Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

* * *

В полумиле от гаража, за штабелями старых контейнеров, в темном седане сидел один из людей Мессины.

— Видел? — сказал он напарнику. — Все закончилось миром. А Томазо говорил…

— Не торопи события, — лениво ответил тот. — Это только начало.

— Что будем делать?

— Ждать. Пока эти мексиканцы не найдут то, что ищут. Пока Игнасио не нападет. Или пока русский сам не вылезет. А пока пусть роют. Мы посмотрим.

* * *

На другой стороне, в развалинах старого склада, оператор ФБР щелкнул затвором камеры с длинным объективом и тихо сказал в рацию:

— Райан, это третий. Они встретились. Игнасио уехал. Наши объекты внутри гаража. Ждем.

Рация зашипела в ответ:

— Продолжайте наблюдение. Мне нужно знать, что они найдут.

Никто из них не видел друг друга. Три силы замерли в ожидании, и тишина над портовыми трущобами стала именно той тишиной, что бывает перед бурей.

* * *

Из гаража мы выехали уже в сумерках. Небо над портом было грязно-багровым, воздух — тяжелым, пропитанным соляркой, горячим металлом и тухлой морской водой. После разговора с Игнасио и бесплодного обыска, все были на взводе. Люди Габриэля молчали, только зло переглядывались и перебрасывались короткими фразами на испанском.

У ворот гаража машины на секунду остановились. Потом Аугусто коротко махнул рукой, и колонна рассыпалась. Два пикапа с людьми Педро ушли в правый ряд, в сторону жилых кварталов и старых мастерских, а наш старый серый «шеви» взял левее, на выезд из промзоны.

Сижу сзади и по привычке смотрю в окно, отслеживая в зеркале перекрестки, припаркованные машины, тех, кто слишком долго двигался за нами. После всего, что случилось, это уже сидело в подкорке крепче любого рефлекса.

Темный седан заметил не сразу. Обычная машина. Таких по Лос-Анджелесу тысячи. Он не прижимался, не лез на рожон, не висел на хвосте в открытую. Держался через несколько корпусов, иногда прятался за другими машинами, на светофорах останавливался не прямо за нами, а чуть в стороне. Все делалось грамотно. Слишком грамотно для того чтобы быть случайностью.

Я молча проверил его еще раз. На первом повороте — с нами. На втором — тоже. Когда Аугусто специально сбросил скорость перед желтым, седан замедлился так же. Спокойно, без суеты, но не отвалился.

Подаюсь вперед между сиденьями и негромко говорю:

— У нас хвост.

Педро сразу дернулся и начал выворачивать шею.

— ¿Qué? (Что?)

— No voltees, idiota. (Не оборачивайся, идиот.) — спокойно бросил ему Аугусто.

Педро замер, но кулаки у него сразу сжались.

— Кто? — тихо спросил меня Аугусто.

— Темный седан. Сзади. Через две машины. Сел на нас, как только разошлись с пикапами.

Аугусто мельком глянул в зеркало.

— ¿Seguro? (Уверен?)

— Да. Работают чисто. Не копы. Или не обычные копы.

Педро зло выдохнул.

— Los perros de Ignacio. (Псы Игнасио.) — процедил он. — Ya sabía yo. (Я так и знал.)

— Может быть, — сказал я. — Кто бы это ни был, сидят плотно.

Аугусто коротко выругался себе под нос:

— Chingada madre… (Твою мать…)

Потом чуть прибавил скорость. Седан тоже добавил. Не сразу. С небольшой задержкой. Будто между делом. Но от этого становилось только хуже.

— Sí. Nos traen. (Да. Нас ведут.) — сказал Аугусто уже уверенно.

Педро шумно втянул воздух.

— Что будем делать?

— Lo de siempre. (Как обычно.) — Аугусто оскалился одними уголками рта. — Agárrense. (Держитесь.)

Я сразу ухватился за ручку над дверью. Педро — за торпеду.

Мы вылетели на широкую улицу. Впереди горел зеленый, уже мигающий на исходе. Слева на поперечной улице плотной шеренгой стояли машины, готовые стартовать на свой сигнал. До перекрестка оставалось метров сто. Аугусто не тормозил. Наоборот, вжал газ.

Старый «шеви» заревел и рванул вперед так, будто решил умереть красиво. Зеленый погас, вспыхнул желтый. Мы неслись прямо на перекресток. Педро заорал что-то невнятное по-испански. Я только стиснул зубы. Желтый сменился красным.

И в ту же секунду Аугусто, не сбрасывая хода, влетел на перекресток перед самым носом начинающего движение потока. Нас тряхнуло. Справа уже дернулась первая машина, слева сорвался с места белый пикап, но мы прошили этот зазор, как игла, и выскочили на ту сторону.

— ¡Vamos, vamos! (Пошел, пошел!) — рявкнул сам себе Аугусто, выворачивая руль.

Сзади грохнуло. Тяжело. С мясом и стеклом.

Оборачиваюсь.

Темный седан тоже пошел за нами на красный — и не успел. В его правый бок на полном ходу врезался большой белый «Шевроле», уже стартовавший на свой зеленый. Удар развернул седан поперек перекрестка, стекла брызнули в стороны, капот смяло гармошкой. Тут же завизжали тормоза, кто-то яростно загудел, еще одна машина шарахнулась в сторону и цепанула чужое крыло.

Аугусто даже не посмотрел назад. Только еще прибавил газу и резко ушел вправо, потом влево, потом снова вправо, ныряя между машинами и сворачивая в боковые улицы.

— Ya estuvo. (Готово.) — процедил он сквозь зубы.

Педро нервно захохотал.

— ¡Se los cargó la chingada! (Им пиздец!) — выдохнул он. — Красиво, cabrón. (козел.)

— Cállate. (Заткнись.) — отрезал Аугусто. — И смотри по сторонам. Если это люди Игнасио, то они не последние.

Я откинулся на спинку сиденья и еще раз посмотрел в заднее стекло. Хвоста уже не было. Только вечерний смог, огни, реклама и грязное небо над городом. Но внутри неприятно холодело. Слишком уж аккуратно они нас вели для обычных бандитов.

* * *

В разбитом седане пахло бензином, горячим железом и гарью от сработавших подушек. Лобовое стекло пошло паутиной, правую дверь вдавило внутрь, а водитель, вцепившись в руль, ошалело ловил ртом воздух.

— Чертова Мадонна! — заорал пассажир, сплевывая кровь на разбитую панель. — Тони, какого хрена ты творишь⁈

— Я⁈ — рявкнул водитель, кое-как отстегивая ремень трясущимися руками. — Этот ублюдок проскочил на красный!

Пассажир с трудом толкнул дверцу плечом, но та не поддалась.

— Они ушли! — Он врезал кулаком по смятой стойке. — Томазо нас убьет…

Сзади уже неслись сигналы. Кто-то орал с улицы. Белый пикап, влетевший в них, стоял чуть поодаль с разбитым передком, из-под капота валил пар.

Водитель, морщась от боли в плече, наконец выбрался через свою дверь и пнул колесо.

— Проклятье! Эти суки нас срисовали.

Пассажир тоже вылез, держась за бок.

— Я же говорил — слишком близко сели. Слишком, мать его, близко.

Водитель зло обернулся.

— Заткнись. Гони лучше к телефону. Надо звонить.

Пассажир глянул в ту сторону, где исчез старый серый «шеви», и выругался еще раз — тихо, зло и обреченно.