Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона - Елена Крамская

прямо из толпы. Короля спас древний зачарованный доспех, который он надел по настоянию охраны, но царапина осталась, и яд успел попасть в кровь. Матеуш жив. Он пытается делать вид, что все хорошо, но он очень слаб. Я не имел права уехать, пока не найду убийцу. Это долг чести и крови.

Я прикрыла рот рукой. Покушение на короля? Сейчас?! Этого не было в моей прошлой жизни! Или… или было, но до севера, где мы жили, эти слухи просто не дошли?

— Вы нашли стрелка? — едва слышно спросила я.

— Нашел, — кивнул он, — Наемник. Он молчит, как проклятый, даже под пытками. Мои люди сейчас в столичных подземельях занимаются им. Но мне и не нужно его признание. Я нутром чую, кто за этим стоит.

— Значит… — я подняла на Дейрана глаза, — Та встреча на базаре была не случайной. Все это время… я думала, что вы просто проигнорировали мой зов.

— Я никогда бы не проигнорировал тебя, — тихо, но с абсолютной уверенностью произнес Дейран.

Он сделал последний шаг, стирая преграду между нами. Его большие, сильные руки легли мне на плечи. Тепло просочилось сквозь ткань платья, согревая замерзшую кожу.

— Я приехал за тобой, Аделаида. И клянусь своей кровью, я больше ни на шаг от тебя не отойду.

Глава 17

Завтрак в малой столовой напоминал театр абсурда.

Гера сидела во главе стола с идеально прямой спиной. На ее напудренном лице была приклеена фальшивая, безмятежная улыбка, но я видела, как бешено бьется жилка у нее на шее, а побелевшие до синевы костяшки пальцев, сжимающие серебряный нож для масла, выдавали ее глухую, истеричную панику. Она понимала, что теряет контроль.

Мая, сидевшая напротив, то и дело бросала на меня злобные, испепеляющие взгляды исподлобья, яростно кромсая омлет на своей тарелке в желтое крошево. Отец жевал молча, то и дело растерянно переводя взгляд с меня на нашего гостя, словно пытался, но никак не мог осознать новую реальность, обрушившуюся на его дом.

Дейран был воплощением пугающего, абсолютного спокойствия. Он сидел расслабленно, изящно орудуя ножом, но его присутствие заполняло собой всю столовую, вытесняя кислород и заставляя остальных нервно ежиться. Я чувствовала его взгляд даже тогда, когда он смотрел в тарелку.

— Моя дорогая Аделаида, — внезапно проворковала Гера. Ее голос был до тошноты сладким, как перезревший, начавший гнить фрукт, — Вчерашний день был полон таких… внезапных волнений. Я совсем забыла о своем небольшом подарке. Я приготовила его в честь твоего скорого совершеннолетия.

Она сделала изящный жест унизанной перстнями рукой в сторону высоких окон, выходящих на тренировочный плац.

— Отец, дорогой, — обратилась она к мужу, преданно заглядывая ему в глаза, — Помнишь, я говорила, что нашла для нашей девочки совершенно особенного жеребца? Из диких табунов Огненных гор. Он норовист, молод, в его жилах течет чистый огонь. Я подумала, что только такая искусная и смелая наездница, как Аделаида, сможет его укротить.

Мое сердце мгновенно сжалось в ледяной комок, пропуская удар. Она говорила о Ночном Призраке.

Она не изменила своим планам. В прошлой жизни эта лицемерная «забота» мачехи стоила мне раздробленной лодыжки, разорванных связок и нескольких месяцев мучительной, сводящей с ума боли. Расчет Геры был по-змеиному прост и жесток: изувечить меня. Сделать хромой, непривлекательной, жалкой. А в этой жизни — еще и неполноценной калекой, и идеальным, покорным сосудом для выкачивания магии.

— Какая невероятная забота, Гера! — искренне, густым басом восхитился отец, в своей привычной слепоте не видя смертельного яда за медовыми словами.

Я скосила глаза на Дейрана. Он медленно, очень медленно поднял взгляд от своей тарелки. Его глаза, обращенные на Геру, превратились в два осколка мерзлого янтаря. Он безошибочно почуял подвох.

Я заставила себя улыбнуться, хотя щеки казались деревянными, а под столом я до боли впилась ногтями в собственные ладони.

— Вы так добры ко мне, матушка. Я с огромным нетерпением жду знакомства с этим чудесным созданием. Я как раз собиралась немного размяться после вчерашнего.

Я знала, что они все пойдут смотреть. Гера — чтобы насладиться моим падением, хрустом моих костей и кровью на песке. Мая — чтобы вдоволь позлорадствовать над моим унижением. Отец — чтобы с гордостью полюбоваться на дорогой «подарок».

А Дейран… он пойдет.

Гкра не знала, что я давно уже приручила Ночного Призрака.

По ночам, когда весь замок погружался в сон, я пробиралась в дальние стойла. Я приходила к нему с медовыми яблоками и тихими, древними песнями, которые когда-то пела мне мать. Он был диким, да. Его тело было соткано из литых мышц и ярости, но он не был злым. Он просто до одури не доверял людям. Мы нашли общий язык, и он признал во мне хозяйку. И сегодня я собиралась устроить для своей дорогой мачехи поистине незабываемое представление.

* * *

Осеннее солнце едва пробилось сквозь разодранные тучи, когда мы вышли к открытому манежу. Слуги, бросив работу, высыпали во двор, плотным кольцом обступив ограждение, чтобы поглазеть на диковинного зверя из Огненных гор.

Когда трое дюжих конюхов, натянув тугие канаты, с трудом вывели жеребца из конюшни, толпа испуганно ахнула и подалась назад.

Он был пугающе великолепен. Огромный, вороной, как беззвездная полночь, без единого светлого пятна. Его дикие, налитые кровью глаза бешено вращались. Он бил тяжелым копытом, выбивая комья земли, пронзительно, дико ржал, вставая на дыбы и разбрасывая конюхов, словно тряпичных кукол. От него исходила аура первобытной, необузданной мощи.

— Осторожнее, Аделаида! — крикнул отец, инстинктивно делая шаг вперед, — Он совершенно дикий! Может, стоит позвать объездчиков?

— Нет, отец, — ровно ответила я, сбрасывая плащ на руки служанке, — Это мне подарок, я справлюсь.

Я медленно, не делая ни единого резкого движения, подошла к беснующемуся зверю. В воздухе пахло поднятой пылью, конским потом и адреналином.

— Шшш, мой мальчик, — тихо, почти неслышно выдохнула я, — Это я.

Я протянула руку. Ночной Призрак всхрапнул, дернул головой, но, уловив мой знакомый запах, внезапно замер. Его раздутые ноздри дрогнули. Он шагнул навстречу и покорно, тяжело ткнулся