Степи Эреду. Часть 2 - Archer

Отыскал в скрипт-хранилище коммуникатор. Зарядка батареи не просела даже на процент, хотя он оставался включённым всё это время. Значит, повербанк на десять тысяч миллиампер тоже не разрядился.

Сделал множество фотографий красного тумана и окружающего пространства. Даже снял видео с подробным рассказом того, что здесь произошло. Жаль, конечно, что не догадался снять Сфирот, пока он был ещё жив и, так сказать, в форме. В виде красного порошка он вряд ли кого-нибудь впечатлит, но имеем то, что имеем.

Но идея замечательная. Надо снимать подобные репортажи. Будет чем впечатлить сестричку, маму и Вельку по возвращению домой. А домой я обязательно вернусь. Тут без вариантов.

Сбора трофеев не было, потому что после всесокрушающего удара Сфирот не осталось ничего. Дворец правителя, как и все самые ценные здания, смело звуковой волной. Остаётся разве что прошвырнуться по сохранившимся домам, но блестящие побрякушки меня совершенно не интересовали. Ну не мебель же тащить из них, и куда её потом девать? Разве что в Д'иль-мун, но и тут есть нюанс. Портальной статуи в Ишиме я не чувствую, но даже будь она здесь, не стал бы я этим заморачиваться. Тем более что одноруким шифоньеры да комоды особо не подвигаешь. Да и остались ли они здесь? Столько лет прошло, небось всё разлетелось прахом ещё лет пятьсот назад.

Вспомнил про Ориошу. Рванул с места в ту сторону, где его оставил. Жеребец лежал на земле и не подавал никаких признаков жизни. Но тем не менее он был всё ещё жив, но его Аура была так слаба, что я без какой-либо сложности преодолел её сопротивление. Быстро пробежался по внутренностям и задержал взгляд в его голове.

Не надо быть ветеринаром, чтобы понять, что Орион нежилец. Сосуды в его голове представляли собой мешанину плоти. Они полопались, а вытекшая кровь образовала сгустки, давящие на окружающие ткани мозга.

Я не знал, чем помочь жеребцу, но не желал просто сидеть и смотреть, как он медленно умирает. Не знал, что надо делать, поэтому действовал скорее инстинктивно. Лихорадочно вспоминал уроки, полученные у Народа Воды.

Закрыл глаза, полностью сконцентрировавшись на Орионе. Я видел строение внутренностей его черепа, видел самые мельчайшие сосуды, по которым всё ещё медленно текла кровь. Чувствовал всю влагу в тканях мозга.

Я долго смотрел и изучал, а после приступил к действию. Ноотропное действие, оказываемое Информаторием, проявило себя во всей красе. Я вспоминал то, чему меня учил Народ Воды, в мельчайших деталях, даже такие, которые, казалось бы, знать не должен.

Сгустки крови медленно растворялись и исчезали. Давление на мозг снизилось, но окружающие ткани, кажется, уже были повреждены.

Нужна только сила и желание, — вспомнил я слова матриарха Народа Воды. — Всё остальное сделает сама вода.

Врала, конечно, неучёная баба, и всё от недостатка образования. Как я могу загнать воду в мозг? Орион же тогда точно помрёт.

А не надо было ничего загонять. Мозг более чем на семьдесят процентов состоит из воды. Её там полно, и я отчётливо это вижу. Надо просто подстегнуть регенерацию тканей, но мозг разве регенерирует? У учёных почти нет, а вот у Шу — ещё как.

Всё-таки права была старуха из Народа Воды — вода всё сделает сама, правда, не уточнила, что эликсирная, и непременно производства Шу. Но таких подробностей она знать не могла.

Эликсирка, выделенная прямо в тканях мозга, подстегнула регенерацию клеток. Высокое восприятие позволяло мне видеть молекулы магической воды и оказываемый ею регенеративный эффект. Капилляры восстановились достаточно быстро. А вот клетки мозга регенерировали гораздо медленнее, но процесс шел, что несказанно радовало По нервным окончаниям уже начали пробегать электрические импульсы, пока ещё редкие, но лиха беда — начало. Будем ждать и надеяться.

За ожиданием и надеждами прошло четыре полных дня. Два дня из которых я мог наблюдать состояние Ориона изнутри, а вот на третьи сутки его жизненная Аура стала крепчать, и пробить её я уже даже не пытался, чтобы не навредить жеребцу. Он всё ещё находился в беспамятстве, но уже начал дышать полной грудью, жадно хватая воздух ноздрями. Всё это время я насыщал его организм питьевой водой, чтобы избежать обезвоживания. Почки и все остальные органы работали как надо. А вот покормить я его не мог, но надеялся, что молодой и сильный организм как-нибудь продержится без еды хотя бы неделю. Я продержался же как-то в казематах Абгаля. Три с половиной поганых месяца на одноразовом приёме пищи, состоящей из непонятной каши и воды.

Попутно занялся собой, но проникнуть внутрь своего организма так и не смог. Зато остался доволен проведённым тестом — неглубоко порезал бедро и заживил его эликсирной водой буквально за час. Не чудо ли?

Попытался провернуть подобное с рукой и глазом, но отрастить ничего не получилось. Это всё-таки не повреждения, а отсутствующая часть тела. Там попросту нечего заживлять. Это уже другой уровень, пока ещё недоступный для моего понимания или возможностей. Но я буду пытаться. Буду учиться… и заведу блокнот, чтобы записывать наблюдения.

На пятый день Орион дернулся и открыл глаза. Недовольно заржал и поднялся на ноги. Нашёл меня взглядом и тут же начал требовательно бодаться, выпрашивая еду.

За беспримерную волю к жизни жеребец, конечно же, был награждён мешком отборного овса и десятью литрами грунтовой воды с глубины двадцати трёх метров. Почти родниковой. Точно такую же воду пил я сам. В ней было достаточно минералов и солей, чего не скажешь о дистиллированной — безвкусной и неживой.

После выздоровления Ориона я ещё два дня провёл в Ишиме. Прошвырнулся по некоторым домам — самым приличным на вид, и каково же было моё удивление, когда я увидел внутреннее убранство комнат, которое сохранилось практически в первозданном виде. Разве что толстый слой пыли выдавал давнее отсутствие жителей. Мебель и ткани сохранились в идеальном состоянии. Никаких поевших молью занавесок, никакой погрызенной крысами и изъеденной муравьями и жучками мебели — всё целое. Даже книги и те не рассыпались в труху за восемьсот лет после катаклизма. Кажется, ненасытный Сфирот не особо был разборчив в еде, одинаково жрал как насекомых, так и изменённых тварей, обитающих в Степях. Харчил всех без разбора и похоже даже бактерии не выдерживали его чудовищной ауры. То-то вымахал до таких размеров, что занял почти всю городскую площадь, а она на секундочку была метров семьдесят в диаметре, не меньше.

Стало вдруг интересно,