Фантастика 2026-158 - Максим Арх

- Я вас понимаю, - вздохнул Пушкин,

- Понимает, он, - проворчал Цезарь, - тут только одна Клеопатра меня ласкает, любит и понимает,

- Тут тоже живет Клеопатра и она ваша жена? – изумленно спросил Пушкин,

- Это моя египетская кошка мау, - вздохнул Цезарь и достав коммуникатор стал показывать Пушкину фотографии на экране.

Они сидели в кафе и достаточно громко разговаривали, но посетители не обращали на них внимания, имена Гая Юлия Цезаря и Пушкина не привлекли их внимания, но стоило Цезарю сказать о Клеопатре, а потом показать ее фото, как сначала одна посетительница, за ней другая, вежливо попросив разрешения у владельца стали рассматривать и умильно комментировать снимки египетского животного на экране. Девушки были молоды и очень хороши собой. Цезаря не возмущала их бесцеремонность, даже когда они достали свои коммуникаторы и стали показывать ему своих тварей. Потом девушки узнали, сидевшего за столом с Цезарем и Пушкиными, уткнувшегося в экран коммуникатора Фаддея и ахнули от неожиданности. Затем они громко оповестили о «звезде социальных сетей» своих спутников, их услышали все посетители и они пошли знакомится в «реале» с блогером у которого миллионы подписчиков и делали с ним селфи. Цезарь и Пушкин с ревнивым отвращением к этой действительности почувствовали себя чужими на этом празднике жизни и чужой славы.

Уязвленный Цезарь предложил выпить, получивший удар по самолюбию Пушкин согласился, они пошли в бар, что стоял напротив кафе.

Это был бар для неудачников. В нем подавали посетителям свежевыжатые соки и чай на травах. А кто кроме неудачников будет пить в теплом, уютном баре холодного промозглого Питера свежий сок или травяной чай? Нормальные удачливые люди пьют хороший алкоголь, в крайнем случае кофе. Но Пушкин отказывался пить ту бурду, которую в Лукоморье выдают за вино, а пиво, как и водку он терпеть не мог. Цезарь тоже не мог выносить даже запах современных вин, напитками варваров «пиво и водка», он брезговал, к тому же старший прапорщик оставил в наследство Цезарю не только кредит, но и больную печень. Усевшись за столик в светлом помещении и сделав заказ: травяной чай, они обсудили качество вин и качество жизни в Лукоморье третьего тысячелетия. Вывод был грустным, как и в их временах так и в этом тысячелетии: есть деньги есть высокое качество жизни, нет денег, то жизнь-это как безнадежный кредит, который надо выплачивать в ущерб свету и радости бытия.

- А вы после перехода в каком неврологическом диспансере реабилитацию проходили? – после взаимных сетований сторон на безденежье и несправедливость судьбы и богов, поинтересовался Пушкин,

- Старый воин, мудрый воин, - гордо воспроизвел современную военную идиому Цезарь и самодовольно усмехнувшись объяснил:

- Дурдома мне удалось избежать. Когда я понял, что прогневал Богов, то прикинулся, что потерял сознание. Спартак вызвал мне «Скорую помощь». В больнице я мычанием ловко имитировал потерю речи и мне поставил диагноз: инсульт и госпитализировали в неврологию. Месяц на больничном и всё вперед ногами на пенсию, дополнительно мне дали третью группу инвалидности. Спартак добился выплаты мне годовой премии, а еще и ребята с ОМОНа денежку в подарок собрали. Дома жена и дочь помогли «больному» адаптироваться к современной реальности, да и базовые навыки и память Калашникова у меня остались, так что все потихоньку устроилось.

- А вы как? – спросил Цезарь, у Пушкина.

Тот вкратце рассказал ему свою историю жизни в Лукоморье.

В бар зашел злой и недовольный Фаддей, заказал себе морковного сока, присел за столик к Пушкину и Цезарю.

- Выпейте вина, - доброжелательно посоветовал ему Цезарь, - на нас не смотрите, нам просто здоровье пить не позволяет,

- У меня от постоянной работы с экраном зрение стало ухудшаться, - признался Фаддей, - поэтому я стараюсь хоть раз в несколько дней выпить свежего морковного сока,

- Это оборотная сторона моей профессии, - вздохнул он, - также, как и общение с поклонниками в «реале», утомительно, тяжело, часто противно, но надо. А то пойдет по сети "срач", Фаддей зажрался, нас не уважает …

- Это происходит при любой публичной деятельности, - посочувствовал ему Цезарь, - вот лично мне при выборах в Риме даже пришлось заказать о себе слухи, что я …

Тут Цезарь употребил русский уголовный матерный аналог слова «гей».

- Зачем? – искренне удивился Пушкин,

- Затем, что среди избирателей граждан Рима было полно такой публики, а эти отношения в Древнем Риме были, если не нормой, то и предрассудительными не являлись, так забава, а я делал политическую карьеру и мне была нужна поддержка любых граждан в том числе и этих,

Цезарь негодуя сплюнул, но не на пол, а аккуратно в салфетку и продолжил говорить:

- А там пошли гулять слухи уже без моего участия: «Цезарь муж всех жен и жена всех мужей». А Светоний эти слухи привел в своей истории[10], и вот милости просим, полюбуйтесь: «Цезарь …»,

Тут Гай Юлий с яростью и обидой повторно употребил уголовно матерный термин.

Фаддей за столом расхохотался, Цезарь обиделся:

- Я что-то смешное сказал? – с желчной злобой спросил он,

- Нет, - замахал руками Фаддей, - просто представил себе каково с такой репутацией пришлось жить старшему прапорщику ОМОНа Калашникову, в том жестоком древнем мире,

- Если судить по его многочисленным связям с женщинами, а не с мужчинами, то справился он прекрасно, а от однополых контактов отказывался, - улыбнулся Пушкин, который в лицее получил классическое образование и с историей Древнего Рима был знаком по первоисточникам.

- Вот за это его эти, – матерно выругался Гай Юлий, - и убили,

- В меня такой же стрелял, - мрачно заметил Пушкин,

Цезарь с искренним сочувствием похлопал Пушкина по плечу.

- Жалеете, что попали к нам? – с интересом спросил Фаддей у Цезаря,

- Раньше жалел, - грустно улыбнулся Цезарь, - а теперь даже не знаю. Я жив, здоров по возрасту, у меня пенсия, на работе общаюсь с разными интересными людьми, жена и дочь меня любят, даже Клеопатра эта злая жестокая эгоистичная тварь и то трется о ноги. Для души, удовольствия и денег пишу роман. В то время как в Риме Калашникова подло в спину убили «друзья». Знаете, господа, - Цезарь обозрел своих собеседников и смущенно признался:

- Бывают дни, когда я чувствую себя счастливым. Но для