Лериана, невеста герцога по контракту. Книга 4 - Мильчха

Ария с удивлением посмотрела на Сеймура и попыталась осознать его слова: «Я дорожу тобой не потому, что ты похожа на герцогиню. А потому, что ты – мой друг и моя семья».

Рядом с колыбелью Арии была фотография, на которой люди стояли вокруг ребенка, пытаясь обнять ее, и Лериана коротко отметила: «Все любят тебя не за то, на кого ты похожа, а за то, кто ты есть».

Ария молча кивнула.

Это было лучше любых слов. Сеймур подумал, как хорошо, что смог показать ей эту фотографию, и тихо погладил Арию по все еще опущенной голове.

– А еще, Ария, ты больше похожа не на герцогиню, а на герцога. Своим характером, понимаешь? – сказал Сеймур с облегчением, словно снял с души тяжесть. Вот что он хотел сказать ей больше всего.

Ария хмуро уставилась на него.

В этот момент резко распахнулась дверь.

– Ария! Куда ты так надолго уходила? Ты же!..

Лериана ворвалась в комнату, но, увидев присутствующих, замолчала.

– Госпожа Виннайт.

Сеймур напрягся и выпрямился, приветствуя Лериану. Та с неловкой улыбкой поклонилась в ответ.

– Прошу прощения, я не знала, что здесь принц.

– Он уже уходит, – резко ответила Ария. Сеймур обернулся с изумленным видом.

Уходит? Только что встретился с герцогиней и уже покидает ее?

Получив тайный знак поспешить, он опустил голову и тихо сказал:

– Тогда мне пора, у меня уроки скрипки…

Ария пристально смотрела ему вслед, словно проверяя, что он действительно уходит. Когда дверь закрылась, она схватила Лериану за руку:

– Это очень важная книга для тебя, мам, правда?

Ария протянула альбом с фотографиями. Лериана взглянула на обложку и рассмеялась:

– Кто тебе такое сказал? Твой отец?

– Да.

Лериана ласково сжала щеки Арии двумя руками.

– Очень важная. Самая-самая.

– Вот поэтому я и пошла ее искать.

– Что?

Лериана сузила глаза:

– Ты ушла без предупреждения только из-за этого? Надо бы тебя отругать.

Она поочередно поцеловала Арию в щеки, и та не сдержала улыбку. Лериана щекотала ее, а потом подняла упавшую фотографию Ноа – где он читает книгу еще совсем малышке, не умевшей говорить. Сцена было настолько трогательной, что она решила ее запечатлеть, а Ноа, явно не в восторге, позже стал ворчать и жаловаться, что не знает, когда была сделана эта фотография, и что это за лишние кадры. Позже он настоятельно попросил ни в коем случае не трогать и не выбрасывать эту важнейшую книгу. Похоже, только тогда Ноа перестал думать о том, чтобы избавиться от нее, и спрятал ее глубоко в библиотеке.

– А отец?

– Он был очень зол. Он хочет, чтобы ты была честной. Он волнуется за тебя.

– Но он ни разу не злился на меня, – тихо сказала Ария. – Как будто я ему совсем безразлична.

– Ты слишком молода, чтобы знать, как правильно злиться, – сказала Лериана, взяла Арию за руку и повела ее в библиотеку.

Ноа, прислонившийся к оконной раме, выпрямился, увидев дочь. Она прижалась к Лериане и тихо произнесла:

– Извините.

– Подойди сюда, – позвал Ноа.

Ария робко приблизилась, и он, собираясь что-то сказать, уже открыл рот, но сразу же его закрыл. Лериана с улыбкой похлопала дочь по спине, подталкивая к отцу. Ария осторожно протянула руки, и он, словно с облегчением, крепко обнял ее и глубоко вздохнул.

– Я нашла книгу, – тихо сказала Ария.

Ноа с упреком цыкнул и выдохнул:

– Важна не сама книга.

– Да, теперь я это понимаю, – призналась Ария, зарываясь лицом в его шею.

Ноа легкими поглаживаниями по маленькой спине успокаивал ее.

– Кстати, ты ведь специально сказала маме, что это очень важная книга, чтобы никто не трогал ее, да?

– Мне было стыдно, – добавила Ария, и Ноа улыбнулся.

– Не думаю, что это так.

– Что ж, в такие моменты я вас понимаю.

Ноа усмехнулся с легкой усталостью:

– Спасибо за заботу, миледи.

Он поднял Арию на руки. Девушка, улыбаясь, вдруг серьезно сказала:

– И будь осторожен с соперниками. Ты становишься слишком добрым.

Ноа нахмурился:

– Соперниками? О ком ты?

– Принц Сеймур, – прошептала Ария с озорной улыбкой.

Ноа фыркнул, тем временем она прошептала ему на ухо, словно искуситель:

– Недавно он даже подарил маме букет. Видимо, влюбился по уши.

– Ах да? С каких пор?

– С каких…

Лериана с улыбкой смотрела на мужа и дочь, погруженных в тихий разговор, даже не подозревая, какие тайные мысли витают между ними.

Надеюсь, мы подружимся

Дзинь!

Клинки рыцарей с силой столкнулись, и отброшенный ударом меч отлетел в сторону. Противник Рино Виннайта тут же опустил оружие и вежливо поклонился.

– Благодарю вас, учитель.

Джед, наблюдавший за поединком, удивленно захлопал в ладоши.

– Великолепно!

– Вы меня перехваливаете, – смущенно ответил Рино, щеки его покраснели. Джед, его наставник по фехтованию, хлопнул юношу по плечу.

Хотя Рино был еще молод, но он неустанно трудился, и его мастерство росло с каждым днем.

«Невероятно, что он уже достиг такого уровня».

Когда-то Джед сам был настолько искусен, что его звали преподавать при королевском дворе. Но годы брали свое: силы уже не те. И Рино – слишком способный ученик, чтобы продолжать учиться у того, кто постепенно сдает позиции.

– Похоже, тебе нужен новый наставник. Кто-нибудь посильнее меня…

– Мой отец? – Глаза Рино засияли.

Джед тут же посерьезнел и покачал головой.

– Нет. Только не герцог. Ни в коем случае не проси его чему-то тебя учить.

Герцог был из тех, кто искренне не понимает, как другим может быть сложно то, что для него самого – само собой разумеющееся. Учить кого-то – это совсем не его. Большинство рыцарей знали: Ноа – один из тех, кому преподавание чуждо по самой сути.

А потому Джед не хотел становиться причиной конфликта между отцом и сыном.

– Но ведь у нас в поместье есть еще один мастер, – заметил он с легкой улыбкой.

– Кто?

– Сэр Адам Тейлор.

Улыбаясь, Джед предложил:

– Может, попросишь его?

Услышав это имя, Рино от неожиданности выронил меч.

* * *

Адам лежал под кленовым деревом, закрыв глаза. Уже больше часа он в одной и той же позе пребывал совершенно неподвижно.

Рино, притаившийся в кустах неподалеку и пристально наблюдавший за ним все это время, выглядел крайне напряженным.

Для Рино Адам Тейлор был настоящей загадкой. Почти не говорил – точнее, вообще не разговаривал. Кроме тех редких моментов, когда его видели рядом с матерью, он держался обособленно и ни с кем особенно не общался.

А самому Рино любое общение давалось мучительно сложно. Он