Степи Эреду. Часть 2 - Archer

кочевника. — Зачем ты напросился со мной в Ишим? Очевидно же, что для тебя это почти всегда путь в один конец. Да еще и эта эмблема-тату. Кто в здравом уме запустит чужого в свою голову? Так что отвечай честно — зачем ты едешь в Ишим?

Я, конечно же, не поверил во всю ту высокопарную чушь про жажду смерти от древнего врага, захватившего Ишим, которую Ирт рассказывал ранее. Не звучит она правдоподобно из уст здорового крепкого мужчины, обремененного семьей. Зачем ему идти на верную смерть, оставляя жену вдовой, а собственных детей сиротами? Он явно что-то ищет в том проклятом городе. Вернее, был послан в Ишим с какой-то целью, и лучше я прямо сейчас узнаю его мотивы, потому как уже становился жертвенной овцой, которую заманили к Ледяной Купели на заклание Бессмертной Матери в обмен на ценности. Вдруг и сейчас меня ведут на съедение той твари, что поселилась в Ишиме?

— Ты или скажешь правду сейчас, или повернешь обратно в Этсу, — я демонстративно добавил раздражения в голос, чтобы поторопить замявшегося с ответом кочевника. — Говори!

— Я… я… — продолжал заминаться он. — Меня… убедили ехать с тобой… Энси Виал и Видящая…

— Меня не интересует, кто тебя убедил, это, итак, понятно, — грубо прервал я его. — Какова цель поездки?

— Я… меня… я… не могу… — натужно произнес Ирт. Его лицо раскраснелось и покрылось бисеринками пота. — Не могу… произнести…

И я, кажется, понял, почему. Видящая не позволяла ему ответить. Я сблизил Ориона практически вплотную к замершему в седле кочевнику. Посмотрел ему прямо в глаза и призвал силу. Ирт испуганно отстранил корпус назад.

— Не играй со мной, старуха, — зло произнес я. — Я ведь могу прямо сейчас вернуться в Этсу и задать этот вопрос тебе в лицо.

— Тэа-ри а'ни-саэ энси-той Са'эри, — после небольшой паузы прозвучал голос кочевника, но с заметными старческими, дребезжащими нотками. Зато произнесено было на чистейшем Шу-Алирре, без характерного для кочевников «замямливания» окончаний слов.

Сказанное Видящей можно было толковать однозначно — «древние предметы второго по старшинству после Хозяина». Это если переводить дословно, а вот осмысленный перевод давал понять, что речь идет про какие-то регалии власти правителя, которого назначали древние Хозяева Эреду.

— Зачем они тебе? — спросил я, как только обдумал услышанное.

— Объединить мой народ, — последовал ответ тем же голосом со старческими нотками.

— Ясно, — кивнул я, вскинув уздечку, направляя коня вперед.

Теперь стало все понятно, и ответ меня более чем устраивал. Он был похож на правду. За символами, способными объединить народ кочевников под единой властью, стоит прокатиться в Ишим. Тем более что и попутчик нашелся, которому по силам одолеть древнее зло в нем обитающее. Тот самый, который ворвался в Ледяную Купель и убил Шу-Са'эри. Я про себя, конечно, и ради правды — Бессмертная Матерь была уже как пару тысяч лет мертва, еще до моего пришествия, но хурритов такая мелочь не волновала. Как и не встревожила смерть обитательницы Ледяной Купели. Они даже не расстроились по ее кончине, хотя она щедро одаривала их на протяжении веков. Видать, их больше беспокоило, что она жива и когда-нибудь могла выбраться наружу из собственной клетки. И кто тогда первым попался бы под горячую руку древней Хозяйки Эреду? Верно, те же самые хурриты могли стать объектом гнева озлобленной неживой твари в числе первых. Золото-золотом, но жизнь дороже.

А что же насчет объединения народа кочевников… то мне плевать, если честно. Если смогут, то пусть объединяются, а нет — так нет. Мне от этого никакого прибытка, но что я сделаю обязательно — так это выставлю достойную цену Виалу и Видящей за свои услуги. Хватит уже на моем горбу выезжать.

«Ишь чего, примазаться захотели».

Глава 21

Первая стычка с измененными тварями случилась где-то в неделе пути до Ишима. Не знаю, применимо ли к группе крупных ящериц слово «стая», но было их очень много. Прячась в высокой густой траве, они пытались устроить засаду, но если мое восприятие не позволило заметить их неподвижные тела, то зоркие глаза Ирта не подвели. И как он умудрился вообще заметить их плоские прижатые к земле туши, мимикрирующие под окружающую зелень, диву даешься. Уже одним этим он окупил свое место в нашем маленьком отряде.

Жизнь ящериц-переростков была недолгой. Ледяные шипы, возникшие прямо под их телами, разорвали их на части. Несколько выживших тварей, презрев страх, бросились в нашу сторону, но что они могли сделать? Только достойно умереть. Так и случилось. Вся стая измененных тварей была уничтожена за какие-то пару минут. Впрочем, такая же участь постигла всех остальных существ, которые в изобилии встречались на нашем пути, но особенно тяжело было ночами. Твари словно обезумевшие бросались на наш маленький лагерь со всех сторон, и чем ближе к Ишиму мы подбирались, тем чаще случались атаки. Если сперва мы собирали реагенты и ценные части тела, то на второй день бросили это занятие. Трупов животных было так много, что я уже не пытался добывать их желчь, кости и прочую требуху.

— Это хорошая добыча, Энки-ойя, — наставлял Ирт. — Но подозреваю, самое ценное нас ждет впереди. Сохраним силы, время и место в сумках.

За последнюю неделю я уже трижды подумывал повернуть назад. Сказывалась усталость от постоянного недосыпа. Баночка сублимированного кофе, что оставалась еще с Земли и не использовалась только потому, что я его не любил, закончилась за двое суток. Ирту кофе понравился, и надо сказать, бодрило его весьма нехило. Жаль, что на короткий срок.

— Ойя, остался ли у тебя тот чудесный коричневый порошок для заваривания зелья бодрости? — как-то спросил он, но я ему показал уже пустующую банку, которую промыл и оставил для будущих реагентов.

Еще спустя какое-то время появилась нервозность, пока еще контролируемая, но с каждым днем все более заметная. Ирт держался, но черные круги под его глазами и вялые движения давали понять, что ему было еще тяжелее, чем мне.

Только под растрескавшимися и осыпавшимися стенами Ишима нам удалось перевести дух. Странно, но все это время никаких ментальных атак я не чувствовал, но зоркого глаза с компаньона не сводил. Сильно сомневаюсь, что после всего пережитого за последнее время он будет способен сопротивляться ментальному напору. Надежда была только на Видящую, но отдых нам был все равно необходим. Физический и моральный, и как можно быстрее.

Странно, но измененных тварей в городе и его близлежащих окрестностях не водилось. Абсолютно мертвая тишина — ни жужжания насекомых, ни пения