Алхимики - Владимир Петрович Батаев

Каждый, кто вырос в подлунном мире, с детства знал — не стоит злить вагров. Ну очень не любил этот народ тех, кто им перечит. Керн, кое-как поднялся с пола, отряхнулся и замер.

— Ты ещё поплатишься за это, сын льда!

Резко развернувшись, он кинулся прочь. Лис едва успел отскочить с прохода.

— Куда это он? — удивлённо спросила Даниэлла.

— Думаю, слать папочке письмо плаксивое, — усмехнулся Лис и вошёл в зал. — Ты идёшь? Или тут остаёшься ждать Керна с отрядом боевых магов?

Даниэлла несколько мгновений раздумывала, но потом все же шагнула следом. Всё равно придётся это сделать рано или поздно. Лучше уж сейчас. Сразу.

За барной стойкой раскладывал травы по мешочкам бледного вида мужчина. Высокий, со впалыми щеками и светлыми волосами, одет в чёрное. И что-то было в нем совсем нечеловеческое. Даниэлла вздрогнула, когда почувствовала на себе проницательный, чуть насмешливый взгляд. И тут же отвернулась, предоставив Лису разбираться.

— Доброго времени, милейший, — начал тот, опуская на стол блеснувшую жёлтым монету. — А где хозяин этого уютного заведения?

— Себастиан сейчас в небольшом путешествии. Так что я за него, — спокойно отозвался тот.

— Я имел в виду того героя, в честь которого этот трактир был назван… раньше.

— Нету, на вывеске же написано, — сообщил временно исполняющий обязанности трактирщика. — Теперь это наше заведение. Предыдущий владелец убыл, вместе с героем, обратного адреса оставить не изволили. Сказали только, что надоели уже всякие магички к ним ходить, на подвиги зазывать.

— Эх… Ну да ладно. Рейнард Лис. Странствующий бард и менестрель! — чуть склонил голову Лис, хотя на его лице читалось лёгкое разочарование.

— А я думал, местный фальшивомонетчик.

Бармен кивнул на монету, поблёскивающую в свете свечей, и чуть улыбнулся. Примерно так улыбается удав, завидевший кролика. Даниэлле сделалось не по себе. Лис же оставался всё так же спокоен.

— Грех не воспользоваться моментом, если он есть! — философски изрёк тот, убирая фальшивую монету.

— Иными словами, грех не обмануть лопуха-бармена, если он не в состоянии отличить настоящий золотой от подделки? Сам виноват, что он лопух? — всё так же холодно поинтересовался бледный.

— Естественный отбор, — развёл руками Лис. — Или ты, или тебя, ничего нового.

— Вы рассуждаете совсем как Себастиан, — вздохнул бармен. — Я бы с радостью посмотрел на вашу встречу. Меня зовут Винсент. Но лучше Винс. Чем могу быть полезен?

Даниэлла выдохнула. Вроде бы опасность миновала.

— Неплохо бы узнать, как ты отличил золотой? Никому из людей это до сих пор не удавалось! — не стал юлить Лис.

— Делай выводы!

Винсент усмехнулся, и Даниэлле показалось, что она увидела два самых настоящих клыка.

Лис лишь кивнул в ответ.

— Нам нужно две комнаты и информация.

— Десять золотых! Настоящих!

— Что-о-о-о? Да ты с ума сошёл! Это грабёж! Самый настоящий!

— Или ты, или тебя! Цитата.

— Пять и могу трав редких подкинуть!

В глазах Винса загорелся интерес.

— Семь и травы!

На том и сошлись. Винсент потребовал плату вперёд. Даниэлла, равнодушная к деньгам, скривилась, когда Лис передавал бармену целый мешок золотистого богульника. Тот, видимо, уловил напряжение девушки.

— Что-то не так?

— Все в порядке, — соврала Даниэлла, пытаясь лучше контролировать свои эмоции.

— Вы не умеете врать, — покачал головой Винсент, усмехаясь. — Но это вам даже к лицу. — Протянув ключи, он махнул рукой. — Лестница там. Ужин в восемь.

Даниэлла схватила один из ключей с номером шесть и кинулась через зал, стараясь не обращать внимания на присвистывания, раздающиеся в спину.

Коридор заставил девушку слегка сбавить темп. Внимание привлекли картины, развешанные по стенам. На каждой была запечатлена какая-то сцена.

Вот блондин, очень похожий на Винсента, стоит рядом со сфинксом посреди какой-то пещеры. Здесь — крылатая дева, парящая в облаках. Тут — темноволосый мужчина посреди городской площади. У каждой был свой дух, своя атмосфера. Видно, что художник обладал настоящим талантом. Такие бы могли украсить императорскую галерею. Но вместо этого висели тут.

Если бы не усталость — Даниэлла провела бы за разглядыванием куда больше времени. Но грохот вёдер и следом появившаяся служанка заставили её поспешить

— Куда сначала? — поинтересовалась женщина, с интересом разглядывая голые, расцарапанные ноги Даниэллы.

— Сначала в шестой!

Та кивнула и оставшуюся часть коридора они преодолели вместе.

Забравшись в горячую воду с охапками душистой пены, Даниэлла потеряла счёт времени. Нашептав простенькое заклинание, не дающее воде остыть, а пене опасть, Даниэлла полностью отдалась во власть расслабления. Даже резкий стук в дверь, а следом бесцеремонное вторжение Лиса не смогли вывести девушку из нирваны.

— Эй! Растаешь! Сколько можно валяться!

— Сколько нужно, столько и можно, — лениво протянула Даниэлла.

— Мне десяти минут хватило, а ты второй час валяешься. Ужин через десять минут! Выбирайся!

— Отстань, противный! Ты просто завидуешь, потому что у тебя вода остыла максимум через полчаса!

— Вот ещё! Это все ваши бабские штучки! Мне они ни к чему!

— Не зуди! — отмахнулась Даниэлла. — Я никуда не пойду. Мне и здесь хорошо!

— Ещё как пойдёшь, — запротестовал Лис. — Винсент повторил своё приглашение и даже прислал для тебя одежду! Поэтому ты оденешься, спустишься и будешь хлопать глазками, выуживая любую информацию, которую только удастся выудить. А если не пойдёшь, я тебя силой вытащу и поволоку вниз, как есть.

Выговорившись, Лис выдохнул, и застыл с самодовольным видом.

— А я тебя, по старой дружбе, предупрежу! — раздражённо прошипела Даниэлла. — Если ты хотя бы ещё на шаг приблизишься к ванной, я нашлю на тебя такую порчу, что до конца жизни будешь вспоминать свои любовные похождения со слезами ностальгии!

— Чего? — протянул Лис.

— Того! Женилка работать перестанет, ясно!

Рейнард замер, а после расхохотался.

— Жду тебя внизу через десять минут. Одежда на кровати.

Как бы ни хотелось Даниэлле остаться в комнате назло противному соплелову, доля истины в его словах все же была. Со вздохом сожаления, она все же выбралась из ванной и поспешила в комнату.

На кровати действительно лежала новая одежда. Не последняя коллекция от императорского портного, но всё лучше, чем в одной сорочке светить голыми ногами. Тёмные штаны из плотной мешковины и серая, грубая рубашка. Штаны были велики. Поэтому Даниэлла без зазрения совести стянула шнурок с портьеры и обвязала его вокруг талии. Отражение в зеркале раздражало своей убогостью, поэтому Даниэлла поспешила вниз.

Ужин, который только должен был начаться, как оказалось, был в самом разгаре. Как будто обед не заканчивался, перейдя в новый виток веселья. Добавилось свечей и людей за столами. Разожгли камин, у которого сейчас сидел их новый знакомый — вагр. С неизвестным девушке инструментом, он раскачивался туда-сюда, сидя прямо на полу