Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Прекрасные слова. Жалко, что не вы написали.

— Мне тоже жалко. — ответил он. — Принёс?

— Нет, Сергей Сергеич, всё. Я хочу вас заколдовать, чтобы вы бросили пить. Ещё у меня там одна претендентка есть на колдовство. И ещё в Москве один дружбан-алкоголик.

— Так, я попросил бы неприличными словами не выражаться! — воскликнул он.

— Ладно. Короче, Сергей Сергеевич, я не знаю, может вам, конечно, под кайфом работается лучше, но мне надо, чтобы вы написали статью.

— Какую статью опять? Мне за ту-то по башке надавали.

— Неправда, вам за неё не по башке надавали, а выразили благодарность и дифирамбы пропели.

— Ага, много ты знаешь. Был там шухер.

— Сейчас нужна статья анонимная. Без вашего имени. Так что за неё вам никто не даст по шее.

— Как это анонимная⁈ — возмутился он.

— Сейчас, минуточку.

Я снова позвонил Мише и поставил разговор на громкую.

— Товарищ генеральный секретарь, здравия желаю!

— Ага. Получилось?

— Мы не стали туда ломиться, а решили подойти к проблеме с другой стороны.

— Ну и правильно, — одобрил генсек, — потому что хрен его знает. Дом новый, скорее всего всё пишется, а потом знаешь, гемора не оберёшься…

— Миша, скажи мне, ты помнишь блохера Петрушку?

— Помню, — ответил он.

— Вот, молодец. Я считаю, что и люди не должны его забывать. Пока он гниёт в тюрьме, или что он там делает, ждёт суда, мы должны оживить память о нём.

— В смысле? — удивился Сергеев.

— Это просто необходимо, Сергей Сергеевич. Миш, ты можешь ломануть его канал и там разместить статью с фотографией?

— Ну да, в принципе, я думаю, что смогу.

— Будь добр… Сергей Сергеевич сделает огненный, просто потрясающий материал, который взорвёт всё наше общество. Ну или не всё. Ну или не взорвёт, в конце концов. Но материал будет шикарный.

— Материал будет шикарный, — согласился Миша.

— Ну и вот. И давай мы его разместим там. Пускай народ обалдеет.

— Пускай.

— Так, меня спросить не забыли⁈ — крикнул Сергеев.

— Слыхал? — усмехнулся я. — Шеф на бровях уже.

— Слыхал, — сказал Миша. — Ладно, я сейчас посмотрю, что там с этим каналом. Давай.

Я отключился.

— Сергей Сергеевич, записывайте. Госзаказ. Напишите статью с рабочим названием «Кто меня убил». Давайте обойдёмся без конкретных обвинений, но с намёком, мол, я приду хоть с того света, хоть с этого, неуязвимый для сынов человеческих. Приду и наведу порядок. Ну что-то в этом роде понимаете? Небольшая мистификация. Вы любите мистификации?

— Люблю, — сказал он.

— Вот и отлично. У нас послезавтра день рождения Сергея Бешметова, капитана милиции погибшего в девяносто пятом году при невыясненных обстоятельствах. Не помните?

— Ну… что-то помню, был такой в наше время, да. Парень самых честных правил, крушил преступную гидру, был неподкупным и поэтому его заколбасили. Ну, типа того. Кажется… Подробности не припоминаю.

— Короче, посмотрите архивы и сделайте забойный материал, как будто он через тридцать лет обращается к своим убийцам.

— С того света?

— Это как хотите. Можно и с этого. Но не так прямолинейно, понимаете, да? Должно быть тонко. Как умеете только вы, тонко, жёстко, хлёстко и забойно. Наповал. Так, чтобы у этих чуваков…

— А кто эти чуваки? — нахмурился он.

— Ну, кто-то же его убил, правда?

— Но ты-то знаешь кто? — прищурился Сергеев.

— Доказательств не имею, значит, не знаю. Нужно создать образ, метафору, фигуру, не знаю, как это называется. Это ваша стихия. Главное, это то, что он словно бы жив. Прямо не утверждать, но чтобы холодок по спине пробежал. Бешметов, Элвис Пресли, кто там ещё… Сталин. Понимаете меня?

— С трудом, Серёга. Без пол-литра здесь не разберёшься.

— Вы уже не пол-литра, вы уже больше приговорили.

— А ты в чужой карман не заглядывай.

— Так я не в карман. Я вам в желудок заглядываю.

— Вот и напрасно. Не надо. Никуда не заглядывай.

— Ну что, принимаетесь за дело? Генсек подготовит площадку. Рупор, так сказать, перестройки.

— Интересный ты парень, Серёга, — помотал он головой. — Если бы пил по-человечески, вообще цены б тебе не было.

— Ну, знаете, никто не идеален. Или как там… у всех свои недостатки.

— Это да, «В джазе только девушки» я тоже смотрел в своё время, — кивнул он.

— Ну и вот.

* * *

Когда я вернулся домой, Чердынцев уже ждал меня у супермаркета.

— Что на этот раз? — нахмурился он.

— А вы Садыку всё докладываете или нет?

— Ты за этим попросил приехать? Я же вроде намекал, наши с тобой отношения, не причиняющие ущерба Садыкову, остаются между нами.

Я махнул рукой.

— Ладно. Вот какое дело. Боюсь, сосед мой сегодня ночью покончит с собой. Или завтра.

— Зашибись. А я причём?

— Смотрите, — сказал я, доставая телефон. — Камеры-то ваши отлично сработали. Вот, глядите. Это мой сосед. Вор-рецедивист на пенсии. Погоняло Соломка. Некогда был довольно известной личностью, а теперь отошёл от дел.

— Судя по всему, — нахмурился Чердынцев, — от дел он не до конца отошёл, да?

— Вот именно. Это моя квартира, как вы понимаете. А этот свёрток… это оружие, из которого был застрелен гражданин Нгуен. Харитон. Вчера я видел, как Соломка и Раждайкин выходили из одной пивнушки практически одновременно. А сегодня утром произошло вот это. А это начало обыска, случившегося вскоре после появления пушки за моим шкафом. Раждайкин в кадр не вошёл, камеры до его приезда выключили.

— И где сейчас пистолет?

— В багажнике машины Раждайкина. Если следователь СКР Сучкова ещё ничего не успела сделать.

Чердынцев покачал головой.

— Раждайкин знает, что пистолет у меня. Догадывается, что я могу попытаться ему подкинуть так же, как он мне. Ну, а Соломка… Зачем ему свидетель? К тому же его устранение стоит очень дёшево.

— А ты уверен, что пока мы с тобой болтаем, Раждайкин снова не шастает по твоему дому.

— Ну, камеры я проверяю, — показал я трансляцию в приложении. — Я ж их снова включил. Пока никто не появлялся.

— И что ты хочешь от меня?

— Помощь в эвакуации Соломки.

— То есть… — широко раскрыл глаза Чердынцев, — ты хочешь, чтобы я его прямо сейчас куда-то увёз? Наверное, к себе домой, да?

— На дачу к Садыку можно, — пожал я плечами. — Я бы мог поселить его в своём доме в Черновке или в гостинке на Пионерском, но эти адреса известны Раждайкину и компании, и их можно пробить за одну секунду.

— Чёт, Серёга, я даже не знаю, стоит ли нам продолжать контракт, — хмыкнул Чердынцев.

— Поздно, Александр Николаевич. Вы его уже кровью подписали. Идёмте.

Мы вышли из машины и двинули во двор дома. Свет в окнах у Соломки не горел.