Черный лев и снежная чародейка - Алла Железнова

горстями, я обмыла их, кончиками пальцев прошлась по рельефным мышцам рук, груди, изучая, запоминая их форму и реакцию мужчины на мои прикосновения. Робость ушла, оставляя игривое любопытство и жгучее возбуждение, что теплом расходилось по всему моему телу. Его ладони потянулись к моим, желая обхватить их, но замерли, не прикасаясь. В этот момент он вновь поступил правильно, быть может, на этом все бы и закончилось, но не сейчас.

Массируя смуглую кожу, освещенную тусклым сиянием, заливающим всю заводь, я уткнулась носом в темные волосы и сделала глубокий вдох. Да, теперь мне нравится его запах, свой, особенный, заполняющий легкие особенно сильно в моменты трепетного напряжения. Еще одна особенность оборотня, что манит выбранную самку к себе, кружа ей голову. Я вдохнула снова, привлекая внимание льва, заставляя его пробудиться, отметить мой интерес, сместилась к левому уху и пощекотала горячим дыханием, не забывая, что это может рассердить оборотня. Уши слабое место у котов, зачастую им достается в поединке больше ранений, чем телу. Далас отнесся к моему озорству доброжелательно, с легкой улыбкой. Мои ладони огладили плоский твердый живот, заставив мужчину зарычать. Пришлось прервать свою игру, иначе придется отвечать за все шалости.

Я помогла Даласу расслабиться. Смочила густые волосы водой и хорошенько помассировала голову, погружая своего заботливого спасителя в легкую негу. Слушать его урчание было для меня в диковинку. Я весело смеялась и думала, какие шелковистые волосы у него будут, когда я вымою их подходящим шампунем. Боги, неужели я думаю об этом? Я снова стремлюсь зарыться в чьих-то волосах с намерением заплести косички. Простит ли мне мою шалость Далас? Помню, даже Эливэйн поначалу это жутко раздражало. Собрав темные пряди в «колос», я перекинула конец косы оборотню через плечо, ее кончик опускался немногим ниже ключицы.

– Теперь у меня не два хвоста, – развернулся ко мне итарец, окидывая насмешливым взглядом. – А один хвост и одна косичка.

– Коса, – поправила я, натягивая шерсть на плечи. – Я думала, ты ругаться будешь.

– Не буду. Нам приятна твоя возня, так что можешь хоть шалаш на голове построить.

Я весело фыркнула, а оборотень огладил шероховатой ладонью мое неприкрытое колено. Он проследил за своей ладонью взглядом, резко напрягся и сдержано произнес:

– Иди, отдыхай. Я быстро домоюсь и приду.

– Хорошо, – не стала я спорить, отмечая, как у него заходили желваки и отчетливо скрипнули зубы.

Из-под верхней губы показались кончики белоснежных клыков. Как бы внезапно не случилось обращение. Я оставила оборотня наедине с его второй сущностью и вернулась в нашу пещеру, где поддержала огонь в костре и легла спать. Далас половину ночи просидел у огня, не сводя с него глаз. Нам надо поговорить, но только тогда, когда он успокоится, иначе некоторые решения могут быть опрометчивыми и необдуманными.

Наутро я застала оборотня с точильным камнем и ножом в руках. Он сосредоточенно всматривался в края лезвия и ровнял дефекты. Рядом с ним лежал еще один, но кривой. Коса по-прежнему надежно держала его волосы, что заставило меня улыбнуться.

– Привет, – поздоровался он, почувствовав на себе мое внимание.

Темные глаза окинули меня задумчивым и невеселым взглядом, и это моментально меня озадачило. Чего сегодня ждать от него?

– Выспалась?

Я кивнула, отмечая, что от костра исходит аппетитный запах.

– Я долго спала?

– Нет, просто я заранее подсуетился с завтраком. Следующий перекус будет не скоро, так что поднимайся, умывайся и поешь хорошенько.

Далас поднялся, отложил ножи и на время покинул пещеру вместе с бурдюком. Тем не менее я быстро привела себя в порядок, и ели вареное мясо мы уже вместе. Далас молчал и смотрел на меня с какой-то отстраненностью, словно ему вынесли смертный приговор с отсрочкой на месяц, так, чтобы помучился.

– Что-то случилось? – не выдержала я напряжения.

– Мы уходим.

Несколько секунд я взвешивала его слова, прежде чем снова спросила:

– Хищники стали часто беспокоить твою территорию?

– Нет. Будем искать твоих товарищей.

– Что? – я чуть кусок не обронила.

Сердце пропустило удар, а дыханье сбилось. Он шутит? Сознание сразу выдало острое чувство – «надежду». Станет ужасно обидно, если последняя фраза была сказана не в серьез.

– Ты помнишь, в каком направлении шла по степи, прежде чем попасть сюда?

– Нет… совершенно. Постой, ты это серьезно?

Итарец поднялся с места и стал упаковывать в узел куски прожаренного мяса. Вскоре он привязал его к своему поясу, где закрепил и два заточенных ножа. Все шло слишком стремительно, от чего я растерялась:

– Далас… К чему такая поспешность?

Густые тени омрачали его лицо, даже свет костра не мог разогнать их, поддерживая серость его настроения.

– Чтобы я не успел передумать. Чем дальше мы уйдем отсюда, тем меньше у меня будет желания повернуть назад.

– Вероятно, мы уже опоздали. Они могли улететь за эти дни, – предположила я, боясь в этот момент всего: найти бывшую базу пустой и остаться разочарованной в новых надеждах.

– Если опоздали, значит, у тебя плохие родственники, – встал оборотень напротив меня.

– Не говори так.

– Идем, – протянул он руку, помогая мне подняться.

– Но где мы будем их искать и… как?

– На поверхность выходить будем редко. Там сейчас бушуют снежные вьюги, – сосредоточился на собственных чувствах Далас, поражая меня своими способностями. – Ты не обращала внимания, к какому из соседних квадрантов вы строились ближе всего?

– К десятому.

– Тому, что расположен севернее?

– Да. У тебя просто феноменальная память! Я бы уже забыла все за эти годы.

– Тебе кажется. Многие вещи невозможно забыть… никогда, – и прежде чем я что-либо ответила, он повесил бурдюк на мое плечо, перекинув ремень мне через голову, и продолжил: – Передвигаться будем не спеша, чтобы я смог уловить хоть какие-то признаки жизни или необычные изменения в среде. Тоннель, в который ты провалилась, имеет три крупные развилки. В них собираются все ходы с востока. По-видимому, ты забрела туда случайно.

– За три дня не должна была уйти далеко, ведь я едва передвигалась, – попыталась я рассуждать вместе с Даласом.

– Нет, Кассиль. Ты достаточно далеко. Все твои синяки и вывих не с неба прилетели. Ты падала глубоко, долго, скользя по тоннелю, что расположен под углом относительно поверхности Трамптана. Нашел я тебя в ледяном слое коры, у его глубокого края… в одних лохмотьях. Хотя, согласись, костюм был превосходного качества.

– В том-то и дело, что был, – наморщила я нос.

– Так, мы идем на северо-восток, а через день будем следовать четко на север. По крайней мере, постараемся.

– Постараемся?

– Да. У лабиринта нет прямых ходов.

Наступил момент тишины, во время которого