Цвет любви - рыжий! - Наранга

В Дальнем лесу искажения встречаются намного чаще. Самое коварное в них то, что они выглядят как совершенно нормальные участки леса. Они и есть нормальные. Это же просто временные фиксации сути леса…

У Алисы голова пошла кругом, когда Влад попытался ей это объяснить на одном из коротких привалов. В конце концов он предельно упростил, и тогда она поняла.

— Представь себе мозаику. Именно мозаику, а не пазл с его вырезанными пазами, — говорил ей мастер. — Вот у тебя сколько-то кусочков, допустим, шестиугольных, как пчелиные соты. На одном нарисована береза, на другом — ольха, на третьем — ясень, и так далее. Ты складываешь из них лес. Вот у тебя карта леса, все отлично?

Влад усмехнулся, и продолжил.

— А теперь представь, что куски этой мозаики случайно перемещаются с места на место. Где-то пять шестиугольников вылетело, где-то один, а где-то аж двести. На пустое место перемещаются другие. Иногда соседние, но обычно — вылетевшие из других мест. Улавливаешь?

Алиса кивнула.

— Отлично! — Поддержал ее Владислав. — А теперь представь, что это не плоскость. Под мозаикой будто что-то кипит. Где-то сильнее, где-то слабее. А где-то, напротив, спокойно. Это спокойное место — корень или кочка. Корни держат пространство снизу. Кочки стягивают пространство сверху, под ними корней нет, но они тоже довольно надежны. Вместе они образуют острова и хребты.

Он огляделся и подобрал обломок сухой ветки. Разгреб листву и нарисовал на земле что-то вроде схемы.

— Смотри! Вот острова вокруг корней. Вот хребты. Вот цепочки островков-кочек. Если идти только по ним, всегда придешь одинаково, куда надо.

Алиса глядела, как завороженная, на эту новую, совершенно непривычную ей картину мира. Но вроде бы все не так сложно, как сперва показалось. Нужно просто следовать маршруту. А сначала правильно его проложить.

— А как узнать-то, куда идти? — вырвалось в нее.

Владислав назидательно поднял вверх палец.

— А вот в этом и есть знание леса. Есть признаки, которые увидеть можно и обычным глазом. Услышать или даже унюхать. Чуткий зверь способен ориентироваться без всяких колдовских навыков. Он просто не пойдет туда, где мельтешит. Его остановит инстинкт.

— Так вот как Филя нас нашел?!

Влад отбросил обломок ветки и вытер руки.

— Ну да. А еще есть чутье. Наше, внутреннее. Его можно натренировать, но, конечно, способности очень важны. Ты как бы видишь внутри себя, хоть это и не зрение. Понимаешь, что там дальше. Что будет, если пойдешь той дорогой или этой. То есть ты не знаешь, что там, но ты знаешь, насколько там пройдешь туда, куда тебе надо. И взвешиваешь, какой путь лучше выбрать. Это похоже на взвешивание на весах внутри себя. Не когда думаешь и просчитываешь, а когда прислушиваешься и приходит ответ. Поняла?

Алиса в принципе-то поняла, но вообще не поняла, как это делать. Видимо, у нее способностей нет. А Владислав явно тренированный мастер этого дела. Пусть каждый занимается своим. И кивнула, чтобы не прерывать, но он уже заканчивал.

— Ну вот так мы и идем, — улыбнулся Влад. — И теперь нам во-о-н туда. А вроде и незаметно, да? Вроде как просто гуляем по лесу?

— Ты один так умеешь? — с уважением в голосе спросила Алиса.

Владислав рассмеялся.

— Конечно нет. Иначе как бы вы с Любавой меня нашли? А как бы Владимир к вам пришел? Но я — лучший! — Он вытянулся по струнке и козырнул ей. Типа «к вашим услугам, мэм!»

— К пустой голове не прикладывают! — Рассмеялась Алиса, вспомнив, как папа говорил это племяшу. И Владислав тут же положил себе на голову лист папоротника.

45

Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к верхушкам деревьев, заливая лес косыми золотыми лучами, они остановились на большой поляне, где и решили разбить лагерь на ночь.

Дальний лес остался позади. Владислав расслабился. Не то, чтобы совсем, но напряжение, облаком витавшее вокруг него, стало намного менее заметным. Теперь они в Ближнем, а Борис-лес корни держат крепко.

Вдруг Любава призывно взмахнула рукой и показала наверх. Они подняли головы и замерли.

Высоко над поляной, медленно и величаво, проплывало знакомое Алисе существо. Его массивное тело, формой напоминавшее бочонок или даже барабан, отливало в закатном свете глубоким, почти черным пурпуром и темным малахитом. От этого «барабана» во все стороны отходили длинные, суставчатые, покрытые панцирем лапы. Ими существо неспешно, ритмично перебирало воздух, словно вязало невидимую сеть из самих сумерек. Голова, если она вообще была, оставалась неразличимой, что делало существо еще более загадочным.

На спине у этого «барабанозверя», в углублении, похожем на седло, восседала фигура в коротком плаще темно-серого цвета. В руках у всадника был посох или, скорее, короткое копье — закатный свет кроваво блеснул на кончике лезвия, подтверждая это предположение.

Любава и Владислав смотрели, затаив дыхание. В их глазах читался благоговейный восторг и глубокая растерянность.

— Айретан… — прошептал Влад. — Надо же… Второй за неделю… На запад полетел…

— В жизни не видала… Но что он здесь делает? — озадаченно спросила Любава, не отрывая взгляда от плывущего в небе чуда. — Зачем ему эти глухие чащи?

— А зачем вообще? — Пожал плечами Влад. — Их же не было сколько… Тысячу лет? Две? О них почти уже забыли…

Они одновременно обернулись к Алисе.

— Тот же? — коротко спросил Влад.

Алиса, щурясь на свет заходящего солнца, покачала головой.

— Не думаю. Тот был… светлее, что ли. И всадник был другой. И одежда не та.

Существо, не обращая на них ни малейшего внимания, продолжило свой путь и вскоре скрылось за деревьями.

— Надо с Василисой поговорить. — Влад с каким-то даже, пожалуй, вызовом посмотрел на Любу. Но та неожиданно согласилась.

— Видать пора. — Кивнула она и пошла расставлять свои палочки-сторожки.

Влад с Алисой расстелили плащи и пошли собирать хворост. Лес погрузился в привычные сумеречные шорохи. Ночь обещала быть тихой и звездной. Алиса уже начала украдкой мечтать, как уляжется на крепкое и теплое мужское плечо, и что может между ними произойти позже, когда они вернуться в деревню…

Но, едва успели разжечь огонь, как небо, еще недавно ясное, стало стремительно заволакиваться тяжелыми, свинцовыми тучами. Налетел шквалистый ветер, и хлынул ливень. Костер буквально смело.

О, это была не просто гроза! Это было нечто апокалиптическое. Молнии разрывали небо, целые реки ослепительного, белого огня рассекали его. Они били в землю с оглушительным треском, зажигая деревья. Гром гремел не прерываясь, сплошным, рвущим барабанные перепонки гулом, в котором тонули все остальные звуки. Казалось, сам воздух дрожит и вибрирует.