Забытые из Астролуны - Лора Драгелос

с прикроватной тумбочки «Невероятные приключения леди Сьюзен Блэквуд», но не смогла прочитать ни строчки. Буквы прыгали перед глазами, в голове бушевал вихрь мыслей, не давая сосредоточиться.

«Дядя Бартоломью – ужасный человек, – размышляла Сью, – как он мог желать тебе зла? Старушку, должно быть, охраняла магия, раз она смогла выжить. Внутри неё таилась сила, достаточно мощная, чтобы противостоять тому, что желало её смерти».

Сью вытащила из кармана очки и нацепила их на нос. Сначала она ничего не могла разобрать в синей дымке, но, приблизив лицо к Фрине, заметила искорки на её коже. Искорки, сравнимые со сверканием граней бриллианта. Да, внутри этого хрупкого тела действительно скрывалась магия!

Невероятная идея внезапно озарила Сью. Она бросилась в свою комнату, чтобы извлечь из тайника загадочные сферы Дориана Эшвуда. Вернувшись в комнату Фрины, девочка вложила разноцветный шар в морщинистую руку. Прошла долгая минута, когда Сью решилась раскрыть ладонь старушки. Девочка не смогла сдержать возглас удивления: на бледно-зеленой поверхности плясали золотистые блики.

– Сработало!

Сью не верила глазам. У неё получилось! Ей удалось вернуть шару прежний источник энергии. Постепенно очертания реальной обстановки комнаты бабушки Фрины начали размываться под новой картинкой, надвигавшейся словно тонкий лист кальки. Стены раздвигались, комната расширялась, сквозь обои в цветочек проступал лабораторный кабинет. Сью увидела исписанную доску, захламлённые полки, странных цветов флаконы на них… Возле призрачного рабочего стола материализовалась полупрозрачная фигура.

– Месье? – испуганно обратилась к ней девочка.

К её неописуемому изумлению, мужчина услышал её и повернулся. Ему было около шестидесяти, и он носил завитые на концах усы. Тот факт, что в его лабораторию ворвалась незнакомка, похоже, не удивил его.

– Вы меня слышите? – воскликнула Сью.

– Да, дорогое дитя, и даже вижу. Меня зовут Дориан Эшвуд. Приятно познакомиться! Судя по вашей забавной одежде, полагаю, мы из разных эпох.

– Я из двадцать первого века… Простите, но как это возможно? Как мы разговариваем друг с другом?

Дориан широко улыбнулся.

– Потому что я воспоминание. На самом деле меня не существует. Видите ли, моя специальность заключается в умении прятать время в сосуды. В этом флаконе, например, я пытаюсь разместить рождественское утро, но, не знаю почему, оно пахнет скорее ногами, чем индейкой, фаршированной каштанами… Позвольте объяснить, – продолжал Дориан, нахмурив брови, словно подыскивал простые слова, чтобы описать сложное явление. – Через несколько часов или дней «другой я» решит увековечить этот момент: он занесёт его в сферы воспоминаний и сможет навещать меня, когда захочет. Что касается меня, то я – лишь эхо того человека, которым он был в конкретный момент своей жизни. Когда воспоминание завершается, то я умираю вместе с ним, но, когда кто-то вновь обращается к нему, я возрождаюсь тем же способом.

Сью не была уверена, что поняла его объяснение.

– Шар не вечен. Он существует две или три минуты, сомневаюсь, что другой я решил посмотреть на такое неинтересное воспоминание, как запах ног. Как это время закончится, я исчезну, но, если вы вернётесь, чтобы увидеться со мной, я вновь появлюсь здесь, только уже забуду вас.

– Может, вы знаете Фрину Эшвуд? – запинаясь, пробормотала Сью. Его слова произвели на неё эффект урока математики, где, как бы она ни ломала голову, задачи всё равно оставались тёмным пятном.

– Да, конечно. Фрина – моя племянница. Очень милая, весьма озорная, у неё настоящий талант к штопке носков.

– Фрина – часть и моей семьи тоже, – объяснила Сью. – Вот уже несколько десятилетий она находится в объятиях вечного сна. Видимо, она произнесла заклинание, которое плохо закончилось для неё…

– Должно быть, это произошло в будущем, потому что моей малышке Фрине совсем не до сна. Но продолжайте, дитя моё. То, о чём вы рассказываете, крайне любопытно.

Сью почувствовала необходимость довериться этому человеку, провести вместе с ним встречу настоящего и прошлого. Она торопливо поведала ему о магии, об её исчезновении и тех немногих фрагментах, которые от неё ещё остались. Дориан слушал её, не выказывая ни малейшей тревоги, так же бесстрастно, как если бы она описывала цвет неба.

– Гм… – наконец пробормотал он. – Шеритон всё ещё существует, не так ли?

– Да, а что?

– Потому что этот город был создан с помощью магии. Пока он на месте, у клана Эшвудов есть шанс вернуть силу.

– Город? – повторила Сью. – Вы хотите сказать деревня?

– Нет, город с несколькими тысячами жителей. Да, изначально это была всего лишь деревушка, которая стала убежищем для тех, кто скрывался от преследований. В те смутные времена занятия магией были тайной за семью печатями, за которую могли сжечь на костре. Поскольку английское общество изгнало преследуемых из своего круга, эти парии собрались в Шеритоне. За несколько десятилетий деревня превратилась в гигантскую метрополию, где Эшвуды считались элитой общества. Магия передаётся по крови, и, чтобы сохранить её чистоту, союзы заключались внутри клана. Так мы живём уже много веков.

Сью знала, что близкородственные браки – не лучшее решение.

– В наше время осталось всего несколько домов и поместье Эшвудов, – пробормотала она. – Мои двоюродные бабушки никогда не рассказывали мне, что Шеритон когда-то был городом. И, кстати, что вы имеете в виду, говоря «созданный магией»?

– Сильное заклинание, с помощью которого построен Шеритон, – объяснил Дориан, рассеянно подкручивая ус. – Город защищён заколдованным куполом, который никому не позволяет проникнуть внутрь. Проще говоря, только те, кто знает о существовании Шеритона, могут перейти через границу. Остальные видят лишь увядшее поле, а если подходят слишком близко, то пространство искривляется: растягивается до бесконечности так, чтобы город всегда оставался на расстоянии.

– Тогда, наверное, это уже не так. Я всегда приезжаю на поезде из Лондона.

– О нет, если купол упадёт, то Шеритон падёт вместе с ним! Они оба – единое целое, их невозможно разделить.

– Но как же поезд?

– Вы когда-нибудь видели, чтобы на этой станции кто-нибудь ещё выходил вместе с вами?

Хитрый блеск сверкнул в глазах Дориана.

– Нет, я всегда выхожу одна.

– Ну вот, купол всё ещё работает. Это часть защиты. Думаю, что, как только вы покидаете вагон, все пассажиры тут же забывают о вас. Даже машинист не помнит об остановке поезда. В следующий раз поэкспериментируйте: спросите у соседа, что он видит из окна вагона, если он опишет поле в глуши, вы всё поймёте.

– Мои тётушки рассказали бы мне об этом, – удручённо вздохнула Сью.

У неё возникло противное ощущение, что повсюду в усадьбе её окружает ложь. Ложь или полуправда. Словно созерцая поверхность океана, наполненного тайнами, ей не позволяли заглянуть внутрь его вод.

– Моя дорогая, – сказал Дориан, – у