Черный лев и снежная чародейка - Алла Железнова

Час назад Далас вернулся с добычей от очередной ловушки. К его приходу Санай был еще жив. Оборотню пришлось немного размяться, чем он и похвастался, после чего заявил, что он уставший и ему требуется помощь в обработке новой шкуры. Мы растянули ее мездрой наружу на самой ровной стене, что уже неоднократно им использовалась. Далас вручил мне плоский нож из своего набора и показал, что необходимо делать. Только вот достоинство самца он нарочно не отсек, решив немного повеселиться за мой счет.

– Лезвие ставь под прямым углом к мездре и помни – работай только в направлении от хвоста к голове.

– Ладно.

Я хотела быть полезной, а потому не стала отказывать в помощи. Конечно, обрезание сухожилий, пленочек, соскабливание жира это не то, о чем я мечтала, но, как сказал Далас: «Хочешь новую шубку, сделай ее сама». Все, период цветов и кафаре окончен! Шучу, конечно, но такая мысль и правда меня повеселила. Как оказалось, сделать качественную кожу непросто. Этому материалу предстоит масса этапов обработки. Вот сейчас вычистим, обезжирим и оставим на три дня сушиться.

– Отлично! – осмотрел Далас мой участок работы. – Надо же, два раза порезала.

– Я нечаянно. Нож соскочил.

– Ничего. Скорняжный шов все исправит. Грубоватым он у нас, правда, выйдет. Ниток-то нет. Потом соль вотрем и будем следить.

– Погоди, – задумчиво протянула я. – Ты сказал соль?!

– Да.

– У нас есть соль и ты молчал? Я бы ела солененький шашлычок вот уже неделю, если бы ты мне сказал об этом.

Я уперла руки в бока и посмотрела на оборотня с укоризной, сдув слегка отросшую челку с лица.

– Детка, у тебя сейчас малоподвижный образ жизни. О какой соли ты говоришь? Хочешь посадить почки, заработать подагру и стонать на каждом шагу? Хотя, это была бы та еще музыка.

– Будет тебе музыка, когда отхожу тебя вон той берцовой костью по хребту, – буркнула я, ткнув пальцем в угол, где хранились наши «дрова».

Далас впервые хохотал, а я отметила, что мне нравится его смех. Он звучно разнесся по тоннелю и заставил нас немного помолчать.

– От такого гогота все своды в лабиринте обвалятся, – не удержалась я от колкой реплики. А что? Ему можно, а мне нет?

– Спорим, что от твоего лед трещинами пойдет? – не остался он в долгу, перехватив мой хмурый взгляд. – Что? Отличная замена хрустальным стаканам.

Я лишь глаза закатила.

– И, к слову, соль здесь не съедобная. Это соединение тяжелых металлов, проще говоря, – яд. Так что про почки я тебе говорил на полном серьезе.

– А пояснить сразу было нельзя? – я надула губки.

– И упустить возможность узнать тебя поближе? У тебя столько раз настроение сменилось, было забавно наблюдать за тобой любопытной, возмущенной и растерянной, – пока итарец говорил все это, он опасно приблизился.

– Только не трогай меня, пока не помоешь руки после того безобразия!

– И не собирался, – хмыкнул Далас, отошел и взял кривую «иглу» с кожаным шнурком, вдетым в ушко.

«А жаль. Что? О чем это я? О шубке. Ага».

Наблюдать за его работой мне нравилось больше и больше. Все чаще оборотень ходил с обнаженным торсом, дразня мое воображение, а оно что-то в последнее время сильно разыгралось. Понять бы, почему?

В итоге на обработку ушел весь день, Санай-то не маленький. Я без сил свалилась в ворох мягких шкур после работы, мечтая утонуть в них навсегда. Но один безжалостный лев вырвал меня из их объятий и отправил купаться.

– Не смоешь с себя все хорошо сейчас, завтра будешь благоухать так, что мой хищник даст деру.

– Неплохая перспектива, – простонала я лениво.

– Я тебе серьезно говорю. Мое обоняние в десять раз острее твоего. Пожалей меня, – он чуть подумал, после чего добавил: – Заодно и помой.

– Тогда вообще не пойду! – вздрогнула я.

– Зачем идти? Я тебя понесу. Как в тот раз, только раздену. Тебе, видимо, очень понравилось.

– Нет, спасибо! Я сама.

И вот я стою, усердно отмываюсь от противного запаха, без мыла, шампуня, ароматного геля, под тяжелым и жадным взглядом оборотня. Далас пристроился у выхода, следя за каждым моим движением, и тот факт, что меня это несколько нервирует, его совершенно не волновал. На мою попытку возмутиться в ответ получила угрозу:

– Если тебе неудобно, я рад помочь, – весело улыбнулся итарец, скрестив руки на груди.

Кхагарт с ним, пусть смотрит. Чего он еще не видел? Его выдержка крепнет с каждым днем все больше, хотя теперь я не понимаю, зачем она ему? Да, я все еще боюсь оказаться одной из многих, быть раздавленной мужским эгоизмом и попасть в чужой гарем. Но той же участи не желает и сам Далас. Нас обоих можно понять, но пока неясно одно: созрели ли мы для столь важного разговора?

Боги! Почему нельзя было устроить нас чуть проще? Почему у Землян, Теодонийцев и Валорцев все устроено просто, а у сарфирийцев и итарцев столько нюансов? Все эти энергетические связи, животные инстинкты, врожденное стремление к расширению прайдов?

Я тяжело вздохнула и услышала взволнованный голос Даласа.

– Кассиль? С тобой все в порядке?

– А? Да, я задумалась немного.

– О чем?

– Да, так, о мелочах, – отмахнулась я, не желая завязывать тяжелый разговор. Не хватало еще поругаться, ведь только-только все наладилось. – Я закончила.

Мужчина подошел к краю заводи и помог мне выбраться, сразу закутывая в шерстяное покрывало.

– Дойдешь назад сама?

– Да, разумеется, – надела я свои сапожки, которые так мне полюбились.

– Я скоро, – жарко шепнул он мне на ушко.

Я сделала пару шагов вперед и обернулась. Далас стоял ко мне спиной и развязывал завязки на кожаных штанах. Вскоре они упали, обнажая упругие ягодицы и крепкие ноги, от которых взгляд отвести я смогла не сразу. Не так уж и много раз мне доводилось видеть мужчин обнаженными, и на первых порах разглядывать итарца мне было некогда. Оборотень спустился в воду, погрузившись в нее сразу до пояса, и стал черпать горстями воду, обмывая смуглую кожу, привыкая к температуре источника.

Я подошла со спины, опустилась на край берега, отпустила окутывающее меня покрывало и неторопливо огладила ладонями широкие плечи. Далас задержал дыхание, боясь спугнуть меня, даря больше власти над собой. Он слышал меня, знал, что я не ушла, и сейчас осторожно подался назад, соприкасаясь с моей обнаженной грудью. Она сразу отяжелела от притока крови, соски затвердели, чего не мог не ощутить оборотень. Он запрокинул голову назад, позволяя моим ладоням огладить его шею и ключицы. Зачерпнув воду