Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

— Используй их. Пусть докладывают все, что всплывет. И найдите мне Мессину. Где остановился, зачем приехал, с кем встречается. Это не их территория.

Райан кивнул, записывая.

— И еще. — Монтано взял со стола фотографию Юры из госпиталя и протянул агенту. — Разошли это фото всем, кто ведет наблюдение. Пусть смотрят в оба. Если этот парень появится рядом с людьми Мендосы или Игнасио, я хочу знать об этом немедленно. Любой подозрительный белый — сразу доклад мне.

— Сделаем.

Райан вышел. Монтано остался один.

Он снова подошел к карте и долго смотрел на точку, обозначавшую гараж. Потом засунул сигарету в рот, так и не закурив.

— Хитрая ты бестия, Юрий, — пробормотал он. — Но где бы ты ни был, рано или поздно ты вылезешь. И когда это случится, я буду рядом.

Он подошел к окну, глядя на вечерний Лос-Анджелес, где в лучах заходящего солнца плавились очертания небоскребов. Где-то там, в портовых трущобах, разворачивалась драма, которая могла стать ключом ко всему.

Монтано вздохнул и вернулся к столу, к груде бумаг и ожиданию. Телефон молчал, но он знал — это ненадолго.

* * *

Мотель на окраине Лос-Анджелеса.

Я с огромным облегчением наконец смыл порядком осточертевший грим, ставший для меня второй кожей. Утром приходится минимум по часу накладывать его, поднимаясь ни свет ни заря, чтобы успеть к выезду и потом таскать на себе весь день. Элвис предупреждал: носить его можно не больше восьми часов кряду. У меня выходит дольше, но пока спасают противоаллергенные таблетки.

Спутники, валявшиеся сейчас на своих кроватях и уставившиеся в телевизор, уже привыкли к моей новой внешности. Никто, кроме Педро и Аугусто, не видел моего настоящего лица и не знал, кто я на самом деле. Аугусто признал это хорошим ходом. Не стоило светить моей настоящей рожей там, где я и без того наследил слишком сильно.

Я уже и сам порой терял ориентир.

Кто я теперь? Сергей? Юрий? Мэйсон? Хесус? Санчо Гомес? Имена менялись, как маски. Остался ли под ними кто-то настоящий? Или я уже превратился в химеру без флага, без Родины и даже без собственного лица?

А еще Вика и Паулина.

Кто они для меня? Кого из них я люблю?

Вика теперь казалась почти сказкой из другой, давно утонувшей жизни. Как и жизнь Сереги Королева в другой реальности. Она там, в Союзе, а мне туда нельзя. Нельзя ломать ей судьбу. Эта тема закрыта. Навсегда. Или нет?

Паулина — совсем другое. Страстная, резкая, гордая, сильная и при этом такая ранимая, что порой перехватывает дыхание. За две недели в горах Сьерра-Мадре она стала для меня гораздо большим, чем просто женщина, с которой я делил постель. Она вошла глубоко, под кожу, в кровь, в самую душу. Она сейчас зависит от меня, и я сделаю все, чтобы вытащить ее из лап картеля.

В память о Габриэле, который остался прикрывать наш отход.

Да кого я обманываю. Скорее всего Габриэль, в первую очередь, остался, потому что не мог потерять товар картеля. Иначе ему и Паулине была бы крышка. Все наши поиски по гаражам — это фикция, чтобы успокоить Аугусто и потянуть время. Товар если и был, то именно в трейлерном парке

Я вернусь в горы Сьерра-Мадре не из-за Габриэля. Я вернусь, потому что люблю Паулину. Потому что до дрожи боюсь, что с ней там что-то случится.

Ладно, это лирика. Раскисать сейчас нельзя. Именно сейчас я должен быть собран как никогда.

Сегодня мы ничего не нашли в гараже. Если честно, шансов с самого начала было немного. После боя с Хулио Габриэль вывез оттуда все, что представляло ценность. И правильно сделал. Но проверить все равно было нужно.

Оставались другие точки. Их тоже придется перетряхнуть по очереди, прежде чем снова думать о трейлерном парке. Хоть реальных шансов что-то найти, почти нет, но нужно быть точно уверенным.

Игнасио сегодня так и не появился, но обязательно проявится. В этом мире на вызов отвечают. Иначе теряешь все — и жизнь в том числе.

Аугусто уверен, что Игнасио боится картеля Синалоа и дона Альберто. Тут он может ошибаться. На этой стороне границы власть картеля ограничена. Их основная сила — в Мексике. Здесь влияние есть, но даже мелкие бандиты вроде Игнасио и Габриэля способны упираться. Картель может прислать убийц, может ударить через родню по ту сторону границы. Но если Игнасио уверен в своей силе здесь, вывез родню и сумел через голову дона Альберто наладить прямую связь с Гвадалахарой, он вполне способен пободаться.

Аугусто еще не знает, что вскоре «Федерация» Гальярдо треснет и расползется по швам. Все эти люди начнут увлеченно рвать друг другу глотки, деля жирные куски. Жаль, что я не помню точных дат. Но это время уже близко. И, скорее всего, процесс давно идет, просто пока не виден таким, как Аугусто.

Завтра мы поедем по другим точкам Габриэля. Нужно последовательно обследовать все. Скорее всего, именно завтра Игнасио и покажется. Посмотрим на этого ублюдка вблизи.

Мне все время нужно держаться в тени Аугусто и Педро. Вперед не лезть. Быть готовым к любому развитию событий.

И не сбрасывать со счетов итальянцев. Томазо, по всему видать, тип умный и упрямый. Он просто так не отступится.

А еще ЦРУ. ФБР. И обычная американская полиция.

Расклад явно не в мою пользу.

Но где наша не пропадала? Наша пропадала везде.

* * *

Следующее утро встретило нас тяжелым смогом, висевшим над Лос-Анджелесом. В промзоне Уилмингтона он смешивался с запахом солярки и гниющих водорослей. Мы выдвинулись рано, пока солнце только начинало золотить верхушки портовых кранов, работавших днем и ночью.

Следующий гараж Габриэля находился в глубине лабиринта складов, за ржавыми контейнерами и грудой спрессованного картона. Место было глухое, но с хорошим обзором — со всех сторон видно за версту.

Аугусто остановил «шеви» метрах в пятидесяти от ворот. За нами подтянулись два пикапа с людьми. Педро нервно крутил головой, ожидая подвоха.

— Limpio. (Чисто.) — тихо сказал он, вглядываясь в окрестности. — Никого.

Ворота гаража были закрыты, но не наглухо. Из-под створки тянулся слабый свет. Аугусто вышел, жестом приказал людям рассредоточиться. Педро с тремя солдатос двинулся к воротам, держа руки у оружия.

Створка со скрипом отъехала в сторону. Внутри большого захламленного помещения никого не было. Только разное никому не нужное барахло: старые покрышки, бочки с маслом, ржавые запчасти и полуразобранный грузовичок.

— ¿Qué chingados? (Что