Мятежник - Роман Феликсович Путилов

— Не поймают. — отрезала княгиня: — Можете смело отзывать своих бойцов, ваше королевское Величество, они никого уже не найдут. Царь Сибирский всегда детально прорабатывал своевременную эвакуацию своих бойцов, даже в ущерб результатам боевой операции…

— Он такой трус? — озадачился король: — Тогда многое становится понятным…

— Он не трус, просто у него слишком мало солдат и он бережёт каждого из них.

— Я, вообще-то, тоже берегу своих солдат, Я даже всех своих гвардейцев знаю по именам. — Почему-то обиделся король: — Но, чтобы заранее планировать пути отступления или бегство, это, по-моему, всё-таки трусость.

— Ваше величество, давайте перейдём к более важным и серьёзным вещам, например о том, как послезавтра, в суде, к примеру, города Омска, ваш верховный судья будет давать показания большому жюри присяжных, о том, как же так получилось, что половина материалов, собранных международным судом, являются откровенной клеветой, совсем не соответствующей показаниям свидетелей. Или, к примеру…

— Ни слова больше, мадам. — остановил сползание разговора на скользкую тему король Пруссии: — Чего вы добиваетесь от меня лично, мадам, чего хотите от меня услышать?

— Поражаюсь вашей проницательности, ваше величество… — снова реверанс и увесистые полушария почти выпадают из корсажа, дразня жадный взор короля: — Я хочу получить от вас земли и соответствующий титул в награду за убийство Сибирского царя!

— Насмешили вы меня, мадам. — Саркастически улыбнулся король Пруссии: — Зачем мне награждать вас за то, что вы сами страстно желаете сделать?

— Ваше величество, я слабая женщина и мои желания вполне могут подождать еще пару лет. А вот относительно Сибирского царя — он не только бережёт своих малочисленных солдат, он еще ими крайне эффективно распоряжается, и по признанию всех, кто внимательно следит за его действиями, он очень опасен…

— Ваше величество, ваше! — в зал вбежал бледный, как полотно, личный секретарь короля: — Срочное сообщение из Лондона! Букингемский дворец горит, от Саксен-Кобург-Готской династии в живых остались лишь два младших сына, что служат на кораблях флота…

— Ну, так это же прекрасно! — потер руки в предвкушении межгосударственных интриг, слияний и поглощений, король Пруссии: — Собирайте совместное заседание кабинета министров и начальника генерального штаба с заместителями. Что там, кстати, случилось? Свечка упала или из камина уголек выскочил?

— Сир, по многочисленным свидетельствам, над дворцом ночью пролетал многомоторный и очень быстрый дирижабль. Подозревают нас, сир.

Король побледнел. Всей Европе было отлично известна любовь Фридриха к огромным дирижаблям, которые должны были обязательно превосходить британских и французских воздушных гигантов. Их у короля было ровно три и… любой из них мог за ночь долететь до проклятого Лондона и вернуться на базу. Хорошо потирать руки, когда горит сарай соседа, но когда сосед считает, что это ты поджег сарай…

— А ведь я говорила всего пять дней назад его величеству британскому монарху, что стоит всего лишь пожаловать мне титул баронессы Каплодена, и я была готова избавить его от всех проблем…

— Вы хотите сказать, что… — король испытал облегчение, которое. впрочем, было недолгим.

— Ваше величество, вашу гостью ожидает курьер. — поклонился секретарь.

— Да? Зови. — Фридриху стало любопытно и вошедший в помещение мужчина лишь подтвердил его догадку — форма международной почтовой службы «Пони Экспресс», славящейся тем, что адресат не мог нигде укрыться от получения письма или посылки.

— Леди Ванда? Соблаговолите принять письмо из Лондона. — мужчина с поклоном вручил даме опечатанный сургучом конверт, и остался стоять, с выражением лица, присущим, скорее, члену палаты лордов.

Княгиня торопливо вскрыла конверт появившимся, как будто ниоткуда. Маленьким, но опасно выглядящем ножиком, вчиталась в письмо и лишь после этого обратила внимание, что их по-прежнему четверо.

— Ваше величество? — женщина глазами показала на замершую фигуру почтаря.

Фридрих недоуменно вскинул взгляд и лишь, после пары минут взаимных переглядываний и недоуменных взглядов, королевский секретарь выудил из кармана большую серебряную монету и со вздохом вручил курьеру:

— Примите, почтенный.

Шаги служащего «ПониЭкспресс» еще не затихли в анфиладе залов, а княгиня уж начала прощаться:

— Господа, прошу меня извинить, но мне срочно необходимо вылететь в Лондон. Премьер — министр Британии назначил мне аудиенцию…

Фридрих выругался про себя. Нет никакого сомнения, что британцы знают, что пруссаки не имеют никакого отношения к трагедии, разыгравшейся в столице острова, но попытаются надавить на Пруссию, делая вид, что Берлин находится под подозрением.

— Княгиня, прежде чем мы расстанемся с вами… — король нежно обхватил кисть дамы, и даже несколько нарушил границу личного пространства: — А как вы относитесь к природе Нижней Саксонии. Мне известно одно симпатичное поместье в окрестностях Герлица. Я думаю, что оно придет вам по вкусу…

Остров Шпрееинзель. Берлин. Здание Королевского дворца. Тремя днями позднее.

— Тварь! Тварь! — на этот раз жертвой Прусского короля стал большой глобус, который развалился на две половинки после пятого молодецкого удара тяжелым клинком.

Стоящие поодаль придворные, держась на безопасном расстоянии, дружно зааплодировали, раздались выкрики:

— Какой мастерский удар! Его Величество — просто Ахиллес, сын Пелея! Человека он бы с одного удара развалил на две половины!

Король удовлетворённо хмыкнул, гнев в его груди погас, и он уже спокойно вложил клинок в ножны и двинулся к своему кабинету, в приемной которого, приветствуя Его Величество, из-за стола встал новый секретарь, со свежим синяком под левым глазом. Как мы говорили ранее, король Прусский человеком был гневливым, но отходчивым и справедливым. Еще час назад секретарь работал младшим архивариусом в королевском архиве, куда король, любивший совать свой длинный нос везде, лично отнес договор с некой русской княгиней, о дарении ей богатого поместья в Южной Саксонии, заодно с титулом баронессы, за услуги, известные Короне.

Младший архивариус, принимая документ на хранение, имел дерзость разъяснить Его Величеству некоторые аспекты «сибирской реал политик», из которой следовало, что от истинным выгодоприобретателем в случае смерти Царя Сибирского являлась, как раз, княгиня Строганова, которой, в случае такого печального события, возвращалась в пользование примерно четвертая часть обширной территории упомянутого Царства.

Первым желанием Фридриха, после того, как он вмазал архивариуса по лицу, а потом восстановил справедливость, назначив пострадавшего книжного червя на место своего личного секретаря, было направить своим коллегам, которых, как раз, посещала высокородная мошенница, выманивая от каждого правителя земельный надел и титул в качестве платы за убийство, свой «алярм», но потом король передумал. Было забавно узнать, все ли европейские монархи, входящие в Европейскую коалицию клюнут на сладкие речи предприимчивой русской аристократки и отпишут ей владения и титулы.

Омск. Царская резиденция. Кабинет Его Величества.

— Входи, любимая! — я узнал короткий стук в дверь