"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

Охо, поэтому его ждали где‑то в области желудка: низком продолговатом здании у дороги. От обычного дома его отличала лишь дверь с изображением маяка, увенчанного глазом-прожектором. Внутри располагался шпионский штаб, и обстановка была соответствующая: гнетущая тишина, давящие потолки и стол для переговоров как центр притяжения. Дес сразу заметил на нем знакомую листовку о розыске и поразился тому, как быстро работают ищейки. В скорости с ними могла соперничать разве что паника, накатившая на него при мысли, что еще успели выяснить вездесущие силы Охо, пока он спал. Дес попытался успокоиться: если бы им была известна правда о нем, он бы проснулся где‑нибудь на дне морском, с камнем на шее. Но раз он все еще здесь, значит, их блеф не раскрыт.

Его внешнее сходство с портретом беглеца сочли достаточно убедительным и сразу перешли к стандартным вопросам. С ним работали двое дознавателей: один расспрашивал, другой наблюдал. Когда Дес представился Аданом Лаксом, этот второй, молчаливый и внимательный, ощупал взглядом его лицо; при упоминании о грузовом судне, перевозившем уголь, посмотрел на его грязные руки; а после слов об убежище в Охо уставился на его шею, будто прикидывал, каким размером должна быть петля, чтобы вместо временного убежища обеспечить ему вечное пристанище.

Повисла долгая пауза, заставившая Деса нервничать. Дознаватели медлили, но лишь затем, чтобы сделать следующий ход. Когда на стол выложили груду тряпья, он мысленно выругался, потому что узнал свою одежду. Ту, что все это время не сохла у огня, как убеждала Нита, а свидетельствовала против него. Вот что имел в виду провожатый, предупреждая, что в Охо проверят все, вплоть до содержимого карманов.

– Почему твоя одежда мокрая? – спросил дознаватель.

Еще несколько минут такого допроса, подумал Дес, и ему придется объясняться за вторые мокрые штаны.

– Я спрыгнул, когда судно подошло близко к берегу, и добрался вплавь. Иначе бы попался. А так отделался тем, что меня помотало в море.

– Обойдемся без вранья, – резко одернул дознаватель и сурово посмотрел на него, что отбило желание не только лгать, но и дышать. – Не дави на жалость. Если бы тебя и впрямь прополоскало, как ты говоришь, то следы угля смылись. Но они на месте: и на коже, и на одежде.

– Я… стараюсь быть честным, – осторожно сказал Дес, лишь бы не молчать.

– Старайся лучше. – Дознаватель бросил в него предупредительный взгляд и продолжил: – Одежда у тебя не тюремная. Где взял?

– Украл.

– Где?

Дес было открыл рот, чтобы рассказать о вещевой лавке, но вовремя прикусил язык. Дознаватель наверняка заметил, что одежда не новая, а значит, историю о краже с прилавка сочтет наглым враньем. Не оставалось ничего иного, как сочинять на ходу:

– Стащил с бельевой веревки первое, что попалось.

– Примерь.

Дес ощутил липкий холод, осознавая, что его толкают в очередную ловушку. Отказаться он не мог, а потому сделал, что требовалось. Раздеваясь под пристальными взглядами, он надеялся, что свежие синяки отвлекут внимание от платков на запястьях, поскольку не знал, как объяснить шрамы и ожоги, которых у настоящего Адана Лакса не было.

Дознаватель дождался, пока он натянет на себя куртку, а потом подметил невероятное совпадение.

– Удобно, когда чужая одежда сидит идеально. Вот так удача.

– Я же уличный лицедей. – Дес выдавил улыбку. – Мне не впервой подбирать костюмы на глаз. И не впервой их воровать, что уж там.

Не успел он насладиться своим маленьким триумфом, как вопрос молчащего до этой секунды наблюдателя прогремел:

– Покажи руки. Запястья.

Плохая, отвратительная, ужасная идея. Из-за этих треклятых шрамов он однажды чуть не лишился жизни, а теперь они завершат начатое.

– Не уверен, что вам нужно это видеть…

– Покажи.

Нарочно медля, он размотал платки, успокаивая себя тем, что Десмонд Говард – не единственный человек со шрамами на руках. Тем более мало кто знает, что он скрывает. Легенды о нем ходили разные, и ни в одной не упоминался Гленн-младший, которого придавило бревном на лесопилке. Слишком много узелков придется распутать дознавателям, чтобы разоблачить его.

– Откуда это?

– Из тюрьмы, на память. Из меня пытались вытрясти информацию о других удильщиках. Думали, покрываю их и когда‑нибудь расколюсь. А мне и рассказать нечего, я ведь просто наемный актер.

– Выглядит не так жутко, как могло бы. Тебя лечили?

– Да. Безрукого кандалами не удержать.

Дознаватели беззвучно засмеялись, только плечи затряслись. Веселиться им мешал вид шрамов, поэтому ему велели намотать платки обратно, что Дес и сделал. Он думал, теперь его оставят в покое, но допрос продолжился:

– В качестве платы ты предложил сведения об Уолтоне. В Пьер-э-Металь он прилетел два дня назад. В это же время ты сбежал из тюрьмы. Как ты выбрался? Да еще умудрился подцепить ценную информацию?

– Это не совпадение, а причина моего побега. Уолтон был в городской тюрьме. Многие удильщики там из-за него и, по его признанию, их будет еще больше. По обрывкам разговора я понял, какие у него планы. Его визит наделал шуму в тюрьме и отвлек следящих. А я решил, что это мой единственный шанс: воспользоваться суматохой и обменять ценные сведения на свободу.

– Почему же ты пришел к нам, а не в банду?

– Говорю же, я там чужой. А здесь ценят информацию и грамотно ею распоряжаются. Вы можете продать ее не только удильщикам, но и тому, чьих интересов это касается.

– Быстро схватываешь, – одобрительно кивнул дознаватель и наконец отпустил его.

Десу сказали ждать за дверью. На пороге он едва не столкнулся с Нитой, бросившейся навстречу. На секунду ему почудилось, что она выглядит виноватой и взволнованной, однако ее переживания никак не касались его. Ее вызвали в штаб, а Дес остался на холоде, дрожа от озноба и осознания того, что вместе с судьбой Адана Лакса решается его собственная.

В груди заскребла крыса, а у него не было ни глотка настойки, чтобы прогнать ее. Он огляделся по сторонам, вдыхая запах дыма, вьющегося из труб домишек, рассыпанных по склону. Его отвлекла сухонькая старушка в накидке из овечьей шерсти – столь же древней и измученной временем, как она сама. Почтенная оховка стояла посреди дороги и, подслеповато щурясь, смотрела на Деса. Чужак, быстро определила она, словно знала всех жителей в лицо, но из ее уст это прозвучало не враждебно, а изумленно. Очевидно, новые люди появлялись здесь редко.

– Ну надо же, – прокряхтела старушка, – такой молодой, а уже седой.

– Э-э-э… вы мне?

– Волосы. Белые, как у меня. – Она постучала по своей голове пальцем-крючком. Из-под платка, покрывавшего ее, выбились серебристые пряди.

– А-а, – протянул Дес, понимающе кивая, –