Черный лев и снежная чародейка - Алла Железнова

– Красиво, – произнесла я с неким блаженством, все еще радуясь, что вижу звезды, а не мрак подземного лабиринта. – Но холодно. Как ты?

Я обернулась к Даласу, что старался дышать не глубоко, сохраняя в себе тепло, и улыбнулась. Его темные ресницы охватил иней, как и брови с непослушной челкой.

– Нормально.

– Снежный итарец, – произнесла я задорно, поправляя его темный локон, что снова выбился из хвоста. – Король Трамптана.

Лев в нем гордо заурчал, но потом фыркнул, раздраженный охватывающим его холодом.

– Спасибо.

– Если хочешь, мы с тобой будем выходить на поверхность почти каждый день.

– Почти? – игриво вздернула я бровь.

– Да. Такая погода не для меня. Теплоизоляционный костюм у меня не сохранился. Да и не влез бы я сейчас в него. Подрос слегка.

Я продолжала веселиться ровно до тех пор, пока не заметила над нами движущиеся звезды.

– Что это? – спросила я, привлекая внимание Даласа к небу.

Но прежде чем он ответил, я догадалась сама. Это не звезды. Это прожекторы стремительно приближающегося корабля овальной формы. В моих глазах мелькнуло узнавание, что не укрылось от итарца.

– Это же Омерта, корабль моей сестры и ее сета, Чезара! Элли… Она прилетела за мной.

С каждой фразой во мне все больше поднимался восторг и радость. Именно на этом корабле я преодолела половину вселенной, до Земли и обратно. Именно этот корабль пострадал при нападении кхагартов. Дантон Стронг его полгода чинил, наотрез отказываясь сдать на запчасти. И теперь он тут! Значит, на базе есть выжившие, они нашли способ вызвать помощь, и моя семья здесь, на Трамптане. Боги, сколько же времени я провела без сознания, раз они уже забрались так далеко?

Я резко вскинула руку, чтобы помахать, дать сигнал молнией, собирая крохи тех сил, что были мне доступны. Но внезапно моя ладонь была перехвачена черной рукой, что претерпела частичную трансформацию и покрылась шерстью. Сгусток энергии еще не родившейся молнии перекинулся на иратца и рассеялся в окружающем нас пространстве.

– Далас… – отчаянно вскрикнула я, заглянув оборотню в глаза.

Во взгляде мужчины снова возникла одержимость, уже знакомая мне, отраженная фиолетовым блеском. Обхватив меня руками за талию, Далас увлек нас в темноту ледяных тоннелей, несмотря на мое ярое сопротивление.

– Далас, нет! Ты дурак! Нас заберут домой, понимаешь? Домой!

Но оборотень ничего не ответил. Лишь громогласный рык сотряс своды тоннеля, заставляя меня сжаться в комок от страха и замолчать. Лев давил на меня, призывал подчиниться. Он был охвачен жгучей яростью и ревностью, под действием которых я сдалась, признав право сильного, и позволила увести себя в привычный мрак…

Отступление Второе: Одиннадцатый сектор, новая база

Днем ранее

Эливэйн осталась на базе. Она изо всех сил старалась сдержать в себе слезы и прогнать охватившую ее печаль. Нельзя отчаиваться, нужно надеяться на лучшее, просить Солун о помощи. Однажды она уже помогла ей. Быть может, поможет снова?

Ивиль Огненная пыталась приободрить Эливэйн, несмотря на то, что сама чувствует себя не лучше. Но седовласая чародейка совершенно ее не слышала, погрузившись в собственные раздумья.

Дантон, Адалис и Мистиф вылетели на поиски Кассиль и ее коллеги – Эрива Голера еще час назад. Ксюша увязалась за отцом и Адалисом. Мистиф обещал за ней присмотреть, хотя все без исключения знают, что главной ее нянькой будет именно Адалис. Чезар перестал с недоверием коситься на своего ученика за эти дни, волноваться о них больше не приходится.

Всех пострадавших собрали на одном из спасательных кораблей. Им оказали помощь, накормили и расселили по двуместным каютам. Машинистов, попавших под обвал в шахте, охотники извлекли еще до явления спасательной команды. Сильно они не пострадали. Астет Рос тоже отправился на поиски пропавших на межзвезднике Союза вместе с боссом, Шоном Рэйвом, который тоже явился на выручку. Капитан, Хеллиана Рашет, охотно приняла их помощь. Возможно, Ивиль показалось, что между медиком и теодонийкой проскочила искра интереса, и вероятнее всего Астет обзаведется еще одной хорошей подругой. Перед вылетом Шон обаятельно улыбнулся и подмигнул огненной чародейке, от чего та слегка раскраснелась и почувствовала себя неловко.

Эливэйн собралась с мыслями и решительно отставила от себя остывший Сбор. Она поднялась и уверенно направилась в гардеробную, надела чужую теплоизоляционную спецформу, после чего покинула корабль, направляясь в снежную степь. Отойдя на приличное расстояние, девушка замерла на месте и окинула пространство пронзительным взглядом, словно собиралась бросить Трамптану вызов. Минуту спустя Снежная чародейка закрыла глаза и запела волшебную песнь, которую подхватил ветер, унося с собой за горизонт.

В то же мгновенье Эливэйн решила, что будет петь каждый день, вливая в потоки воздуха свою силу. Быть может, вскоре Кассиль услышит ее и найдет путь назад. Ивиль, Люси и Миллойя стояли около иллюминационного окна и следили за одинокой далекой фигурой. Элли развела руки в стороны, приступая к чародейству. В тот же миг девушки поняли намерения Эливэйн и поспешили к ней присоединиться. Они разошлись достаточно далеко друг от друга и подхватили тоскливый чарующий мотив более сильной чародейки, представительницы старшего рода Снежных дев, той, что стала сильнее, пережив массу мучений в чужой Галактике…

Глава 10

Пустота… Это все, что осталось в моей душе на сегодняшний день. Тоска исчезла, плач перестал сотрясать мое тело, а слезы закончились еще вчера. И снова я осталась без шанса на спасение. Совсем недавно у меня была надежда. Надежда, что сестра найдет меня, прилетит за мной и увезет из этого треклятого мира… Но теперь и она угасла… совсем.

Первые сутки лев только рычал, метался по пещере и темным тоннелям, охваченный злостью, все время пребывая в своей второй, хищной, ипостаси. Затем он успокоился, пришел в себя и долго молчал. Первая попытка заговорить не увенчалась успехом. Я просто отвернулась в другую сторону, не желая его видеть.

Огромный черный зверь всю ночь кружил вокруг меня, пытался приободрить, щекоча шершавым языком мое лицо, а мне было все равно. Он явно хотел оправдать свое поведение, но с его губ не сорвалось ни слова. Слишком он горд, оправдываться и ныть не входило ни в его планы, ни в его характер вообще. Чуть позже понимание ко мне пришло само. Его проклятые инстинкты, древние,