Стражевый компас - Ксения Журавская

На секунду наши взгляды столкнулись. Её ресницы затрепетали, словно крылья ночного мотылька, и прозрачная слезинка бусиной покатилась по нежной коже. Я не выдержал и коснулся девичьего лица, мягко стирая влажную дорожку.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты столько для меня сегодня сделал…

Интимность момента разрушил так вовремя появившийся официант с двумя утками конфи на белоснежных тарелках.

Ели молча, украдкой поглядывая друг на друга, до тех пор, пока свет в зале не погас на половину тона. Красивая песня заполнила пространство.

Приятная расслабленность растеклась по телу от выпитого бокала вина. Долго не думая, я встал из‑за стола, приглашая девушку на танец.

Она улыбнулась, и через несколько мгновений мы кружились на середине зала с другими парами.

Давно я не чувствовал себя так хорошо и умиротворённо. Наслаждался моментом — мой разум чист и спокоен.

Невольно прижал Ив к себе и вдохнул аромат её волос. От удовольствия прикрыл глаза, ловя запах лесной земляники и свежесть раннего утра. Удивительное сочетание.

Она мягко положила голову мне на грудь, и наш танец напомнил немое общение, как на медитации. Мы словно остались в мире одни, пока последний аккорд не вернул нас в реальность. Стена отчуждённости и смущения рухнула.

Говорили легко, непринуждённо, словно знали друг друга тысячу лет. Моя душа возрождалась.

Поперхнулся стаканом воды, когда услышал, что она мечтает стать лекарем. Только этого не хватало — словно неравнодушна ко мне судьба‑злодейка. Громко выдохнул от облегчения, когда узнал, что она собирается лечить животных. Ива посмотрела на меня странно, не понимая моей реакции.

Мы говорили обо всём, кроме инициации. О Ловцах она тоже не спрашивала. Умная девочка. Не хотела портить вечер. Таким счастливым я не был давно.

Надолго запомню детский восторг в её глазах, когда официанты на маленьком столике выкатили именинный торт с девятнадцатью горящими свечами.

Это было незабываемое окончание вечера.

Как же я ошибался…

Домой ехали уставшими, но невероятно радостными. Начинал накрапывать дождь.

Мчались по главному шоссе со скоростью выше допустимого предела. Повернул руль моторона в сторону узкого переулка, который заканчивался тупиком в виде нашего старого и неприметного дома. Резко притормозил напротив «кружевной» калитки, увитой плющом, который в темноте казался мохнатым чудовищем.

Посмотрел в зеркало заднего вида и застыл…

На противоположной стороне улицы, оперевшись стройной ногой о дверь своего красного элитмоторона, стояла она… мой кошмар… моё проклятье…

Райлин Ратовски!

Так и остался сидеть, крепко сжав ладонями руль. Прикрыл глаза. Главное — не сорваться, не выпустить внутреннего демона наружу. Пульс на бешеной скорости.

Смотрю в одну точку, считаю про себя до десяти. Успокоиться, только успокоиться. Слова Ивы проходят мимо меня фоном.

Открыл дверь, медленно поднялся с водительского кресла, машинально нащупал в кармане пачку сигарет, закурил. В ожидании неминуемой бури облокотился о дверь моторона. Сквозь табачный дым вырисовывался некогда самый желанный силуэт.

Она шла медленно… полы её плаща развивал в разные стороны беспокойный ветер, словно чувствовавший, что сегодняшний дождливый вечер для этих двоих закончится настоящим штормом — в живых не останется никто.

— Добрый вечер, Элай, — низким тягучим полушёпотом произнесла она, — давно не виделись.

Прикрыл ладонью сигарету от дождя. Глубокая затяжка заполнила лёгкие сладковатым смогом. Закинул голову назад и вместе с выдохом просипел:

— Пошла вон, Рина, — и резко хлопнул дверью.

Она вздрогнула.

— Эл, успокойся… Выслушай меня!

— Эл? Какой, на хрен, я тебе Эл? Забудь дорогу к этому дому и никогда… слышишь? Никогда не приближайся ко мне.

Толкнул ногой калитку. Та открылась скрипучим протяжным звуком, словно вторя моей боли.

Оглянулся. Красный моторон исчез.

Сел за руль, загоняя железного зверя в гаражную часть старинного особняка.

Ива молчала. В её глазах метался испуг.

— Не бойся, — единственное, что сейчас мог сказать.

Вышли из моторона и молча вошли в угрюмый дом. Как всё поменялось за считанную четверть часа. От красивого вечера осталась горстка пепла и сожаления.

Адреналин ещё кипел в моей крови. Ив стояла преступно близко, и я не выдержал… Резко притянул к себе, присваивая обжигающим поцелуем.

Она затихла, лишь робкий ответ окатил моё тело огнём.

Зарылся руками в золотые волосы, вдыхая аромат её тела. Как она пахла…

Целовал жадно, исступлённо. Я нуждался в ней, как зависимый от запретного зелья. Неумелые ласки, несмелые прикосновения гнали поток страсти по венам.

В порыве она подалась навстречу и еле слышно прошептала:

— Э‑элай…

«Эл… что ты делаешь, Эл?» — мысленно вторил себе.

Обхватил ладонями лицо Ив, всматриваясь в затуманенные глаза и любуясь припухлыми губами от моих поцелуев. И тихо, ловя её дыхание, почти простонал:

— Беги, пока не поздно. Не останавливайся.

Выпустил девушку из объятий. Отпрянула… словно обожглась, сбросила морок. Коснулась ладонью своих губ. Замерла, осознавая произошедшее. Медленно развернулась и побежала по лестнице вверх.

Всё правильно.

Беги. Девочка‑Стужа. Беги.

Глава 15. Первый снег

Вбежала в комнату. Букет фиалок в руках мешал запереть замок до упора. Аккуратно отбросила цветы в сторону — всё‑таки первые! — и повернула ключ до конца.

Опёрлась спиной о дверь, прикрыла лицо дрожащими ладонями. Захотелось оказаться на чердаке, спрятаться среди пыльной и забытой рухляди. Провела пальцами по припухшим губам — они ещё горели от прикосновений Ловца. Простонала от нахлынувшего стыда и растерянности.

Но где‑то внутри робкий голос прошептал: «Это было необыкновенно и весьма… приятно».

Первый поцелуй. Вот так — неожиданно. Страстный, требовательный и немного… грубый.

Мимолётная улыбка коснулась губ — и тут же соскользнула. Соскользнула от коротких вопросов, которые толкались в голове, выстраивались в очередь, чтобы услышать ответ: «Ну… и что делать дальше? Как завтра встретимся и что скажем друг другу?»

И вообще… Небесный! Почему всё запутано и непросто?

Встряхнула головой, прогоняя тревожные мысли. В порыве скинула туфли — лёгкий стон облегчения. Как же устали ноги от непривычки ходить на каблуках!

Дошла до широкой кровати, плюхнулась во весь рост звездой и замерла. Только взгляд блуждал по расписному потолку, цепляясь за потёртые рисунки и трещинки.

Рука сама потянулась к волосам, вынула из прядей гребень. Пальцами обвела каждый камушек, словно вырисовывая незатейливый узор. Первый настоящий взрослый подарок — не поделки и открытки с тёплыми пожеланиями, сделанные руками ребят из нашей обители (которые бережно хранила по сей день), а подарок от мужчины…

Приятно думать, что он выбирал его сам. Для меня.

Прикрыла глаза и вспомнила,