Степи Эреду. Часть 2 - Archer

Мощно он дыхнул, однако.

Третьего удара я ждать не стал. Скрипт-камень Второго Дыхания увеличил резервы моих сил до предела, а из хранилища были изъяты все склянки эликсиров Восстановления, купленные в Ти-Ире. Паршивые эликсиры, но других нет.

Защитный клин сорвался с места еще в полете, преобразовываясь в удлиненную трехгранную призму и переходя из обычного льда в Лед Истинный. Характерного чистейшего звона не раздалось над мертвым городом, да и цвет у этого льда был темно-серым, в разводах и пятнах. С того момента, как я выбрался из казематов Абгаля, что-то во мне изменилось, и пора бы уже разобраться, что именно. Но это все позже. Сейчас следует разобраться со Сфирот.

Тварь открыла пасть. Впрочем, она открыла их все. Какие-то продолжали бубнящим речитативом произносить заклинания, какие-то рычали, но отчетливее всего был слышен многоголосый испуганный скулеж, от которого попросту закладывало уши. Монстры, которые заполняли город и находились под влиянием Сфирот, падали замертво, а я же, предчувствуя беду, стягивал к себе все большее количество воды откуда только мог — грунтовую, конденсировал прямо из воздуха и призвал из реки.

Призма Истинного Льда беспрепятственно вошла в податливое тело — залетела прямо в пасть, и через пару секунд взорвалась. Сфирот дернулся. Его массивное тело от болевого шока конвульсивно задергалось. Ледяные осколки, разрывая плоть, вылетали из его нутра, чтобы, повинуясь моей команде, вернуться и снова вонзиться в монстра. Я собирался изрешетить тварь до состояния марли. Распустить на лоскутки.

Живучесть Сфирот поражала. Очевидно, что, владея мощными ментальными и звуковыми техниками, он был беззащитен в ближнем бою. Неодолимый враг для людей. Особенно для тех, кто неспособен защитить собственный разум, а таковыми были почти все.

Но только не для меня. Судьба распорядилась так, чтобы мерзкая тварь встретила именно того, кто будет способен ее уничтожить. Того кому известен способ блокировать мощнейшее ментальное воздействие. Окажись на моем месте Пиромант или Аэромант, смогли бы они добраться до твари? Думаю, ответ очевиден — их жизненный путь запросто мог окончиться в желудке прожорливого монстра.

Сфирот понял, что умирает, и, кажется, решил забрать своего убийцу с собой. Ровно один удар сердца полного затишья, а потом началось то, о чем ранее вопило чувство опасности. Десятки пастей завопили на одной частоте — низким рокочущим гулом. Прежде чем окутать себя плотным куполом Истинного Льда и накрыть все это многометровой толщей воды, я почувствовал, как земля под ногами пошла ходуном, и увидел, как звуковые волны, расходящиеся от монстра, сметают город с лица земли.

«Похоже, что книжку со знаниями Шу мне не видать. Также как и энси Виалу и его Старшей не видать регалии 'Второго после Хозяина».

* * *

В просторном темном зале в коленопреклоненной позе застыло существо. Без рук, без одной ступни и с отсутствующей правой частью лица.

— Я несу плохую весть, Мать, — коверкано проговорило оно. — Камни Набу и желанный тобой камень Познания похитил Шу. Он вероломно воспользовался тем, что я увяз в бою, и украл их.

В дальней части огромного помещения заклубилась тьма. Она хаотично пульсировала, а редкие всполохи рыжего огня и голубого сияния то и дело пробегали в глубине непроглядного черного тумана.

— С-с-сын мой, — раздалось шипение откуда-то из глубин этой черноты. — Не пытайся бежать наперегонки с-с С-с-судьбой. Вс-с-сему с-свое время. Отыщи этого Ш-ш-шу и принес-с-и мне Информаторий и Аркану Льда.

— Твоя воля, Мать, — еще ниже склонилось существо. — Но Шу силен. Могу ли я взять в помощники Осквернителя?

— Дозволено, — после короткой паузы ответили из того же места. — И поторопис-с-сь, с-сын. С-с-скрижали С-с-судеб пророчат с-с-скорые потрясения, но не позволяют узреть яс-с-сности грядущего. Мы вынуждены прервать этот цикл Вознесения раньше с-с-срока, и я желаю быть во в-с-с-сеоружии к этому моменту.

Глава 23

Вода из реки подоспела почти вовремя. Чудовищные по силе звуковые импульсы, издаваемые умирающим Сфирот, разбивали потоки на мельчайшие капли. Моя задумка была проста — заблокировать предсмертную атаку монстра, заковать его в непроницаемый резонирующий ледяной кокон, но никак не удавалось воплотить идею в жизнь. Звук легко разбивал лед еще на стадии формирования. В этом противоборстве Шкала Сил рывками проседала, а паршивые эликсиры от паршивого алхимика были бесполезны, хотя я глотал их один за другим. В ход пошли заполненные ещё в Д'иль-мун'е Векс-накопители — сначала зелёный, а после и жёлтый.

Заковать Сфирот в лед мне так и не удалось, но поднять вокруг него многометровую стену из тугой воды я смог. Как оказалось, именно она лучше всего держала натиск звуковой волны и на удивление отражала его обратно в тушу твари, вырывая и превращая внушительные куски плоти в бесформенную слизь. А потом в небо ударил столб света. Высоко, очень высоко, и с земли ввысь понеслись сияющие сгустки. Тысячи мерцающих серым светом размытых сфер.

«Что это⁈» — удивился я. — «Души сожранных существ, которые сейчас взлетают на небеса?».

Вообще, я не то чтобы был атеистом, но увидеть подобное никак не ожидал. Это уже совершенно другой уровень мироустройства. И от такой картины становится совершенно неуютно.

Продлилась вся эта фантасмагория совсем недолго — буквально секунд десять. И тут я почувствовал, что Аура Жизни Сфирот стала настолько слаба, что появилась возможность заглянуть внутрь его тела. Секунда — и вся жидкость из него мгновенно выходит наружу, а иссушённая плоть с хрустом сминается под собственным весом и во все стороны разлетается порошком, поднимая целое облако.

Было тяжело. Тяжело постоянно наращивать собственную защиту и пытаться бороться с предсмертной агонией твари. Но я справился и уцелел, чего не скажешь о городе. Вернее — о его центре. Местность вокруг на пятьсот метров во все стороны представляла собой абсолютно ровную и пустующую площадку, которую медленно заволакивало расползающимся туманом — всё, что осталось от Сфирот, это красный порошок. У твари, оказывается, не имелось ни единой косточки, только плоть.

— Veni, vidi, vici, — вслух произнёс я знаменитую фразу, развеивая воздвигнутую защиту и отпуская управление водой. — Пришёл, увидел, победил.

Не знаю, что на меня нашло, но вдруг решил, что было бы неплохо запечатлеть сей торжественный момент. Доказательства моих подвигов для потомков и прочих любопытствующих. Кто ещё осмелится бросить вызов настолько могущественной твари и выйти из схватки безоговорочным победителем? Даже Геракл такого себе позволить не мог. У него, правда,