Цвет любви - рыжий! - Наранга

Древняка, спасенный у подножия мертвого исполина, — символ возрождения из праха. А вот и крепкий тяжелый желудь, подобранный ею в глубине Дальнего леса. Тоже сгодится, пусть это и обычный дуб, вырастет когда-нибудь в могучее дерево.

Она обошла деревню и выбрала три самых разрушенных, самых заброшенных дома. Похоже, они стояли на стратегических точках, образующих как бы треугольник. Или просто потому, что рядом не оказалось других деревьев-стражей? Вот и ударила порча по ним в первую очередь.

Рядом с каждым она опускалась на колени и рыла ямку. Прямо руками, чувствуя под пальцами холодную, липкую, больную землю. Она вкладывала в каждую лунку по саженцу, как мать вкладывает ребенка в колыбель, присыпала той же землей, словно укрывая одеялом, и поливала оставшейся воды из своей фляги, набранной в Диком Лесу и смешанной еще тогда с парой капель целебного меда.

42

Владимир, весь сияя от радости, подошел к Алисе и, указав на каждый из возрожденных домов, торжественно объявил:

— Отныне это твои дома, хранительница. В них можешь останавливаться ты и твои спутники, когда путь будет лежать через наши земли. Для чужих правило строгое, сама понимаешь, но ты… ты им теперь своя, они тебя и твоих друзей не тронут. Кровью и даром своим это заслужила.

Дом, рядом с которым теперь рос потомок Древняка, оказался самым большим и прочным. Сейчас, после чудесного преображения, в нем появилось что-то неожиданно гостеприимное и уютное, будто он сам был бы рад принять путников.

— Этот дом, — объявила подошедшая Любава, — отныне будет гостиным, гостевым. Для всех, кто приходит с миром. Чтобы больше никто не ночевал под открытым небом. Дерево проследит за сим!

Сказала, как припечатала, и никто не осмелился возразить или усомниться в ее словах.

Подошел и Владислав. С восхищением смотрел он на Алису. Восстановленная деревня вернула силы всем, кто в ней был, в том числе — ему и Любаве. Теперь можно было праздновать победу. Победу полную и безоговорочную.

В лучах заходящего солнца резная тень колодца красиво падала на свежевыросшую траву, густую и пышную... Кажется, или она шевелится?

Да это же кот! «Эка невидаль в деревне», можно было бы сказать. Но сказать так нельзя, поскольку до сих пор в обеих деревнях Алиса видела только одного кота, и звали его…

— Котофей? Ты ли это? — изумилась она.

— Ба, Котофей Игнатьич пожаловали… — раздался позади насмешливый голос Любавы. — Рыбки изволишь или чего посущественнее? Так у нас того нету, попроси у хозяев наших, они как раз пир затевают, пригласят и нас, и тебя.

Однако огромный дымчатый кот на нее даже не посмотрел. Он сидел в траве, в тени колодца, уставившись на Алису круглыми зелеными глазами.

«Вроде, в прошлый раз были желтые? Или серые? Не поймешь этих кошек…» — подумала Алиса, прикидывая, как бы отойти от усатого подальше. Мало ли, что у котика на уме. И как он тут, вообще, оказался?!

А кот посмотрел-посмотрел, да и подошел ближе. Ткнулся лбом ей в колено, даже вроде бы что-то муркнул, потерся о ноги и гордо удалился в сторону околицы, задрав пушистый хвост. Только его и видели.

— Хм… И что это было? — только и смогла произнести Алиса ему вслед.

— Кот. — Рассмеялся Владислав. — Наш, деревенский.

— А… откуда он тут?

— Так он и их деревенский. — Снова рассмеялся Влад.

— Как это? — не поняла Алиса.

— Как у котов. Ты думаешь, он твой. Сосед думает, что его. А на самом деле это вы — его, а он — свой собственный.

Алиса немного обдумала эту мысль и нашла ситуацию, конечно, забавной, но все же непонятной. Далековато как-то.

— А не далековато ему туда-сюда-то бегать? — тут же спросила она.

Влад посмотрел на нее с улыбкой.

— Это ты спрашиваешь? Ты?! Госпожа древостражей, гранд-матерь Залесья, супер-вумэн всея Дальнего Леса и Темного Подлесья, госпожа Изнанки Бытия? Я вырежу о тебе комикс на стенах твоего дома! Ха! Нет, пусть лучше Василиса соткет гобелен с повествованием об этом подвиге. Она может сделать такой, чтобы на нем все двигалось, как в кино…

Алиса ошарашенно посмотрела на него, а потом рассмеялась — и смеялась, смеялась — долго не могла остановиться. Аж заболели бока. Никогда в жизни она так не смеялась. Владислав с пониманием кивнул:

— Свежий воздух, здоровое питание. Целительные свойства деревни. Поэтому-то я сюда и переехал.

Алиса снова покатилась со смеху, но теперь уже вместе с Владиславом. Это сказывалось снятое напряжение. Все страшное — позади. Они победили.

Они неизменно побеждали. Сначала сделали, казалось, невозможное — спасли Влада. Потом совершили немыслимое — изгнали порчу из Залесья и насадили в нем новые деревья-стражи, да еще какие! Потомок самого Древняка…

Посадили их взамен порубленных когда-то жителями то ли со страху, то ли по глупости — Алиса еще попросит рассказать эту историю подробнее. А сейчас время радоваться и праздновать!

Стемнело, но в деревне было светло. На большой площади пылал огромный костер, в домах горели окна, по веткам деревьев и травам пробегали мерцающие огоньки. Светлячки и злотницы носились в воздухе, а в садах и на клумбах благоухали и источали сияние ночные цветы.

Сначала местные закатили большой пир: вынесли длинные столы, застелили их и уставили яствами. Парни вырядились скоморохами и потешали остальных.

Потом устроили пляски, и вот тут уже разгулялись по-настоящему. Веселье в эту ночь плескало через край — возможно, по верхушкам крон Дальнего леса докатывалось и до самых холмов. Кто знает, может, молодой Древняк, что вырос там на месте старого, тоже притоптывал да прихлопывал, а древние заросшие мхом лесовики недовольно ворчали в своих чащобах.

Алиса быстро освоила простые движения и плясала вместе со всеми. Вот чего бы от себя совсем не ожидала еще пару дней назад. Что-то в ней стремительно менялось — то ли из-за резкой смены обстановки, то ли от близости привлекательного мужчины, то ли под действием силы, прораставшей в ней (или даже сквозь нее).

43

Ночь они провели в уютных мягких кроватях в новом гостевом доме. Рядом со стремительно растущим юным деревом-стражем. Ночной воздух был приятен и свеж. Он пах молодой листвой и цветами.

Звезды сквозь чистое оконное стекло казались яркими и близкими. Алиса лежала, укрытая домотканым одеялом, смотрела на них и слушала, как сын Древняка за окном перешептывается с ночным ветром — листья тихонько позвякивали, словно стеклянные колокольчики.

Она чувствовала едва уловимую, но прочную связь с тремя своими деревьями, а через