С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

— Ксюша?

— Это другое.

Она… Заплакала. Я такой реакции не ждал и растерялся.

— Ну, чего ты, Масёныш! Всё будет хорошо.

Она вжалась мне в плечо.

— Саш, я только-только чуть не потеряла тебя. Потом чуть не потеряла ещё раз. Я… Наверное, смогла бы долго бороться с собой. Может не стоило так радикально?

— Дерьмо всегда всплывает. — Я был безжалостен. — Месяц, полгода, год — но ты не простишь мне того, что я «сверху». И это будет навсегда. Лучше так.

— А получится?

Я пожал плечами.

— Должно. Манипулирование из тени — это как раз и есть эволюционная женская роль. Вы обзавелись симбионтами, но миллионы лет развития в генах не зачеркнёшь четырьмя сотнями лет обладания ими. Ты справишься.

— Я не хочу больше терять тебя. — Снова всхлип. Я не хочу больше ссориться. Я не знала, как обсудить это с тобой, и…

Я её понимал. И чувствовал её облегчение.

— Но фигуру ты зря активировал. — Она подобралась — успокоилась. И глаза её… Нет, не налились свинцом. Но Маша вновь превратилась в суровую валькирию. — Мне не по себе, под животом бабочки воздушный танец устроили, а нам ещё лететь. Грёбанный симбионт! — Снова фыркнула.

— Спусти вожжи, — принял я очередное решение. Скользкое, опасное, но я ведь охотник на мамонтов, и она признала это. А значит должен отвечать за поступки. — Отпусти гормоны. Они пройдут пик, и тело само успокоится. Как тогда, в том душе.

— Думаешь?

Я промолчал.

— А не брезгуешь? Я всё-таки твоя сестра. Целоваться с сестрой…

— Не мы это придумали. А что в голове у этой космической твари — бог весть. Знаешь, у меня аналогия такая: он чувствует нас, и видит для решения своих задач кучу дверей. Но какая ведёт туда, куда ему надо, он не понимает. Отсюда шарашит нас гормонами, толкая по тем направлениям, которые ощущает, не зная конечной цели, думая, что так, сближаясь, мы решаем его задачи. Он не понимает нашу мораль, скорее всего не понимает и наш способ размножения — чисто энергетической твари важна не физиология, а именно энергетика. Подтверждение этой теории — я сейчас на эмоциях, Маш! Я не просто на взводе, адреналин во мне буквально кипит! Вся эта поездка, плюс пресс-конференция, теперь летим на свадьбу… И мои огнешары побили тот рекорд в душевой! Раскачанная эмоциями энергетика — то есть эта сущность видит прямую связь между воздействием и реакцией. Но то, что воздействие может принести вред — или оно выяснит это методом проб и ошибок и мы станем сильнее, или мы сдохнем. Понимаешь?

Кивок в ответ.

— Давай поиграем на его поле, если нет выбора, потушим уже этот пожар, и полетели — нас там ждут.

Пауза, молчание, и…

— Хорошо. Но не увлекайся! Это просто космическая дрянь!

— Взаимно!

А теперь хорошо! С её поцелуем на меня обрушилась словно стена энергии, волна цунами! Она переполняла, разрывала на части! Заполняла всего меня! Ближайшая аналогия с энергетическими каналами из книжек фэнтези, по которым перекачивается магия; от избытка тока манны они разбухают, делая тебя сильнее магически. Так вот я на мгновение стал почти всемогущим! Архимагом! Вот только в реальности таких каналов не было. И сопливый поцелуй с сестрой на этом фоне вообще не вызывал эмоций — человеческая мораль была задвинута под шконку океаном иномирового тепла. Я не выдержал и засветил огнешар рядом с собой… И это было что-то невероятное! С метр в диаметре, и дался мне капец как легко! И также легко через время развеялся — ибо как тут магичить, когда сзади раздаётся вежливое, дабы обратить на себя внимание, покашливание:

— Кхм-кхм!..

Маша подняла глаза, посмотрев в сторону двери мне через плечо. Я, моментом погасив фигуру, обернулся, чувствуя себя нашкодившим щенком, которого застали за тем, что он гадит мимо лотка. Единственное, что утешало — мы были в единении, и моё магиченье вряд ли можно в этот момент отличить от её, а она — девушка талантливая, что доказала на пресс-конференции. То есть для наблюдателя это Машин шар, а значит не надо делать такие испуганные глаза и дрожать — я обычный мужчина и колдовать не умею, точка.

Тулина. Это была всего лишь она. Но с другой стороны — аж Тулина! Я считаю её ручной собачкой, но не я ли говорил, что она легко убежит к другому хозяину, и не почешется подумать, что это нехорошо? Вошла, осторожно прикрыла дверь, прислонилась к оной задницей. Какое-то время просто на нас смотрела. Про огнешар не сказала ни слова — мы в душевой, обложенной кафелем, вокруг вода — здание не спалим.

— Значит, вам мало той фотографии… — произнесла, наконец, она.

— Это не то, что ты думаешь! — испуг Марь передался мне, и был на уровне паники. И связан был не с огнешаром — эту инфу сестрёнка тоже прокачала и не беспокоилась. Пришлось приложить множество усилий, чтобы собраться и взять себя в руки, заодно через связь успокаивая и её, хотя и самому было не по себе. Я не знал, что сказать этой фифе! Я не всемогущий Цицерон, мать его за ногу!

— Да? А я было подумала, что у вас снова рассинхронизация. — Сарказм Тулиной можно было ложкой черпать. — И сейчас Саше снова станет плохо, и его надо будет снова везти в клинику, чтобы не умер. Хорошо, что здесь персонал в основном с медицинским образованием, с собой вы взяли целительницу, и ещё вертолёты под парами — на всякий случай. Можно и оторваться, да?

— Вообще ничего не боишься! — спокойно констатировал я и усмехнулся.

Радомила флегматично пожала плечами.

— Ну, грохните меня. Вперёд! Саш, отбоялась своё. Ну, и что дальше?

Ну да, она провела спецоперацию по обелению меня любимого. Вытащила нас из дерьма в других вопросах. А мы берём и на ровном месте портим малину

— Вы хоть бы дверь закрыли на шпингалет, раз уж невмоготу! — произнесла она то, от чего на душе стало куда хреновее, чем если бы пеняла нормами морали. Я не знал, чем парировать, что говорить в ответ. А раз так, снова прём напролом, как панки, которые грязи не боятся:

— Да, я извращенец! — воскликнул я и топнул ногой, вспоминая ощущения себя-истерички. — Вот ты и «спалила» меня. Довольна? Твоё досье не такое уж и неправильное, и гнильца в человеке вылезет даже после смерти и амнезии. Что теперь будешь делать? Снова ненавидеть?

— Извращенец? — расплылась «собачка» в