Алхимики - Владимир Петрович Батаев

— И расплавилось небо, расколотое алой стрелой напополам. И вышли из него огненные девы. Шли они строем, огненной стеной. И небо плавилось. И горела земля. И дрогнул Великий Лёд, и дал трещину. И потекла оттуда кровь Белой земли. И никто не мог остановить её. И упала на грудь Хани-Шу, телом своим закрывая раны Великого Льда. И прошли по ней огненные девы. И каждый шаг их вызывал у Хани-Шу горькие слезы. Там, где падали они на Белую Землю оставалась лишь чёрная соль — такая же горькая, как судьба последней великой великанши.

— О чем речь-то? — шёпотом спросила Даниэлла, подсаживаясь к Лису.

— Тихо ты! Не мешай! — зашипел в ответ тот, с неподдельным интересом слушая пение вагра.

Даниэлла закатила глаза и толкнула Рейнарда в плечо.

— Мы тут по делу, забыл? Информацию добыть, решить куда валить и валить, если что. А не сказочки слушать!

— Это не сказочки! А сказание о Хани-Шу! Последней великанши в долине Синего льда.

— Ага. Таких сказаний тысяча и одна у каждого народа, — отмахнулась Даниэлла. — Ты что-нибудь выяснил?

— Нет в тебе романтики! Жёсткая ты! И… вот, — не нашёлся, что бы ещё придумать Лис.

Даниэлла прищурилась, внимательно разглядывая соплелова.

— Да ты пьян!

— Нисколько! Просто выпил с ребятами за знакомство и новых друзей!

— Настолько, что двух слов связать не можешь! У-у-у, упырь ты, вот ты кто!

— Да ладно тебе верещать! Главное, я узна-а-ал! — самодовольно ухмыльнулся Лис.

— Что ты узнал, недоразумение мира?

— Не обзывайся! А то ничего не скажу!

— Тоже мне, напугал, — фыркнула Даниэлла, но все же замолкла.

— Я узнал, что неподалёку сидит гибернийский сфинкс! Ну, помнишь, я тебе про него рассказывал. Так вот, он решил перебраться в эти края. И сидит в паре лиг на распутье. И загадывает загадки. И если ты отгадаешь, тогда-а-а, — Лис сделал театральную паузу.

— Да-да, я в курсе. Он ответит на любой вопрос и всё такое. Каким только ветром занесло сфинкса из Гибернии в эту дыру?

— Пути сфинксовы неисповедимы, — развёл руками Лис. — Они кошки и гуляют всегда сами по себе.

— Как-то слишком подозрительно, что сфинкс, которого мы должны были так долго и упорно искать, идти до самой Гибернии, сквозь препоны и преграды, вдруг оказался так близко. Не находишь?

Лис задумался. Моргнул, засмотревшись на проходящую мимо официантку. С трудом перевёл взгляд на раздражённую Даниэллу. Снова задумался, уже вспоминая вопрос. И, наконец, пожал плечами.

— Не-а. Но если тебе было недостаточно препон в проклятой деревне и в лесу, можем организовать специально для тебя ещё парочку. По спецзаказу, так сказать.

— Ну, допустим, — отозвалась она после недолгих раздумий. — Ты готов выступить кошачьим обедом в случае чего? На его загадки мало кто находит ответ.

— Ты в меня слишком не веришь! — усмехнулся Лис. После чего взял сразу три кружки с темным элем. — А теперь сделай одолжение, умолкни, пожалуйста. Дай дослушать, а!

Даниэлла подавила рвущиеся наружу ругательства. Вместо этого тоже схватила тяжёлую деревянную кружку, и весь остаток вечера просидела, предаваясь то воспоминаниям, то самобичеванию. И только когда градус напряжения в зале от дружеского начал подниматься до «ты меня уважаешь», девушка поспешила в свою комнату в тёплую постель.

Глава 19

— Кудряшка, вставай! Пора вершить великие дела!

Даниэлла подскочила на кровати, будто ужаленная. В комнате было пусто и сумрачно. Сквозь плотные шторы пробивались лучи восходящего солнца. Но их не хватало, чтобы полностью разогнать собравшийся полумрак.

Девушка провела ладонью по лицу и выдохнула. Показалось. Точнее — приснилось. Но признаться самой себе, что ей снится Лис? Вот ещё! Уж лучше всё списывать на расшатавшиеся нервы и общее напряжение последних дней.

Даниэлла нехотя вылезла из кровати, раздвинула шторы и приступила к сборам. Сегодня нужно было многое успеть. И для начала — пополнить запасы реактивов. Лис то ли по невнимательности, то ли от врождённой щедрости не стал изымать всё, что она у него утащила. Правда, яд кобры пришлось-таки вернуть.

Со своим надменным:

— Я видел, как ты пол леса чуть не выжгла! Ты для этого слишком легкомысленна, давай обратно! — Лис бесцеремонно вытащил пузырёк и вернул в недра своей сумки.

Впрочем и того, что он ей оставил — подарил? — было достаточно, чтобы не чувствовать себя бедной церковной мышью. А остальное она собиралась докупить сегодня на рынке. И, если повезёт, выпросить у Винса. Ещё вчера она присмотрела у него парочку интересных образцов, которые могли бы усовершенствовать взрывательный порошок или сделать более концентрированным слезолейный дым.

С мыслями о своём светлом будущем Даниэлла закончила сборы и спустилась вниз.

— Ну наконец-то! — из глубины зала раздался голос Лиса. — Сколько можно спать? Я чуть голос не потерял, пока пытался докричаться в твоё окно!

Лис, бодрый и весёлый, как будто это не он пил за все возможные здравия полночи, сейчас сидел за столом и улыбался.

— Значит, это был не сон? — растерянно пробормотала Даниэлла.

По самодовольно растянувшейся в улыбке физиономии Даниэлла поняла, что сказала что-то лишнее.

— Нет, это был самый настоящий я! Из плоти, крови и прочих органов! Но то, что ты грезишь обо мне во сне, не может не умилять!

Даниэлле захотелось стукнуть его по голове табуретом, лишь бы только стереть эту ухмылочку.

Но как нельзя вовремя из-за двери появился Винс с дымящимся чайником.

— Завтрак! — церемонным тоном объявил он, и Даниэлла решила высказать все, что думает, чуть позже.

Наскоро поев, Лис буквально за шиворот выволок её из-за стола.

— Много есть вредно для фигуры! — пресёк он все недовольства.

Даниэлла хотела было возразить, что она прекрасна и ей не грозит! Но вовремя захлопнула рот, не желая ни вступать в споры, ни признавать правоту Лиса. Тем более, впереди их ждало нечто более привлекательное — поход на рынок!

Путь до рыночной площади оказался на удивление спокойным и отчасти даже приятным. Вельга — небольшой городок, как называли себя местные жители: столица глиняных свистулек, — на деле оказалась большой деревней. Конечно, по сравнению с деревней фанатиков Вельга тянула практически на столицу. Но всё же деревенского в узких грязных улочках, подозрительных местных жителях, провожающих тебя настороженным взглядом и перешёптываниями за спиной — было гораздо больше.

— Никогда не задумывался, что отличает город от деревни? — проходя мимо лавки цветочницы, в упор разглядывающей их парочку, поинтересовалась Даниэлла.

— Цены на эль и баб в кабаках, да и вообще везде и псевдосвободная челядь в жителях? — немного подумав, ответил Лис.

— Псевдосвободная? Это как?

— Ну,