Пустыня смерти - Влада Владимировна Мишина

Ноги сами несли его в тёмную часть зала, где не было празднующих богов. Сет знал, что там они должны были встретиться с Царицей.

– Ты готов, Сетх? – Она стояла недалеко от него, но говорили они мысленно.

– Неужели ты не можешь отвлечь их иначе? – спросил он когда-то очень давно.

– Ты же знаешь, что я пыталась. Мы оба пытались, чтобы собрать частицы их сил так, чтобы об этом никто не узнал. Отвлекающий манёвр должен сотрясти мироздание.

Сет нахмурился и упёрся рукой в стену.

– Значит, так ты его любишь? Готова пожертвовать им?

В глазах Царицы полыхнула ярость.

– Люби я его хоть немного меньше – и мне не хватило бы сил на этот план. Выбора нет, Сетх. Пока боги будут гнаться за тобой, искать его тело, я смогу забрать частицы их сил в скрижаль. А потом я займусь его возрождением.

Сердце Сета снова сжалось от боли.

– А если не сможешь?

– Тогда уже ничего не будет иметь значения. Но это неважно, потому что я смогу.

Сет верил Исиде. Как не верить, если от веры зависело всё, что он собирался сделать? Именно вера заставляла его рушить собственную вечность и прощаться со всем, что ему было дорого.

– Когда мы разделим воспоминания?

– Сейчас. После его смерти Селкет поймёт, что что-то не так. Она начнёт прислушиваться.

Сет кивнул, и Исида быстро шагнула к нему, обнимая с сестринской теплотой. Голову бога пронзили жар и боль, взгляд на мгновение заволокло золотым сиянием, а в следующий миг он почувствовал непривычную лёгкость мыслей. «Вот и всё». Пробелы в памяти тревожили, но цель оставалась ясна.

Пошатываясь, Сет покинул зал, чтобы совсем скоро вернуться в него с даром для Царя Богов.

Всё шло так, как и должно было: залу наполняли радостные голоса, музыка. Все собравшиеся радостно приветствовали вошедшего через исполинские двери Сета.

– Брат мой! Прими этот скромный дар! – Он хлопнул в ладоши, и в центре пиршества появился роскошный золотой саркофаг.

Радостные крики прекратились. Боги с непониманием и тревогой смотрели то на Сета, то на Осириса.

– Что это, брат? – спросил Царь Богов.

– Напоминание о бессмертии. Не можешь ты быть лишён роскоши, доступной смертным фараонам!

Из-под золотой маски Осириса послышался тихий смешок.

– Твоя правда, брат. Чудесный дар. Примерить позволишь?

Сет колебался всего миг. Уж слишком просто всё получалось: он думал, что Осириса придётся уговаривать лечь в саркофаг, а он всё предложил сам.

– Конечно… – Коснувшись саркофага, он заставил его открыться.

– Коль не дано мне окончить жизнь в саркофаге, как смертному, то примерить его будет хорошей иронией.

Видя, что необычный дар вызвал благосклонность Царя, боги радостно и подбадривающе возликовали. Сет поймал взгляд Анубиса: тот тоже улыбался. «Прости, Инпу».

– Спасибо, брат, – тихий голос Царя заставил Сета вздрогнуть.

Он был странным. Как будто… прощающим.

Когда Осирис лёг в саркофаг, смех богов продолжался. Когда Царь оказался замурован, празднество тоже прервалось не сразу. Но постепенно боги начинали понимать, что что-то не так.

В прошлом – настоящем прошлом – Сет быстро сбежал вместе с телом Осириса, чтобы предать его Хапи и сделать поиск сложнее, но в этом видении он не мог пошевелиться.

Крики наполнили зал. Теперь в них не было радости – только страх и ярость, ненависть, направленная на Сета. «Почему я не могу пошевелиться?..»

Сердце бога болело всё сильнее, он давно похоронил эту боль и даже научился радоваться существованию, но теперь всё возвращалось. Не было больше места радости – остались только скорбь и вина.

Разъярённые боги напали на него. Он не хотел сражаться, не хотел причинять им боль, но тело больше ему не принадлежало. И грешный бог вступил в схватку с прошлым.

* * *

Амт всегда нравилась вода.

Она успокаивала разум и делала часть её божественной сущности сильнее. Но в этот раз, обнаружив себя лежащей в неглубокой прохладной воде, первым, что испытала богиня, был страх. «Где все? Почему я здесь одна?»

Она быстро поднялась на ноги, оглядывая пустое помещение.

Почти пустое.

– Дитя моё.

Амт вздрогнула, оборачиваясь на знакомый голос.

– Царица!

Явившаяся из ниоткуда Исида с грустью покачала головой.

– Нет. Только её воспоминания.

– Это первое испытание, да?

– Не твоё, – ответила Царица богов.

– Но я здесь одна, – неуверенно огляделась Амт.

– В тебе нет сожалений, ты не совершала деяний, способных лишить тебя радости и впиться в сердце болью. А вот всем остальным на Пути Памяти немного радости не помешает…

«Радости. Радости! Это испытание, в котором нужна статуэтка Бастет!» В момент этого понимания зал изменился: Исида исчезла, и Амт увидела своих спутников.

Анубис лежал в воде с закрытыми глазами, как будто уже был мёртв. Атсу хватался за голову, крича и прося прощения у кого-то невидимого. Кейфл плакал, размахивая рукой так, будто в ней был зажат кинжал. Сета Амт пока не видела: должно быть, он был за её спиной. Но внимание богини было приковано к Ифе.

«У неё нет статуэтки…» Аментет стояла в воде на коленях, и её лицо кривилось от боли. Она прижимала скрюченные судорогой руки к сердцу. «Ну же, Ифе, попробуй дотянуться до радости… Наверняка ты можешь это сделать и без статуэтки!»

Мысленно взывая к Ифе, Амт пропустила первый удар. Она отлетела к колонне, ударяясь о неё и со стоном падая в воду.

– Что?.. – С трудом подняв голову, она увидела Сета.

Грешный бог яростно сражался. Его глаза были закрыты, и гнев, очевидно, направлялся не на спутников, а на кого-то незримого. Вот только удары были вполне реальными. Зал дрожал от силы Сета, готовый вот-вот обрушиться.

Удары бога были угрозой даже для Амт, Анубиса и Атсу. А для Ифе и Кейфла, попади он по ним, стали бы мгновенной смертью.

Сет как раз двигался в сторону аментет.

– Сет! Очнись!

Он не слышал криков, и Амт оставалось только встать на защиту Ифе.

– Ифе! Ифе, пожалуйста, вспомни про радость! Я знаю, что у тебя нет статуэтки, но попытайся, просто попытайся… – Богиня упала на колени, обнимая аментет, и следующий удар Сета пришёлся ей по спине, сорвав с губ болезненный стон. – Милая моя, попробуй…

Слова Исиды сами вырвались из глубин памяти, и Амт почувствовала, как Ифе вздрогнула.

– Чего желаешь, маа-херу Мересанх? – Хриплый шёпот аментет был полон боли.

Амт схватила её за плечи, осторожно встряхивая и принимая на себя всё новые удары Сета.