бизнесмен. — Поддерживаете ли вы этот проект? Хотите ли вы, чтобы мы инвестировали в ваш город? Если да — помогите мне убедить владелицу пекарни. Поговорите с ней. Объясните, как важен этот проект для всех.

Он сделал еще одну паузу:

— А если нет — скажите сейчас, и мы уедем. Найдем другой город. Другое место. У нас есть десятки вариантов. Мы не навязываемся. Просто даем возможность.

Зал молчал. Потом кто-то сзади закричал:

— Мы за! Мы хотим проект!

Другие голоса подхватили:

— Да! Нам нужна работа!

— Нельзя из-за одной пекарни губить весь город!

— Лина, пожалуйста, подумай о людях!

Лина сидела, чувствуя, как щеки горят. Эйдан взял ее за руку, крепко сжал. Ева, сидевшая с другой стороны, тоже положила ладонь на ее плечо.

Но голоса продолжали звучать — все громче, требовательнее.

Роберт поднял руку, призывая к тишине:

— Я понимаю ваши эмоции. Это нормально. Но давайте будем цивилизованными. Мисс Берг имеет право на свое решение. Я просто прошу ее подумать. Не о себе. О городе. О людях, которые здесь живут.

Он посмотрел прямо на Лину:

— У вас есть еще неделя. Через семь дней я жду окончательного ответа. Если он будет "нет" — мы уезжаем. И, боюсь, Солти Коаст останется без будущего.

После презентации к Лине подошли несколько человек. Не все были агрессивными. Многие просто просили, умоляли, объясняли свои обстоятельства.

Сара, молодая мама:

— Лина, я понимаю, пекарня важна для тебя. Но у меня двое детей. Муж без работы. В следующем месяце мы не сможем заплатить за ипотеку. Банк заберет дом за неуплату. Мне нужна эта работа. Пожалуйста.

Питер, рыбак:

— Я пятьдесят лет прожил в этом городе. Не хочу уезжать. Но если не будет работы, придется. У меня внуки, семья. Я знаю, твоя пекарня особенная. Но мы тоже важны, правда?

Миссис Коллинз, старая женщина, чью дочь Лина когда-то лечила от депрессии:

— Дорогая, я благодарна тебе за помощь моей дочери. Но город умирает. Если молодежь уедет, останемся только мы, старики. А потом и нас не станет. И Солти Коаст превратится в город-призрак. Ты ведь не хочешь этого?

Каждый разговор был ножом в сердце. Лина слушала, кивала, обещала подумать. Но внутри росла паника.

Эйдан вывел ее из зала, видя, что очередь желающих поговорить не кончалась:

— Хватит. Ты не обязана отвечать всем прямо сейчас.

Они вышли на улицу. Было темно, холодно. Лина дрожала — не от холода, а от эмоций.

— Они правы, — прошептала она. — У них семьи, дети, ипотеки. А у меня просто здание.

— Это не просто здание. Это место силы. Магия. Помощь людям.

— Но магия не накормит семьи. Не оплатит счета.

— Нет. Но есть вещи важнее денег.

— Скажи это Саре, которая потеряет дом!

Эйдан обнял ее, и Лина заплакала в его плечо — тихо, устало, отчаянно.

— Я не знаю, что делать. Правда не знаю.

— Тогда не решай сейчас. Дай себе время.

Они шли домой медленно, по темным улицам. Город казался пустым — мало огней в окнах, никого на улицах. Умирающий город, цепляющийся за последнюю надежду.

Следующие дни были адом. Куда бы Лина ни пошла, люди останавливали ее. Просили, умоляли,