Лериана, невеста герцога по контракту. Книга 4 - Мильчха

– Если смотреть объективно… то по сравнению с моим отцом… – Ария покачала головой из стороны в сторону, как маятник, и посмотрела на него в упор: – Вы, принц, ну… не дотягиваете. И это еще мягко сказано.

Что же в этом мягкого? Да в ее голосе звенели ножи.

– Вот я и подумала – может, хватит уже вздыхать по моей маме? Я же сказала: просыпайтесь, принц. Опять же – мягко выражаясь.

– Ни капельки не мягко, – проворчал Сеймур.

Ария, как всегда, без малейшего смущения выдала, что раз всего лишь назвала его так, то это уже милость с ее стороны. И как всегда, ему стало горько от этих слов.

На самом деле они оба прекрасно понимали, насколько ничтожен шанс, что госпожа Виннайт бросит герцога и будет с ним, Сеймуром. Потому-то Ария и вела себя так дерзко – ее дерзость была смесью любви к матери и желания хорошенько подразнить его.

Он ведь все-таки первый принц королевства, главный претендент на престол! И старше нее! Но каждый раз, глядя на ее выходки, Сеймур начинал сомневаться в собственном достоинстве и предназначении.

Сколько он себя помнил, Ария всегда была именно такой.

В детстве он даже боялся, что однажды, став королем, окажется марионеткой в ее чертовых руках. Не в силах вынести образ такого будущего, он начал всячески избегать ее, каждый раз находя новое оправдание.

Так он и жил в относительном спокойствии, пока однажды мать – королева Соросо – не вызвала его. И там… оказалась Ария. Прежде чем Сеймур успел хоть что-то спросить, девушка с сияющей улыбкой объявила:

«Ее величество выделила мне комнату, чтобы я могла в любое время приходить во дворец!»

«Что? Во дворце?» – Сеймур застыл, словно окаменев.

«Более того, мне разрешено навещать вас после окончания ваших занятий. Благодаря ее величеству мы теперь будем видеться гораздо чаще!»

Она так красиво пела сладкие речи о своей матери, что Сеймур на миг даже подумал – может, она и правда его любит?

Но, как обычно, все вокруг нее велись на ее уловки, и только он один знал, что скрывается за этим милым лицом. Никто не воспринимал его чувства всерьез. Никто, кроме одного человека – Сиатрича. Тот, посмеиваясь, похлопал его по плечу и сказал, что настоящий мужчина закаляется в страданиях. Но, судя по его ухмылке, верилось в это с трудом.

Пока Сеймур предавался этим грустным мыслям, в комнату вошла служанка, принесла чай и сладости и вышла. Он с отвращением посмотрел, как Ария кладет в чашку одиннадцать ложек сахара, и отвел взгляд.

– Вы стали покупать сахар другой марки? – спросила она, сделав глоток. – Не такой сладкий, как обычно.

Сеймур тут же зажал рот рукой, чтобы не вырвало.

– Просто мне стало меньше нравиться сладкое.

С самых ранних лет, после постоянных столкновений с Арией, Сеймур начал думать, что женщины – это особый вид существ, которые едят сахар мешками, а потом выдают ядовитые фразы, управляя мужчинами, как куклами.

– Так ты не поехала на горячие источники только потому, что твоя мама приходила ко мне вчера? Чтобы сказать: «Очнись»?

– Нет, ну… не только поэтому. – Ария сначала улыбнулась, потом слегка склонила голову. Ее тихое бормотание «Хотя… может, и поэтому» стало для Сеймура ударом в самое сердце.

– То есть не только… – повторила она, но так и не договорила.

«Что? Она не договорила?» Сеймур сдвинул брови. Ария крутила волосы на пальце, ее глаза метались из стороны в сторону.

– Ну, это…

В голове Сеймура тут же заверещала сирена. «Ария мямлит? Ария играет с волосами? Все очень серьезно».

– Ладно, не говори. Прости, но у меня сейчас урок скрипки, я буду занят…

Но Ария как ни в чем не бывало продолжила:

– Меня обманули.

Сеймур, который был настроен молча вытерпеть любой удар, вдруг широко распахнул глаза.

Она? Обманута? Не она кого-то обманула – а ее?

– Кто это был?

– Та, кого я считала подругой… – Ария не договорила – в ее голосе зазвучала опасная нотка, и Сеймур поспешно махнул рукой, прерывая ее.

– Ладно, можешь не продолжать. Я уже понял. Ты ведь о тех, кого называли братом и сестрой Левича, да?

Он припоминал рассказ Арии о случайном знакомстве на одном приеме с парой, представившейся детьми иностранного торговца Левича. Ария, как обычно, не смогла пройти мимо чужой отстраненности – особенно когда дело касалось девушек – и пригласила эту девочку в свою компанию. С тех пор они, казалось, сдружились.

– Все это было ложью, – тихо сказала Ария. – Настоящие брат и сестра Левича сейчас живут у дальних родственников в деревне. У них туберкулез.

– Значит, те двое просто притворялись детьми их семьи, чтобы подобраться к тебе? – Сеймур резко вскочил с места, в его голосе вспыхнул гнев. – Так что? Они тебе что-то сделали?

– Нет, – покачала головой Ария. – Они украли одну вещь.

Сжав кулаки, она проговорила с досадой в голосе:

– Они сказали, что хотят посмотреть особняк, и я их туда привела… Видимо, тогда все и случилось.

– Они только что-то украли? Больше ничего не произошло? – спросил Сеймур тише, с тревогой в голосе.

Ария кивнула.

– Вот как… Ну слава богу, – вздохнул он с явным облегчением, снова сел на стул и кивнул.

– Это была вещь, которую отец очень ценит… – Ария впервые выглядела немного подавленной, и это было на нее совсем не похоже.

Сеймур негромко выдохнул и мягко похлопал ее по плечу.

– Расскажи обо всем родителям. Я пойду с тобой.

* * *

«Это книга, которую папа очень ценит. Трогать ее нельзя».

Вспоминая момент, когда она показала ту книгу, Ария с досадой корила себя. Не стоило заходить в отцовский кабинет. На самом деле она просто хотела сама взглянуть на эту дорогую вещь, которую отец так упорно скрывал, использовав предлог – показать ее подруге.

«Почему нельзя? Она дорогая?»

Когда та девочка задала этот вопрос, Ария не нашлась что ответить и просто замолчала. Дорогие и ценные вещи в особняке были повсюду. Но именно эту книгу трогать было запрещено. Когда Ария потянулась к ней, отец с непривычной строгостью остановил ее: сказал, что это очень важная книга, и запретил к ней прикасаться. Да, в доме было множество редких и дорогих вещей, но только к этой у Арии не было доступа.

«Какая разница? Даже если ты посмотришь ее тайком, он простит. Все родители такие».

– Потому что они любят