Патриот. Смута. Том 18 - Евгений Колдаев

захватить с наскока два редута. Там людей вряд ли больше полусотни в каждом. Скорее даже меньше. Только вот беда, укреплены они лучше, чем сам крупный лагерь. Есть ли там пушки? Да! Направлены они явно не на нас, а на город. Пока развернешь, пока нацелишь, это время. Но бой с засевшими там людьми может оказаться затяжным и пройти с приличными потерями.

За спиной мои бойцы уже были готовы к бою, седлали подведенных из тыла лошадей, а я думал и время утекало сквозь пальцы. Редуты. Нет. Враг рассеян, основные его силы в огромном военном лагере, который оборонять малыми силами очень и очень сложно. Ударим в самое сердце, разобьем ослабленных, растянутых и напуганных лисовчиков. Дальше должно развалиться как карточный домик.

— По коням! — Выкрикнул я.

Быстро разослал вестовых по своим сотням. Тем, кто был за рекой, велел захватить мост. Там он должен быть, хотя с нашей позиции его видно не было. Удерживать его как важную стратегическую точку, не давать переправиться, и бить от него, в случае если враг побежит. Никому не давать удрать.

А остальным силам. Вперед!

Сам взлетел в седло. Выхватил из седельного чехла аркебузу.

— За мною, братья! — Взревел, что есть сил. Богдан тут же выдал в рог, призывая к бою. Пантелей занял место по правую руку, Абдулла по левую. Люди из сотни Якова, полусотня, собрались вокруг. Из тылового отряда, что прикрывал наши пушки, подтянулись еще пара десятков бойцов.

Ударный кулак был готов.

Сапега тоже вышел к опушке, но пока не высовывался. Он и его ляхи в бой идти явно не хотели. Смотрел на меня с некоторым удивлением.

— Вперед! — С кривой усмешкой на лице выкрикнул я и толкнул коня пятками.

Мы вылетели из леса и двинулись к дороге вблизи опушки. Лучше бы конечно такой маневр совершить незаметно, прикрываясь деревьями, но это время. А его у нас мало, надо бить, пока враг еще не очень понимает что происходит. Не дать опомниться.

Мчались мимо редутов, стоявших к нам своими спинами. Там люди суетились, орали, трубили. Было видно, что командиры пытаются что-то сделать, организовать оборону, повернуть пушки. Но людей в каждом из них было мало, слишком мало для эффективного огненного боя. А самое важное, я понял, что лошадей там почти нет. По две три, видимо для вестовых. А пехота разбежаться далеко не сможет.

Весь табун осаждающих размещался на поле, недалеко от лагеря, прямо за ним, если смотреть от нашей позиции. Сейчас как раз там и творилась полнейшая суета, поскольку часть лисовчиков пыталась седлать скакунов и выступить против нас конным строем.

Чудно. Зачем тратить на это время? Хотя может они решили, что мы ударим на редуты и нас там от силы полсотни? Тогда логика вполне верна. Только вот они ошиблись в количестве.

Мы неслись вперед, а я оценивал ситуацию.

Проблема осаждавших была в нехватке личного состава. Им нужно было окружить город хоть как-то. Для этого и использовались укрепления. Но их меньше пяти сотен, даже по пятьдесят человек на каждый из четырех, а я почему-то был уверен, что их именно столько, а еще охрана моста, это больше половины минусом. Получается человек по тридцать на каждое укрепление и переправу, может даже меньше. И тогда в основном лагере остается мало мальски крупный кулак, могущий прийти на помощь любому укреплению быстро. Ведь кони все у них. Если где-то из крепости начнется прорыв, его можно легко купировать. А против главных ворот стоит лагерь, перекрывает дорогу.

С малыми силами не плохой и рабочий план.

А такого обхода, какой осуществили мы, никто из осаждавших не ожидал. Вероятно надеялись на дозоры и на то, что Лисовский скоро вернется с основными силами. Да и пять сотен провести нехожеными лесами, это надо уметь.

У нас получилось и они такого не ждали.

Сейчас мои лучшие сотни летели вперед. Сам я начал собирать отряды, выходившие из леса, когда моя группа подступала к ним. Получалось, что как косой мы забираем и все увеличиваемся и увеличиваемся в числе. Это, уверен, тоже создавало психологическое давление на врага. Полсотни, сотня, полторы, две. И чем ближе, тем больше.

Пролетели половину расстояния, редут остался позади. В нем ошарашенные люди с перекошенными от страха и удивления лицами. Крики, вопли, брань. Но ни единого выстрела.

— Пантелей! Знамя!

Мой великан уже отработанным движением дернул рукой, и над воинством ударило на ветру, колыхнулось, развилось знамя Ивана Великого.

Конечно мы не собирались в конном строю бить лагерь в сабли. Так любила атаковать польская конница, но у меня был иной план. Во весь опор коней сейчас не гнали, торопили рысью, не срывались в галоп. Это все нужно только для того, чтобы быстрее выйти на дистанцию эффективного огня.

От дороги, где были два отряда — полусотня, которой руководил Яков и полсотни бывших казаков Чершенского с луками, полетели зажженные стрелы. Когда успели и как смогли запалить они, не известно. Но! Молодцы, додумались, верное решение приняли. Деморализовали противника как могли.

Атака навела еще больше паники на тех, кто пытался встать на защиту лагеря.

Да, он тоже был окружен невысоким валом. Кое-где к небу поднимался частокол. Где его не успели сделать, стояли наспех собранные, связанные… Ежи, пожалуй так их можно было назвать, и рогатки. Видно что собирали все это после редутов, в последнюю очередь. А дальше пытались заменить на более качественную фортификацию. Когда войско было здесь в полной силе, перво-наперво строили редуты. Они сделаны были действительно хорошо, а лагерь укреплялся по остаточному принципу. И в целом логично, какой идиот будет атаковать основные силы, если они превосходят тебя на порядок.

Только вот если основные силы ушли, то что тогда?

Расстояние сокращалось. Я видел как против нас, конно внутри лагеря, строится вражеская сотня. Но судя по тому, как это происходило, оптимизм по противодействию в конном строе покидал их лихие головы. Думали нас меньше сотни и хотели бить по нам. А тут вышло — то все иначе. Всадники, только-только кое как построившиеся, нервничали, разъезжались. Кто-то спрыгивал с коней и мчался к укреплениям. Кто-то поворачивал, явно в надежде удрать. Паника ширилась, и видя это, радость пробуждалась в моем сердце.

На укреплениях появлялись стрелки. Кто с луком, кто с аркебузой. Тоже не плотно и не стройно они занимали позиции. Их было слишком мало для того, чтобы перекрыть пространство для обороны.

Расстояние сокращалось.

—