Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль

Холодный пот катился по спине.

Капкан захлопнулся, и Долгорукий только сейчас начинал понимать его истинные размеры. «Некроз» убивал Столицу вместо Эдема. Соседи стягивали войска к границам, готовясь разорвать ослабевшую добычу. Консорциум потерял контроль над собственным оружием и лгал в лицо, пытаясь выиграть время.

Машина остановилась у временного штаба, и Долгорукий вышел в прохладный ночной воздух. Северцев уже ждал у входа с очередной стопкой докладов, но Князь прошёл мимо него, не удостоив взглядом.

— Полковника Вязова ко мне, — бросил он на ходу. — Немедленно.

Начальник разведки появился через пять минут — худой, жилистый человек с незапоминающимся лицом и цепким взглядом профессионального шпиона. Вязов служил Долгорукому двадцать лет и знал секреты, за которые любая иностранная разведка отдала бы состояние.

Князь подождал, пока за полковником закроется дверь кабинета, и заговорил.

— Собери все образцы этой чёрной дряни, которая жрёт моих людей. Лучших специалистов на анализ, полная секретность, никаких утечек.

Вязов кивнул, запоминая.

— И ещё, — Долгорукий помолчал, подбирая слова. — Внедри агентов в Эдем. Любыми путями, любой ценой. Мне нужно знать одно: действует ли этот яд на них, или Воронов переиграл нас всех.

Вязов снова кивнул и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Долгорукий остался один в тёмном кабинете, глядя на карту Империи, которая висела на стене. Огромная территория, простирающаяся от западных гор до восточных степей. Его наследие и бремя.

И крошечное зелёное пятно Эдема в самом центре — заноза, которая с каждым днём всё глубже вгрызалась в плоть умирающего государства.

Глава 16

Смит

Голографические экраны заливали командный центр холодным синим светом. Смит стоял перед ними неподвижно, изучая данные.

Графики заражения Столицы выглядели безупречно. Идеальная логистическая кривая, которая за семьдесят два часа достигла плато на отметке в девяносто восемь процентов охвата. «Некроз» проник в каждый район. С точки зрения распространения — абсолютный успех. Вот только…

Смит перевёл взгляд на соседний экран, где транслировались записи из городских больниц.

Переполненные палаты. Люди на койках и на полу, так как коек не хватало. Почерневшие руки и ноги, покрытые сетью вздувшихся вен. Лица, искажённые болью, с запёкшейся пеной в углах рта. Медсёстры, не успевающие менять капельницы, просто бегали от пациента к пациенту, пытаясь хоть как-то облегчить агонию.

На одной из записей женщина средних лет билась в судорогах, пока двое санитаров пытались удержать её на кровати. Её кожа от локтей до кончиков пальцев была угольно-чёрной, и эта чернота медленно ползла вверх, к плечам, пожирая живую плоть сантиметр за сантиметром. Женщина кричала так, что микрофон камеры захлёбывался, превращая звук в сплошной хрип.

Смит смотрел на это без выражения, фиксируя детали как точки данных.

Счётчик смертей в углу экрана показывал триста сорок семь. Немного для города с населением в двенадцать миллионов, и это было очень странно. Люди уже должны были умирать массово, но они почему-то не умирали, словно им что-то не давало.

Они пока держались, но их существование сложно было назвать жизнью. Постоянная боль, от которой не спасали никакие анальгетики. Мигрени такой силы, что люди разбивали головы о стены, пытаясь заглушить одну боль другой. Почернение конечностей, которое начиналось с кончиков пальцев и ползло вверх, превращая живую плоть в нечто похожее на обугленное дерево.

Медицинская инфраструктура Столицы захлебнулась в первые же сутки. Больницы переполнены. На улицах появились полевые госпитали, но толку от них было мало — врачи не понимали, с чем имеют дело, и могли только колоть морфин да наблюдать, как пациенты корчатся в агонии.

Смит отвернулся от записей и вызвал на экран карту энергетических каналов.

Изначальный бизнес-план был безупречен, но вместо уничтожения стены «Некроз» почему-то застрял под Столицей, как пробка в бутылочном горлышке. Вирус распространялся по городу, заражал людей, причинял страдания, но почему-то не мог пробиться к Эдему. Словно кто-то перекрыл каналы, отрезав Столицу от остальной энергетической сети.

Смит вызвал график летальности и изучил кривую.

При текущей динамике — около пяти тысяч может быть к концу недели, пятьдесят тысяч к концу месяца. И это было даже не близко к той катастрофе, что изначально должна была произойти. Болезнь мучила, калечила, убивала медленно, но не выкашивала население с той скоростью, на которую был рассчитан «Некроз».

Их абсолютное оружие, способное стерилизовать континент, почему-то работало даже не в одну десятую мощности и било не по той цели.

Смит сцепил пальцы за спиной и продолжал смотреть на экраны, анализируя данные и просчитывая варианты. Где-то в этом уравнении закралась ошибка, и самое отвратительное, он не понимал какая.

Смит активировал защищённый канал связи и дождался, пока на экране появится лицо доктора Хольца.

Директор биохимических разработок Консорциума выглядел так, будто не спал несколько суток. Мешки под глазами, всклокоченные седые волосы, мятый лабораторный халат поверх рубашки с расстёгнутым воротником. За его спиной мелькали силуэты сотрудников, которые суетились между терминалами и голографическими проекциями молекулярных структур.

— Смит, — Хольц заговорил первым, и в его голосе звучала усталость пополам с раздражением. — Я уже знаю, зачем ты звонишь. Мы работаем над этим.

— Работаете, — повторил Смит, и его голос понизился до того ледяного регистра, который заставлял подчинённых покрываться холодным потом. — Так расскажи мне, доктор, над чем именно ты работаешь? Потому что с моей стороны картина выглядит следующим образом: твоё абсолютное оружие, на разработку которого Консорциум потратил одиннадцать лет и четыре миллиарда кредитов, превратилось в затяжной сезонный грипп.

Хольц открыл рот, чтобы возразить, но Смит не дал ему вставить ни слова.

— Вирус не дошёл до Эдема. Он застрял под Столицей и убивает людей с эффективностью пищевого отравления. Каких-то триста смертей за трое суток, доктор. При заявленных параметрах «Некроза» здесь уже должны были лежать горы трупов, а Стена Воронова должна была рассыпаться в труху. Но вместо этого…

На экране было видно, как Хольц стиснул челюсти, сдерживая вспышку гнева. Он был гением в своей области и привык к почтительному обращению. Вот только сейчас перед ним стоял не восхищённый коллега, а региональный координатор, который отчитывал его как нерадивого подрядчика.

— Формула не сломалась, — процедил Хольц сквозь зубы. — Проблема в чём-то другом, и мы пытаемся понять, в чём именно.

— Пытаетесь понять, — Смит позволил этим словам повиснуть в воздухе на несколько секунд. — Доктор Хольц. Ты гарантировал Совету Директоров стопроцентную летальность в радиусе поражения. Ты обещал, что «Некроз» пройдёт по энергетическим каналам до Эдема за сорок восемь часов и