Сабатон. Системный приручитель 4 - Алексей Пислегин

Скорее всего, эта хитрая дрянь и в постель к Сабатону запрыгнула. Доброслав в её талантах не сомневался ни на секунду, устоять перед такой женщиной невозможно.

Если пустить всё на самотёк, все его планы пойдут по известному месту. Он хотел спокойно закрыть задание «Выжить любой ценой», выйти к людям и объединить их вокруг себя по праву сильного. Без жести, используя только мягкую силу. Не кнут, а пряник.

Втереться в доверие, завоевать уважение. В Топольном, в Солонешном, в других сёлах района. И только потом использовать в своих целях людские слабости. Чем темнее времена — тем легче люди, потерявшие веру в завтрашний день, клюют на речи тех, кто обещает спасение.

Доброслав бы обещал. Собрал бы ближний круг из тех, в чьей вере был бы уверен. Постепенно бы этот круг расширил, поглощая всё больше и больше людей…

Если Сабатон, отравленный речами Марины, доберётся до цивилизации — он точно всё испортит. Настроит людей против Доброслава и пути, который он может предложить.

А Сабатон доберётся.

Сколько он некроконструктов прикончить умудрился — жесть. Даже страж осколка столько проблем не доставил. Этот человек пережил годы африканской мясорубки и даже вернулся назад со всеми конечностями. Доброслав чётко понимал одно: если он недооценит Сабатона — это станет главной ошибкой в его жизни.

Возможно — ещё и последней.

Плюс, нужно быть с собой честным. Доброслав боялся Сабатона. Вспоминал видео с казнью чёрного генерала и холодел, представляя в роли жертвы самого себя.

Станешь врагом такого человека, как Сабатон — и он не остановится. Переедет тебя, как локомотив. Или сдохнет, пытаясь.

Как поступить?

Можно, конечно, отправить к избушке в соседнем осколке большую часть своих некроконструктов. Сабатон там или нет — и его, и его группу, и суку-Марину просто сметут.

Но… А если не сметут? У них был огнестрел — оба некроконструкта принесли новость об этом. Им хватило безумия устроить лесной пожар. И, что-то Доброславу подсказывало — они в нём не сгорели. Ещё и убили своего стража, открыв стены осколка.

Если он не убьёт их, то окончательно и бесповоротно настроит против себя. Будет выглядеть, как дурацкий мультяшный злодей, сидящий на горе и отправляющий к ним на убой своих миньонов. А Доброслав кто угодно, но не злодей.

Он — мессия, избранный. Он должен объединять людей и вести за собой, а не по тупому уничтожать перспективных бойцов.

Первое столкновение ещё можно спихнуть на случайность. И даже с дурой-Мариной объясниться. Тем более, некроконструктам он приказал доставить её к себе живой. Сказать, что убивать дуру он и не собирался, просто хотел вернуть, защитить.

Тем более, некроконструкты никого (вроде бы) не убили.

Доброслав прекрасно понимал, что такие, как Сабатон, никогда не смогут принять его идеи. Слишком независимые, упрямые. Таких он будет обрабатывать, когда будет иметь в обществе решающий перевес. Привязывать к себе состоящими в секте семьями, работой, квестами. Захватит и прокачает терминал в Солонешном, станет местным владетелем. Предложенный Системой путь кочевника точно не для него.

Затянуть Сабатона в «Древо Благоденствия» не выйдет. Зато, хотя бы на первое время его можно сделать своим союзником. Тем более, Сабатона знают и уважают местные, это поможет войти к ним в доверие на первом этапе.

Главное — найти правильные слова. А если не выйдет — убить. Завалить мёртвым мясом. Тем более, в портал ходили сделанные в первую волну некроконструкты, а новых тварей — химер — Сабатон ещё не видел.

Да, лучше отбросить сомнения.

Вояка или пойдёт под его руку, или умрёт. Другого пути не будет.

Глава 12

Дрон

Утро только подтвердило, что отсутствие туалета — это проблема. Мне пришлось открывать портал из домена перед сном, чтобы все — и в первую очередь дети — могли сделать свои дела. Благо, тогда ещё не стемнело.

С того же началось и утро. Всей толпой мы высыпались из портала. Солнце только встало, просвечивая на востоке ярким пятном сквозь системную стену. Вид был охренительно непривычным.

Почему? Всё просто: стены отдалились.

Всё по замудрённым правилам Системы. Мы убили босса осколка — осколок открылся. Одной стены уже не было — той, которую Частицей Мира взломал некромант.

Теперь исчезли ещё четыре.

Сомневаюсь, что в соседних осколках были люди, успевшие убить своих стражей. Скорее уж, там нет ни одного живого человека, а стражи живут и здравствуют. Раз людей нет — Система открыла осколки.

Не исчезла одна стена — та, за которой должен быть наш с Семёнычем маральник, моя пасека, а заодно и сам Семёныч с Сашей. Значит, страж осколка там ещё не убит и есть живые люди. Крепко надеюсь, что Семёныч с Сашей в их числе. Отработаем у некроманта Частицу Мира и отправимся к ним.

Дай бог, не опоздаем.

Линия горизонта отдалилась, создав непривычное уже чувство свободы и простора, над поросшими лесом гривами стоял густой молочный туман. Влажный воздух пах гарью вчерашнего пожара.

Сгоревший лес чёрным частоколом проглядывал сквозь туман и смотрелся апокалиптично. Мир летит в задницу, а меня всё равно расстраивает, что родная тайга теперь годами будет восстанавливать эту чёрную плешь.

Родина, что поделать. Я в этом лесу рос, я благодаря ему стал тем, кто я есть. Не было бы охоты, походов с пацанами к солонцам и ночёвок в чаще у костра — не было бы и Сабатона. Был бы вместо него какой-нибудь старший менеджер Никита с кредитом на новый айфон.

И приход Системы он с айфоном наперевес и встретил бы.

— Жуть, да? — вздохнула рядом Юля. — Такое чувство, дядь Никит… Не знаю. Как будто дом родной сгорел.

Я приобнял её и чмокнул в макушку. Грустно улыбнулся:

— Жуть. Но лес вырастет и лучше прежнего будет. Мы все живы, это главное, Юль. А всё остальное фигня. Кроме пчёл.

Остальных больше заботили отдалившиеся стены. Ребята увидели, как их действия прямо повлияли на мир, разом расширив доступную нам область — и впали на радостях в эйфорию. Обнимались, глупо перешучивались, галдели.

Портить им малину не хотелось, но пришлось: я напомнил, зачем мы вышли из домена.

Парни по итогу устроили паломничество к ближайшей сосне, а девушки с Анютой и кошколюдками ушли в лес, обвешавшись оружием с ног до головы. И — там на них напала сороконожка. Не местная, ясное дело, а сбежавшая из кошачьего осколка.

Мы с парнями