Питер Грант - Бен Ааронович

Мистер Нолфи глубокомысленно кивнул. «Мама, как говорится, да?» — сказал он.

«Поверьте в это», — сказала Эбигейл.

Я нашёл Зака за барной стойкой в пабе, расположенном в десяти метрах ниже Оксфорд-стрит, куда можно было попасть только через туннель Crossrail. В пабе был сводчатый потолок и стены, обитые чем-то, что выглядело как выцветшие деревянные панели, пока не проведёшь по ним пальцем. Посетители были исключительно мужчины, одетые в молескиновые брюки, кожаные жилеты и светоотражающие куртки. Они сидели за столиками, сгорбившись над пивом, почти соприкасаясь головами и разговаривая шёпотом. У барной стойки стоял музыкальный автомат «Зодиак», из которого очень-очень тихо играли Dire Straits.

Я перегнулась через стойку и прошептала: «Ты меня избегаешь».

«Ты винишь меня?» — спросил Зак.

'Вы знали?'

«Знал ли я что?»

Я поднял руку, чтобы остановить его.

«Нет», — прошептал он.

Некоторое время мы молча пили.

«Вы говорили с Беверли?» — спросил он.

'Почему ты спрашиваешь?'

«Потому что она пришла сюда, чтобы поговорить со мной о тебе», — прошептал он.

'Почему?'

Он пожал плечами. «Не знаю. Внезапно все решили, что я эксперт по Питеру Гранту».

«Правда? Кто еще?»

«Во-первых, твой босс», — прошептал Зак. «Потом леди Тай подкралась ко мне, пока я не видел, и чуть не напугала меня до смерти. А Оберон хотел узнать от имени Эффры, которая, вероятно, спрашивала от имени Беверли».

«Как Ники?»

«Не слишком-то счастливая участница, но она молода и бессмертна, — прошептал он. — В конце концов, она это переживёт».

С тревожно скрипучим механическим звуком музыкальный автомат перевернул пластинки и начал играть Sultans of Swing.

«Почему Dire Straits?»

Зак махнул рукой своим шепчущимся клиентам. «Они пробираются сквозь последние сто лет популярной культуры. Это было в начале 70-х, в прошлом месяце».

«А Dire Straits?»

«Они немного увлеклись Марком Боланом, — прошептал он. — Я подумывал познакомить их с лоу-файной перкуссией и фанковым R&B, которые были основой звучания Washington Go Go, но в конце концов решил, что это может оказаться слишком сложным для их маленьких мозгов».

«Можешь попробовать Public Enemy», — прошептал я.

«Я слышал, ты живёшь с Ночной Ведьмой», — прошептал Зак. «Каково это?»

«Жутковато, как очаровательный злодей из фильмов про Бонда», — прошептала я. «Мы все очень вежливы и осторожны друг с другом. Скоро от неё избавимся». Найтингел ковал браслет, который планировал закрепить на её запястье, используя свою магическую силу сплавления металлов, чтобы она не смогла снять его без новой магии или серьёзных болторезных инструментов. Чтобы предотвратить первое, браслет был оснащён электронной меткой, которая каждые шестьдесят секунд сообщала о её местоположении — если Варвара Сидоровна воспользуется магией, чип сгорит и включится сигнализация.

«Найтингейл сказал ей, что если ему снова придется ее выслеживать, он депортирует ее обратно в Россию», — прошептал я.

«А ей просто медаль не дадут?» — спросил Зак. «Героиня Великой Отечественной войны и всё такое». Он заметил, как я на него смотрю. «Знаешь, я сдавал экзамен по истории. Мне нравились русские — я их понимаю».

«Застрели её или завербуй», — прошептал я. «Главное, что она станет их проблемой, а не нашей».

Музыкальный автомат включил песню Who Wants To Live Forever группы Queen.

«Ты шутишь?» — сказал я слишком громко и получил сердитый взгляд.

«У нас бывают вечера караоке», — прошептал Зак. «Это наша любимая песня, после которой идёт I Want To Break Free ».

Я допил пинту и собрался уходить.

«Вы не рассматривали идею», — спросил Зак, — «что Лесли могла делать это, чтобы внедриться в организацию Безликого — что-то вроде двойного агента под прикрытием?» Он замолчал.

«Он пообещал вернуть ей лицо», — сказал я.

«Ты не можешь этого знать», — прошипел Зак.

Нет, но я знала, что доктор Валид обнаружил химерные клетки у женщины, чьё лицо было стёрто выстрелом из дробовика. Это было сокрытием доказательств экспериментов Безликого, направленных на восстановление лица Лесли. Приманка, от которой, по его мнению, она не сможет отказаться – да и кто бы мог устоять? Вероятно, он планировал оставить её в «Капризе» и заставить шпионить за нами. Найтингейл сказала, что Безликий – не Мориарти, но, с моей точки зрения, он очень хорошо его изображал.

«Это единственный мотив, который имеет смысл», — прошипел я в ответ.

«Возможно, и то, и другое», — прошептал Зак. «Ты должен хотя бы рассмотреть эту возможность».

Я покачал головой.

«Если она свяжется с вами, вы дадите мне знать?» — спросил я.

'Что вы думаете?'

Я думал, что у него нет ни малейшего шанса на это.

«Справедливо», — сказал я и пошёл домой.

Летнее зелье

Посвящение

Эта книга посвящается сэру Терри Пратчетту, кавалеру ордена Британской империи, который возвышался, словно этакая… как её там… на скалистых берегах нашего воображени, — чтобы вернее провести нас в безопасную гавань.

Часть первая

Порубежье

Во дни короля Артура, о коем

Британии герольды славословят,

Вся эта сказочная сторона

Была страною фей — и Эльф-королева

В весёлой свите пляской правило

На зелени лугов.

«Расскаж Ведьмы из Бата», Джеффри Чосер

(перевод И. Кашкина и О. Румера)

1. Должная осмотрительность

Я как раз проезжал мимо Хрустального дворца[212] «Хувера», когда за спиной разнёсся яростный вопль Мистера Панча. Или это были чьи-то тормоза, или далёкая сирена, или аэробус на финальном заходе в Хитроу.

С тех пор как я спустился с крыши высотки на Элефант-энд-Касл, голос то и дело мерещился. Не настоящий звук, поймите правильно, — впечатление, отголосок самого Лондона; то, что я бы назвал супервестигией, если б Найтингейл не был так категорически против моих словоизмышлений.

Иной раз он злобствует, иной раз я слышу его тонкое, жалобное завывание в ветре, стонущем вокруг вагона метро. А иногда он скулит и заискивает в рычании ночного трафика за окном спальни. Мистер Панч — фигура изменчивая, как настроение толпы на выездном матче в субботу вечером.

На этот раз — ярость, капризность и обида. Почему — не пойму. Ведь не ему же уезжать из Лондона.

Би-би-си как институция чуть старше девяноста лет. Для Найтингейла это означает, что он достаточно освоился с беспроводным вещанием, чтобы завести в ванной цифровое радио.