"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

* * *

[3] В древнегреческой мифологии Сцилла и Харибда — два чудовища, которые обитали на берегах Мессинского пролива. Упомянуты в поэме Гомера «Одиссея».

* * *

«Держись!» — в это время твердил себе торговец. — «Он играет со мной! На самом деле он не может не видеть, насколько мне страшно. Только бы не опозориться! Не чести ради, просто изгаженного пола он мне не простит!»

— Я боюсь, господин! — сиплым шёпотом признался он. — Очень боюсь! Но главная моя надежда на ту весть, что я принёс вам.

— Говори! — словно нехотя процедил Диомед.

— Она очень простая. Теперь время начала следующей войны выбираете не вы.

— Врёшь, собака! — вскочил со своего места военачальник. — Не высадиться Македонскому сейчас на Сицилии! Чего же он раньше ждал, спрашивается?

В ответ торговец пересказал сплетни, которые ходят среди высших придворных Вавилона.

— За оборону метрополии не я отвечаю! — почти прорычал Фиванец. — Зачем ты пришёл ко мне?

— Не зачем, а с чем! С новым товаром! — промурлыкал Тит и извлёк из кармана несколько склянок с гранулами разного размера, окрашенными в чёрный и бурый цвета. — Моим доверителям удалось сделать порох! Он отличается от того, что производит Руса Еркат, поэтому они и прислали вам дюжину бочонков, по два каждого вида.

— Чем этот порох отличается, кроме цвета и размера? — хрипло спросил стратег.

— Его нужно больше, чем еркатовского, и он гораздо сильнее дымит. Наверняка есть и другие отличия. Вы сможете испытать его и выбрать наиболее подходящий к тому оружию, которое смогут делать ваши оружейники. Только у моих доверителей две просьбы…

— Внимательно слушаю.

— Первая: постарайтесь как можно дольше держать свои эксперименты в тайне.

— Пусть не волнуются! — усмехнулся седой. — Это и в моих собственных интересах.

— И вторая. Они хотят получать оплату драгоценными камнями. Жемчугом, алмазами, смарагдами или яхонтами.

«Понятно!» — усмехнулся про себя Диомед. — «Они не хотят, чтобы я выследил их по потокам нашего товара. Даже дюжину драгоценных камней можно передать совершенно незаметно для наблюдателей».

* * *

— В чём-то этот Диомед Фиванец весьма предсказуем! — довольно промурлыкал Экбатани, перебирая в руках дюжину крупных жемчужин. — Он снова не только полностью расплатился, но выдал нам достаточно щедрый аванс.

— А мне интересно, где он так быстро раздобыл эту красоту? Всего за пару часов, при этом жены у него нет, как и постоянной любовницы.

— Тут как раз всё понятно… — протянул бывший шпион. — Часть причитавшейся ему доли в военной добыче он получил драгоценностями. Так что он просто достал из хранилища. Думаю, там ещё немало лежит… Так что он будет нам платить за следующие партии, но изо всех сил постарается отыскать наш след и выбить из тебя рецепт производства этого чудного огненного зелья.

Химик вздрогнул, но промолчал.

— Ты пойми, дело даже не в его жадности. Карфаген очень богат, и охотно выложит любые суммы. Но лично Диомед не может позволить себе зависеть от нашей с тобой надёжности. Он днём и ночью мечтает отомстить Македонскому за свой город, за семью, за погибших друзей…

— Если ты понимал это с самого начала, зачем мы вообще с ним связались?

— Потому что я не собираюсь затягивать наши с ним отношения! — криво усмехнулся Ильдар. — Помнишь, как мы торговали с ним «огненными стрелами»? Сначала образцы. Потом отдали ему секрет производства «индийского огнива», и стрелы для него начали делать мастера Каписа из народа элимов, а мы поставляли лишь «карамель».

— А ещё чуть позже мы продали ему секрет «карамели» и начали поставлять только калийную селитру! — закончил цепочку собеседник. — Ты хочешь сейчас повторить?

— Не просто хочу, а вынужден! — проникновенно ответил перс. — Это в первой партии мы смогли ограничиться дюжиной осмолённых бочонков по два таланта каждый. Сейчас он проведёт испытания и скажет, какой именно вид ему больше всего подходит…

— Или виды! — уточнил толстяк. — Кажется мне, что порох для пушек будет отличаться от пороха для мушкетов и пистолетов.

— Да-а-а? Ну, спорить не стану, тебе виднее. Хотя мастерские Еркатов много лет только один вид производят. Но отметь, уже в следующий раз Диомед хочет сотню таких бочонков. И я не думаю, что он на этом остановится. А большое производство куда заметнее, друг мой.

— Согласен! — нехотя проворчал сын Хирама. — Поэтому зернение пороха мы им отдадим уже после второй поставки. Это самая трудоёмкая операция. Да и в целом ты прав. Не стоит нам увлекаться. Несколько таких поставок, продадим секрет и спрячемся.

«Вот только я тебе стану больше не нужен!» — с запоздалой тревогой осознал он. Золото имеет свойство ссорить даже лучших друзей и кровных родственников, а блеск драгоценностей, как оказалось, в этом отношении ещё беспощаднее, страх неожиданным холодом отозвался в груди. — «К тому же, я не умею бегать и прятаться. Похоже, партнёр, придётся мне избавиться от тебя раньше, чем я перестану быть нужным…»

* * *

Десять лет живу я в этом мире, и пять из них — в городе у Первого Порога. Сначала я жил в Дибе, потом построил Асуан, всё это время мы развивались и строили. Но, только добравшись до Второго Порога, а точнее, до крошечного Филиппополя, который мы строим рядом с древней крепостью Бухен[4], я осознал, насколько далеко мы продвинулись.

Даже древний Диб при мне во многом осовременился, здешняя же крепость будто не застыла во временах правления прекрасной Хатшепсут[5]. Та же крепость, площадью чуть больше гектара, окружённая высокими стенами, потемневшими от времени.

* * *

[4] В реальной истории Александр Македонский не стал строить там города. А древняя египетская крепость Бухен (Бухан) располагалась рядом со Вторым Порогом Нила, многократно захватывалась народами пустыни, отвоёвывалась египтянами и перестраивалась. Храм Хора, построенный там царицей Хатшепсут, сохранился до наших дней. В 1964 году н.э. при строительстве Асуанской ГЭС он был перенесён в город Хартум.

[5] Хатшепсут — женщина-фараон. Она была второй исторически подтверждённой женщиной-фараоном. До воцарения тоже носила имя Хатшепсут, то есть «Находящаяся впереди благородных дам», которое не было изменено при восшествии на престол (1478 г. до н.э.).

* * *

Чугунные пушки, установленные нами здесь, смотрятся чудовищным анахронизмом. Хотя,