"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

* * *

[1] Ахурамазда — благой бог в зороастризме (название европейское, сами персы называли «почитание Мазды»). Первые письменные памятники зороастризма относятся ко времени Ахеменидов.

[2] Купоросное масло — одно из названий серной кислоты. Камерный способ получения которой заключался как раз в сжигании смеси серы и селитры в свинцовой камере в присутствии разбавленной серной кислоты. Реакции: 1) 6 KNO3 + 5 S = 3 K2SO4 + 3 N2 + 2 SO3 2) H2O + SO3 = H2SO4

* * *

Бывший шпион промолчал, крыть ему было нечем. Конспирацию он и сам уважал, и старательно прививал её сыну Хирама. Но оказалось, что толстяк не считает разговор законченным.

— Не знаю, как боги относятся к химии вообще, но я совершенно уверен, что Русу именно они одарили. Как это почему? А ты вот о чём подумай: я его секреты повторяю с кучей подсказок, и то, по пальцам можно пересчитать случаи моего успеха. А ведь я специально этому учился, копии египетских свитков читал, меня отец с детства учил науке превращений. А он? Десятки сложнейших превращений освоил, электричеством занимается, Аспириновому Братству идеи подсказывал насчёт того, как людей лечить. Часы придумал и доказал, что Земля наша имеет форму шара.

— Так гений же!

— И снова не спорю. Гений. Вот только даже в этом случае он откуда-то начальные знания должен был получить.

— Так может, как и твой отец, раздобыл где-то старые труды и прочёл?

— Да не умел он читать! До четырнадцати лет это был редкостный обалдуй, весь в отца! Дрался да носы ломал, потому и прозвище у них с братом — Ломоносовы. А потом дубиной в лоб получил и враз переменился!

Ильдар задумался, прошёлся по комнате.

— Хорошо, признаю, ты прав! Его сами боги знаниями и талантами наделили. И что из этого следует?

— Да я вот задумался, как они относятся к тому, что мы у него, пусть и понемногу, но знания воруем? — прошептал толстяк.

— Тут даже не сомневайся! Ничего бы у нас не получилось, если бы они это не одобряли! — уверенно ответил Экбатани. — Ой! А что это у тебя так сильно сверкнуло? Прямо как порох подожгли.

— Да так, я просто в смесь серы и селитры немного истолченного угля добавил… — рассеянно ответил химик. — Но ты прав, чем-то горение этой смеси порох напоминает. Может, и правда, боги нам благоволят?

* * *

— Не надо, Розочка! Ну что ты, не плачь, родная! — уговаривал я жену, успокаивающе поглаживая её. — Тебе же рожать скоро. Не плачь! София говорит, что мальчик будет. Хочешь, назовём сына Исааком в его честь?

Да, нас оставил и «дядя Изя», казавшийся мне вечным. Вообще ушли все «старики», которых я застал, попав в этот мир, кроме Тиграна-старшего, моего дедушки. И я не уставал благодарить за это высшие силы. Этого ворчливого старика я полюбил, как родного, да и мудрость его не раз помогала нам найти выход из сложнейших ситуаций.

Правда, в последнее время ему становилось всё хуже, сил едва хватало, чтобы время от времени возиться с внуками и внучками, но ум оставался по-прежнему ясным.

— Руса! — сказал он мне на днях. — Исполнилось десять лет с того момента, как ты наступил на ту проклятую колючку и повредил ногу. Именно тогда твой разум будто «проснулся», за что я не устаю благодарить богов. Это спасло род Еркатов-Речных, изменило жизнь не только Армянского Царства, но и всего мира. Но тебе, внучек, я могу признаться, что ты не просто перевернул и нашу с Гайком жизнь, ты сделал её интересной. Спасибо тебе за это!

Я не сразу нашёлся что ответить, хоть слышал такое от него это не впервые. А потом меня вдруг как обухом по голове стукнуло. Он — прощался! Я отправлялся вверх по Нилу, чтобы наконец-то лично посмотреть на три следующих Порога, а затем поучаствовать в монтаже и пуско-наладке генераторов переменного тока на Втором Пороге. Месяца три-четыре я буду отсутствовать, и дед просто боялся, что не успеет снова сказать мне, как он меня любит. В груди тогда встал какой-то плотный ком, не позволивший ничего сказать, и я просто обнял своего старика. Крепко-крепко!

И вот на тебе! Вчера мы отметили летнее солнцестояние, а сегодня, когда я уже отправлялся в Верхний Порт, с голубиной почтой пришло сообщение про «дядю Изю». Сами понимаете, наверное, в каком настроении я отправлялся в путь. Меня бы кто поддержал!

* * *

— Не ожидал тебя снова увидеть, купец Тит!

Тон стратега Сицилии заставил Тита Синопского вспомнить все слышанные им байки про легендарные морозы Гипербореи. Дескать, и плевок замерзает на лету, и «до ветру» гиперборейцы ходят с двумя палками: одну втыкают в снег и за неё держатся, чтобы ветром не унесло, а другой волков отгоняют!

— Почему, уважаемый? — тем не менее, бодро ответил он, и голос его напоминал журчание ручья. — Я и мои доверители честно исполнили все данные нами обещания, и ты должен быть доволен. На Сицилии не осталось ни одного города, не подчиняющегося Великому Карфагену, даже Сиракузы уже ваши.

— Мы и Регий на днях возьмём! — скупо улыбнулся Диомед. — Так что Мессинский пролив с двух сторон будем контролировать.

— Поздравляю! — умильно улыбнулся торговец. — Между Сциллой и Харибдой никому не удастся проскользнуть[3].

— А не ожидал я тебя снова увидеть, потому что думал, что ты не дурак.

— Эх, знали бы вы, уважаемый, сколько глупостей я натворил в своей жизни! — почти искренне вздохнул гость.

— Я в курсе! Ты даже не представляешь, сколько я теперь о тебе знаю! — поднял на него взгляд Фиванец, и Тит в очередной раз подумал о том, что даже Савлак Мгели не нагонял на него и четверти такого ужаса, как этот седой военачальник. — Но ты не мог не понимать, что новых войн на ближайшее время мы не планируем. А значит, ваши поставки мне не особенно важны. Зато мне крайне интересно, почему мои люди никак не вычислят твоих доверителей. Почему ты не боишься попасть в подвал, где с тобой вдумчиво побеседуют?