Лериана, невеста герцога по контракту. Книга 4 - Мильчха

– Пиши здесь. – Не обращая внимания на колебания Рино, Ария достала перо и лист бумаги и постучала по столу.

Чувствуя приближение неминуемого поражения, Рино бросил взгляд в сторону Майи, надеясь на поддержку. Но та только молча подбадривала его взглядом: мол, пиши уже, пиши!

«Вот почему они так хорошо ладят, несмотря на постоянные ссоры…» – понял Рино в этот безнадежный момент. Впрочем, это осознание ему ничем не помогло.

Тем временем Ария с улыбкой достала коробку с десертами и покачала ее в воздухе.

– Это печенье – подарок королевской семье от Бальтсенского королевства.

Она открыла коробку. Внутри лежали печенья в форме камелий, щедро украшенные сладкой глазурью. Снизу каждую печеньку обнимал кусочек из темного шоколада.

Рино сразу понял: вот оно. «Этим я точно покорю сердце Адама Тейлора».

Рука сама потянулась к коробке. И только голос совести успел вовремя остановить его.

– Но ведь принц…

– Не хочешь – не надо, – резко сказала Ария и с громким хлопком закрыла крышку.

– …Ладно. Напишу, – сдался Рино.

И ему ничего не оставалось, кроме как, сто раз прося прощения у Сеймура, взяться за перо.

* * *

Рино вышел из комнаты Арии, сжимая в руках коробку с десертом, чувствуя себя так, словно только что продал собственного брата за деньги.

«Простите меня, ваше высочество… Зато печенье будет использовано с умом».

Теперь он просто обязан был довести дело до конца. Хотя бы ради пожертвованного Сеймура!

Когда он снова вернулся к дереву, Адама уже там не было – видимо, его куда-то позвали. Рино аккуратно положил одно печенье под деревом, будто приманку, а сам спрятался в кустах неподалеку.

«Нужно проверить».

Сколько времени он провел в этой засаде – Рино уже не знал. Он задремал, но, услышав шаги, резко открыл глаза. Перед ним появился Адам.

Сердце замерло.

Возьмет ли он печенье?

Но Адам, даже не взглянув на него, просто прошел мимо.

«Неужели я потерпел неудачу?» Да как он мог надеяться, что этого молчаливого рыцаря действительно волнуют какие-то сладости. Глупо было в это верить. Рино уже готов был сдаться, когда вдруг Адам внезапно остановился и обернулся. Он вернулся и встал прямо перед печеньем. Осмотрелся по сторонам. Рино поспешно пригнулся, чтобы не попасться на глаза. Адам еще раз окинул взглядом окрестности – и только потом поднял печенье. Словно крадущийся лис, он спрятал его в карман. В кустах раздалось беззвучное ликующее «да!» – Рино сжал кулаки от восторга. Он видел все собственными глазами. Информация от Энсли оказалась правдой! Вскочив, он подбежал к Адаму.

– Сэр Тейлор! Пожалуйста, выслушайте меня! – Рино поклонился и протянул коробку. – Прошу, станьте моим учителем!

Адам не ответил. Ни слова, ни жеста.

Рино приподнял голову, чтобы понять, в чем дело. Адам смотрел то на него, то на коробку с тем же бесстрастным выражением лица.

– Это… это вам, – растерянно проговорил Рино, глядя на коробку. – В знак признательности. Если вы не против… могу ли я учиться у вас?

Адам слегка кивнул. Или вроде как кивнул? Настолько едва заметно, что даже назвать это кивком было бы сложно.

Рино был в замешательстве. «Что это значит? Он отказывает? Или соглашается? Или… и да, и нет? Или ему просто все равно?!»

Он пристально посмотрел на Адама, надеясь на пояснение. Тот ответил ему таким же пристальным взглядом.

«Он… объясняет это глазами? Возможно? Хотя… кто знает…»

Рино сглотнул, вглядываясь в алые глаза Адама.

«Я ничего не понимаю!..»

* * *

Тем временем Адам пребывал в явном замешательстве – пусть снаружи это ничем не выражалось.

Маленький Рино все так же не отводил от него глаз. Ждал ответа. Адам чуть приоткрыл рот, но тут же закрыл его, так и не вымолвив ни слова. Ни согласия, ни отказа, ни какого бы то ни было объяснения – ничего не сходило с его губ.

«Станьте моим наставником» – никто и никогда не говорил ему подобных слов. Даже мысли о таком не возникали. Ни в жизни, ни во сне.

Кто-то когда-то сказал: последняя мечта каждого рыцаря перед смертью – передать свое искусство ученику. Но Адам держал меч не ради мечты. Ему нужно было выжить. Рыцарство не стало для него ни убеждением, ни стремлением – лишь дорогой, где не было места фантазиям о будущем. Он не мечтал быть учителем. Тем более этому мальчику. Рино меж тем все пытался уловить хоть какую-то эмоцию на лице Адама. Нужно было просто сказать «нет». Однозначно и четко. И все бы закончилось. Но некая тяжелая, глухая нерешительность словно пригвоздила его к месту. Лицо Рино понемногу омрачалось. Сначала он был растерян, потом в его глазах заблестели слезы.

– Простите. Наверное… я слишком внезапно. Это было грубо.

Вот и правильно. Все встало на свои места.

– Прошу, хотя бы примите это, – сказал он, указывая на коробку с печеньем.

Опустив плечи, Рино отвернулся и зашагал прочь. Адам остался стоять, глядя ему вслед, с коробкой в руках. И с облегчением отметил про себя: все закончилось. Ничего страшного. Рино найдет себе достойного учителя. Он медленно посмотрел ему вслед и повернулся к дереву.

Но в этот момент раздался голос:

– Простите, наставник! Я так просто не сдамся!

«…Наставник?» – удивленно нахмурился Адам.

– Я еще вернусь! Простите!

Будто испугавшись услышать окончательный отказ, Рино стремглав убежал. Адам, все с тем же спокойным лицом, молча провожал взглядом исчезающую за поворотом фигуру.

«Вернется? Зачем?..»

Он дотронулся до груди, места, где под легкой тканью билось сердце.

Точно так же все начиналось под тем самым деревом… С Лерианой, с Розмари. И снова – это странное, едва уловимое волнение.

* * *

На следующий день Рино шел после тренировки по коридору и мучительно размышлял.

«Стоит ли обратиться с просьбой к маме?»

Хотя он и дерзко заявил, что не сдастся, в голове особо хороших идей не было.

«Может, попросить маму передать ему пару слов…»

«Нет, это не по-рыцарски. Это выглядит не слишком достойно, да и я уже не тот мальчик, чтобы прятаться под материнской защитой!»

Пока Рино терзался сомнениями, из комнаты Арии вдруг раздался громкий смех. Он резко остановился – голоса, без сомнений, принадлежали Арии и Майе. В груди заскреблось тревожное предчувствие.

«Неужели…»

В этот момент с тихим скрипом открылась дверь.

Из комнаты вышли Сеймур и Робин, выглядевшие изможденными и измученными. В облике Сеймура не было ни капли прежней гордости и достоинства – волосы взъерошены, забавно перевязаны