Забытые из Астролуны - Лора Драгелос

Силуэт мужчины начал стремительно бледнеть, пока окончательно не исчез. Лёгкой дымкой рассеялась и лаборатория, вместе с чёрной доской и множеством разноцветных флаконов. Сью вновь осталась одна в комнате, а рядом с ней спящая старушка, держащая в руке холодный шар.

* * *

– Ну что, месье счетовод? – обратился Бальтазар к Оливеру, закинув ноги на стол. – Нашёл что-нибудь необычное?

Юноша оторвал взгляд от папок, разложенных перед ним. Несколько дней назад Бальтазар вернулся из Национального музея и вывалил перед ним бумаги, испещрённые цифрами.

Оливер не решился рассказать капитану о сомнениях, которые охватили его на палубе «Ориона». Он был уверен, капитан ничего не знает и живёт в своей реальности, не подозревая, что невозможное вторглось на территорию его корабля.

– Я не нашёл ничего необычного, – ответил Оливер. – Я только что пересчитал расходы за последние десять лет, и они в точности соответствуют суммам, указанным в декларации Б4–87. В прошедшее десятилетие управляющий проводил различные ремонтные работы, в частности крыши, которая, похоже, не совсем герметична. В среднем годовая сумма варьируется между тысячей и тысячей пятьюстами дублонов.

– Понятия не имею, что означает ваш формуляр Б8–96, – оборвал его Бальтазар.

– Б4–87, – поправил его Оливер. – Это итоговый документ, где фигурирует общая…

– Впрочем, неважно. Просто скажи, не откопал ли ты во всей этой административной тарабарщине чего-нибудь, что могло бы представлять собой субсидии на сто тысяч дублонов.

– Нет. Если бы во время моей стажировки я не обнаружил этот компрометирующий документ, я бы подумал, что всё в полном порядке.

– Ага, только на этом мы далеко не уедем, – с досадой отметил Бальтазар. – С одной стороны, огромные субсидии, с другой – бюджет работ, который кажется разумным. Так на что же идут деньги?

Оливер пожал плечами.

– Кстати, – добавил Бальтазар, – у человека, который пробрался в твою комнату, чтобы убить, были светлые волосы? Довольно молодой тип с очень бледной кожей?

– Нет, но я видел его раньше в кабинетах Консула.

– Это меня не удивляет…

Возможно, эти дела связаны между собой, и мистер Линч замешан в убийстве. Капитан уже собирался задать следующий вопрос Оливеру, когда в комнату, тяжело дыша, ворвался Ли.

– Капитан, – заикаясь, выкрикнул он, – это ужасно! Полотно невидимости…

– Что с ним?

– Оно порвалось! У нас больше нет защиты!

– Хочешь сказать, что «Орион» теперь так же видим, как нос на твоём лице?

– Да, капитан!

– Поднять якорь! – Бальтазар вскочил на ноги. – Что же вы ждёте, чёрт побери? Чтобы мы оказались на виду у всей Астролуны?

– Сожалею, капитан, мы не можем добраться до шпиля. Незримая стена мешает нам продвинуться вперёд.

– Это ещё что за история?

Брови капитана взметнулись вверх, черты лица напряглись. Он вдруг резко постарел, словно на его плечи опустилась непосильная ноша прожитых лет.

– За оружие! – прошипел он сквозь зубы. – Я могу найти лишь одно возможное объяснение. Нас скоро возьмут на абордаж, и среди наших врагов есть алхириум. Кто-то очень могущественный, и, скорее всего, он будет вставлять нам палки в колёса.

– Есть, капитан!

Ли щёлкнул каблуками и бросился на палубу. Эхо его голоса разнеслось по кораблю. Послышался сигнал боевой тревоги. Бальтазар вынул меч из ножен, но, переступив порог, обернулся. Оливер во все глаза смотрел на него. На его лице отразился ужас происходящего.

– Ты умеешь драться? – спросил Бальтазар, странным образом уже предугадывая ответ.

– Нет.

– Если я дам тебе меч, ты скорее проткнёшь кого-нибудь или прирежешь себя?

– Я не хочу… ум… миирать, – заикаясь, промямлил Оливер, нервно кусая ногти, – я не… не хочу умирать.

Бальтазар приблизился к юноше и взял его за подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. В светлых глазах Оливера затаился страх быть убитым. Убитым, как его товарищ по комнате.

– Слушай меня внимательно, – сказал Бальтазар. – Ты справишься с этим, потому что тебе на роду написано выжить. Власти Астролуны приказали убить тебя, и, несмотря на все усилия, эти храбрецы потерпели фиаско! И сегодня им тоже не удастся. Идём со мной, я обещаю, мы выкрутимся.

– Я… Я…

– Сохраняй хладнокровие. Мы снова поднимемся на палубу, ковёр наверняка дремлет на леере, я положу тебя на него, и всё закончится! Через несколько лет ты будешь вспоминать этот день и рассказывать о нём своим детям. А пока нам нужно шевелиться.

Оливер, пошатываясь на ватных ногах, пошёл за капитаном. Над их головами раздался грохот. Это был глухой удар тела, тяжело упавшего на палубу.

– Атака началась, – пробормотал Бальтазар. – Ненавижу, когда я прав.

Дневник Фрины Эшвуд

25 января 1870 года

Дорогой дневник!

Сегодня я отметила свой двадцатый день рождения. Отец и Мать устроили грандиозный приём, на который был приглашён весь клан Эшвудов. Меня представили прекрасным незнакомцам, моим «кузенам», но их место на семейном древе мне неизвестно.

На прошлой неделе Мама заказала для меня у модистки новое платье из прекрасного белого муслина, бюстье которого украшает жемчуг. Смотрясь в зеркало, я видела красавицу, но внутри ощущала себя уродиной. Последние два года родители мечтали обручить меня с респектабельным мужчиной, которого не испугала бы моя сила. Несмотря на все старания моего наставника, у меня талант лишь в единственной области: штопка. Из-за этого я чувствую себя чужой в клане Эшвудов, гостьей, позорящей фамилию.

Перед членами семьи я стараюсь держать лицо, но внутри задыхаюсь! Неужели меня ожидает тоскливое будущее домохозяйки, обречённой играть роль идеальной жены? По ночам я мечтаю совершить побег, вырваться из Шеритона и открыть для себя внешний мир. Я мечтаю убежать с Даврасом.

Дорогой дневник, я не могу забыть этого юношу. Прошло пять лет с нашего знакомства. Он случайно появился в моей жизни, я думала, что он исчезнет, растворится так же быстро, как и появился, но он задержался.

Сейчас я уже не могу представить свою жизнь без него. Пусть наши встречи мимолётны, но его присутствие дарит огромную радость. Рядом с ним с меня спадают маски: я перестаю быть Фриной Эшвуд, той, что желает быть незаметной, я становлюсь собой.

Неделя за неделей, месяц за месяцем я его глазами смотрела на мир. Благодаря ему мой кругозор расширился. Даврас показал ту реальность, о которой я имела лишь смутные представления. Иногда мне казалось, что я разрываюсь между двумя мирами, как будто моя душа принадлежала одновременно и высшему, и низшему обществу. Хотя Даврас не упоминал об этом, но я угадывала в его словах угрозу