Степи Эреду. Часть 2 - Archer

потом нахлынули видения. Жизнь, Тьма, Смерть, Кровь, Огонь и Вода — все перемешалось в нем, и лишь только расплывшийся образ юноши, посетившего ее дом, стоял недвижим, насмешливо игнорируя буйство стихий. И нестерпимым сиянием Цветок Жизни раскрылся над его головой — Лотос Шу… абсолютно черного цвета.

Глава 20

Не уверен, что стоило соваться в Ишим после всего услышанного. Мало того что изменённых тварей вокруг города наверняка обитает немыслимое количество, так ещё неизвестно, что ждёт внутри. Я крепко задумался: стоит ли овчина выделки?

С одной стороны — бесценные знания Шу, но с возможностью сложить там свою буйную голову.

«Чёрт побери!» — раздосадованно думал я. — Мне нужна эта книга, но оправдан ли риск?'

На всякий случай посоветовался с Виалом, но он не стал влиять на моё решение. Так и сказал: «Не мне давать советы Древним Хозяевам Эреду, как и вмешиваться в их дела. Я не знаю, что тебя ждёт в Ишиме, Энки-ойя, но если ты решишься идти в том направлении, я дам провожатых до безопасной зоны».

Но совет всё-таки дал — правда, не тот, которого я ожидал:

— Легенды о богатстве Ишима не дают покоя многим поколениям моего народа. Нетронутый город, в одночасье ставший мёртвым, должен хранить несметные богатства. Некоторые энси из влиятельных племён многое отдадут за возможность пройтись по его безопасным улицам и щедро одарят того, кто позволит им сделать это.

— На кой мне их дары? — ответил я в тот момент. — Если в Ишиме я буду первым и единственным обитателем после его зачистки, то смогу забрать оттуда всё самое ценное раньше любого хуррита.

Прикинул по времени: путь до Ишима составлял полтора месяца неспешного хода или три-четыре недели галопом. Далеко, но до встречи с Тёмным — ещё дальше: более полугода. Вроде должен успеть в Уту, и ещё останется пара месяцев в запасе на подготовку.

Странно, что я — дитя технологического мира — так легко рассуждаю о расстояниях длиною в месяцы. На Земле за месяц можно исколесить всю планету — все материки — и, кажется, даже успеть посетить Антарктиду. А в Эреду жизнь текла медленно и размеренно, и самым скоростным транспортом оставалась лошадь. Наверное, так же жили наши земные предки, когда ещё не изобрели автомобили, поезда и самолёты.

И тем не менее по предварительным подсчётам я успевал посетить Ишим, но так и не определился, стоит ли делать это. Пока думал, продолжал гостить в Этсу у Виала. Часто прогуливался по поселению, ловил на себе уважительные взгляды и поклоны местных жителей и, конечно же, объезжал нового норовистого скакуна.

Ориоша, как я ласково прозвал жеребца, был нагл, дерзок, нетерпелив и бесстрашен до безрассудства. Постоянно пытался укусить любого, кто оказывался рядом, бодался и в любой момент мог сбежать из конюшни, зубами отвязав себя от стойла. Правда, далеко от кормушки не отходил: жрать он тоже любил и делал это так, словно не в себя.

Поэтому пришлось уделять ему очень много времени — приручить и подружиться. Мы могли целыми днями проводить вдали от поселения, где молодой жеребец бесновался от души. По настоянию Виала кормил Ориошу только я — других людей к этому процессу не допускали. Конь должен был привыкнуть к новому хозяину и всаднику.

Около месяца я промучился с непослушным жеребцом, но всё-таки смог укротить его — правда, это работало только в отношении меня. На всех остальных он по-прежнему недовольно фыркал и норовил укусить. Верхом ездить на сильном молодом жеребце было одно удовольствие, но и некоторая опасность, конечно, присутствовала: Ориоша мог внезапно сорваться с места, совершенно не заботясь о безопасности всадника. Короче, было над чем работать.

Мою флегматичную кобылу выкупил Виал. Он так и сказал: хоть она и немолода, но ещё способна родить пару крепких жеребят. Заплатил за неё ту цену, за которую она была куплена мною на рынке Ти-ира.

В какой-то момент я всё-таки решился идти в Ишим. Острая необходимость в древних знаниях перевешивала возможные риски. Какого бы высокого мнения о моём даре ни были окружающие, я точно знал, что слаб. Силен в восприятии, могу ворочать тоннами воды и даже льда — и… и, по сути, всё. Я ничего не умею: просто нет необходимых знаний — только голая сила. Для большинства одарённых такие возможности — предел мечтаний, но не для меня. Стыдно называться Са'эри и не уметь и сотой части того, что они претворяли в реальной жизни.

Нинту-ойя — Бессмертная Матерь — была сильнейшей целительницей, Набу — ремесленником, способным создавать Небесный Мрамор и невероятные скрипт-камни, а Шу-Мар'дук вообще построил собственный мир. А что может нынешний Энки-ойя (не тот Шу-Са'эри, прозванный Великим Эа)? Водичку призывать и льдом метать? Стыдно даже как-то.

А чтобы была мотивация развиваться, я решил не называться Шу до тех пор, пока не овладею достаточными знаниями и мощью далёких предков.

«Да будет так! — твёрдо решил я. — Отныне я простой шу-э, пока не овладею могуществом Шу».

Ишим должен был стать первым шагом в этом нелёгком пути. Меня некому обучить, поэтому необходимо цепляться за любую возможность получить знания, и та книга должна быть моей во что бы то ни стало.

В дорогу собрался быстро: пополнил запасы тем, что можно было достать у кочевников, а также прикупил овса для Ориоши в большом количестве. Всё спрятал в скрипт-хранилище, когда остался наедине. С едой для лошадей в степях проблем не было: трава здесь росла густая и сочная, но в дальнюю дорогу брали более калорийную пищу — ячмень, овёс и другие крупы. Ими можно было кормить лошадь практически на ходу: лишь накинь специальный мешок на морду скакуна — и иди себе дальше.

Виал выделил в провожатые двух человек — уже знакомого мне Ирта и немолодого лысого мужчину. Этсу покинули без долгих прощаний: только короткое ритуальное напутствие от Виала и уважительные поклоны его домочадцев.

— Лёгкого пути, — ритуально произнёс он. — И помни, Энки-ойя, что в этом доме тебе всегда будут рады.

Наконец — в путь! Засиделся я в Этсу. Нет, городок определённо мне понравился: чистенький, аккуратный, с лёгким намёком на симметричную планировку и даже общим архитектурным стилем, но с досугом здесь были серьёзные проблемы. Суровые хурриты развлекались только тренировочным боем на копьях, чем-то вроде греко-римской борьбы, и верховой ездой. И никакого культурного досуга. Ребятня, правда, бегала, восторженно вопя, но, скорее всего, играли в банальные салочки. Дети вообще могут придумать любую