Забытые из Астролуны - Лора Драгелос

– Из-за закона неравнозначности времени в полицейском участке разные часовые пояса, – слабым, безжизненным голосом объяснил Алистер. – В каждой комнате они установили ящики, чтобы стабилизировать время.

– И вы его сломали?

– Почти. Я спровоцировал сбой системы… Очевидно, мы вернулись в прошлое, в тот самый момент, когда пролетали над городом, чтобы добраться до полицейского участка. Это один из рисков, связанных с машинами такого типа. Я вспомнил дело, из-за которого разгорелся скандал четыре года назад. После такой же ошибки одному человеку пришлось дважды прожить первую половину дня: он подал жалобу на работодателя, потому что тот отказался оплачивать ему сверхурочные.

– А что с мистером Линчем? – поинтересовалась Холли.

– Понятия не имею. Должно быть, его выбросило в другой временной промежуток. Я бы сказал, между одним и тремя часами прошлого или будущего, трудно сказать…

Бальтазар расхохотался и похлопал Алистера по плечу.

– Адвокат Шеффилд, – торжественно заявил он, – вы спасли нам жизнь. Вы могли бы оставить меня в руках этих дураков, но не сделали этого.

На мгновение Холли подумалось, что было бы лучше, если бы Алистер всё-таки бросил Бальтазара. Ведь, ожидая любой возможности избавиться от капитана, они находились в его власти.

* * *

Сью не осмелилась поведать о своих открытиях тётушкам. Гробовщик имел раздражающую способность внезапно появляться из ниоткуда. Девочка терпеть не могла, когда случайно сталкивалась с ним в коридоре или во время завтрака. «Сталкиваться» – точное слово, поскольку в её присутствии он никогда не задерживался больше чем на несколько минут. Сью больше не имела права на улыбку или приветствие.

«Не могу дождаться, когда он уберётся в Девон», – угрюмо мечтала она. В то утро она ела кашу за завтраком в столовой, а на другом конце стола восседал Гробовщик. Всё ещё одетый в свой тёмный костюм, он внимательно изучал варёные яйца, и девочка уже почти приготовилась услышать его замечания на их несимметричность.

Соблюдая осторожность, Сью припрятала сферы и письма Фрины в своей комнате. При любых подозрениях дядя Бартоломью вряд ли стал бы рыться в её шкафу. Накануне Сью побывала в деревне, в том месте, где росла плакучая ива. Целых два часа она впустую прождала Томми. Возможно, он забыл об их встрече, а может, нашёл нового друга-исследователя.

В парадную дверь усадьбы постучали.

– Кто там? – пробормотала тётя Хармони, поджав губы.

Кто мог заявиться к ним в такое раннее время? Мистер Фергюсон поспешил в холл. Едва приоткрылась дверь, как раздался возглас его изумления.

– Мисс Кристина, – воскликнул он, – какой сюрприз!

«Кристина»? Неужели её мать притащилась в поместье? Нет, это невозможно… Должно быть, это другая Кристина. Но когда на пороге кухни появилось знакомое лицо, Сью пришлось взглянуть правде в глаза. Это была мисс Эшвуд собственной персоной. Впервые за долгое время её мать отказалась от элегантного костюма в пользу обычных джинсов и кроссовок. И даже была без макияжа. Эта перемена преобразила её, лишив той изысканности, из-за которой у Сью часто складывалось впечатление, что они живут в двух разных мирах.

– Кристина, моя дорогая! – воскликнула тётушка Опаль, опрокинув половину содержимого своей тарелки на стол. – Надо было предупредить нас! Мы бы приготовили для тебя комнату…

– Я не останусь. Я приехала за дочерью. Мы сегодня же возвращаемся в Лондон.

– Что? – Сью вскочила на ноги. – Ни за что! – выкрикнула она, скрестив на груди руки. – Я отказываюсь уезжать до конца каникул.

– Не спорь и делай, что велю. Иди собирайся.

– Я и не надеялся вновь увидеть тебя, Кристина, – тихо произнёс Гробовщик. – Думал, ты разорвала все связи со своей семьёй.

– Смотря о какой ветви семьи идёт речь…

– Ты разве не скучаешь по пейзажам Девона?

Сью уловила презрение в голосе матери. Воздух в столовой накалился до предела. Не дав времени возразить, мисс Эшвуд схватила дочь за плечо и вывела её из комнаты.

– Отпусти меня, – возмутилась Сью. – Я не вернусь в Лондон.

– Пойдём со мной, нам надо поговорить.

Кристина поднялась с дочерью на второй этаж и втолкнула девочку в первую попавшуюся комнату. Это был шкаф для мётел. Зажатая между швабрами и старым пылесосом, Сью почувствовала, как внутри неё нарастает гнев. Она сыта притворством, долгими, бесплодными разговорами, в которых избегают правду. Пришло время высказать всё, что накипело.

– Выслушай меня внимательно, – прошептала её мать, – дядя Бартоломью – опасный человек. Ты не должна ему доверять.

– Потому что он желает возвращения магии, не так ли? Той самой, которую ты всегда терпеть не могла.

Мисс Эшвуд замерла, открыв рот.

– Как давно ты в курсе? – наконец выговорила женщина.

– Несколько дней. Тётушки объяснили, что магия когда-то процветала, но постепенно угасла и теперь от неё остались крупицы. Почему ты мне никогда ничего не рассказывала? Мне бы хотелось знать свои корни, знать, кто я на самом деле! Всю жизнь я считалась обычным ребёнком, которого никто не замечал, и вдруг узнаю, что у моей семьи необыкновенное прошлое, выходящее за рамки обычного. Прошлое, которое ты захоронила под грудой лжи!

– Я сделала это, чтобы защитить тебя. Я хотела, чтобы у тебя было нормальное детство. Моя мама тоже верила в возвращение магии. Она каждый день вдалбливала это мне в голову, пока я не сбежала из поместья. Без конца твердила мне, что я должна быть готова и что рано или поздно у меня проявятся собственные силы…

– Хотела бы я быть на твоём месте!

– Тогда следуй за бредовыми фантазиями фанатичного Бартоломью! Увидишь, ты очень быстро пожалеешь.

– С чего бы это? Что именно он собирается делать?

Мисс Эшвуд закусила губу, подыскивая слова.

– Бартоломью хочет восстановить магию. Он убеждён, что, сделав это, вернёт признание нашей семьи. На самом деле всё, чего он хочет – это власти. Абсолютной власти и ничего больше!

– Почему он верит в возрождение магии? Я слышала через дверь гостиной, как он говорил, что это вопрос всего лишь нескольких дней.

– Не знаю почему, думаю, что это как-то связано с Фриной.

– С Фриной? Но почему?

Мисс Эшвуд молчала, явно колеблясь. Несколько долгих секунд она, казалось, взвешивала все «за» и «против», прежде чем продолжить:

– Потому что она умирает. Будучи подростком, я тоже, бывало, подслушивала. Как-то вечером моя мать разговаривала об этом с Бартоломью. По их словам, в теле Фрины содержатся взаперти фрагменты магии. Может быть, тётушки рассказывали тебе, что эта бедная женщина стала жертвой неудачного заклятия. Если верить их безумным теориям, можно восстановить эту магию во время её кончины.

– Значит, дядя Бартоломью просто ждёт