"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

ты, – дар небес для бедной Мартины Лэрд. – Она похлопала ресницами, изображая кокетство, но потом снова помрачнела лицом. – Выглядишь огорченным. Тебе настолько неприятна роль моего жениха?

– Нет, просто это довольно… неожиданно, – признался Рин. – Не представляю, как выбираться из ситуации, в которую нас втянули. После такого нельзя просто исчезнуть.

– О, не переживай, я что‑нибудь придумаю. – Она подбадривающе улыбнулась. – Скажу, что ты разбил мне сердце.

– Это жестоко.

– Не хочешь быть виноватым? Тогда совру, что бросила тебя.

– Такое мне привычнее, – пробормотал Рин и поддел мыском ботинка гравийный камешек, неизвестно откуда взявшийся в саду, где все дорожки были вымощены мозаикой.

– Договорились! – приободрилась она. – И как ты предпочитаешь, чтобы тебя бросала невеста?

Ее вопрос был неожиданным, как удар в спину.

– Выбери как‑нибудь сама, ладно? – Голос его прозвучал слишком резко и все испортил. Она сразу поникла и в растерянности обхватила себя руками, будто ощутила озноб.

– Я тебя раздражаю, – тихо проговорила Марта. – Извини.

Следуя рамкам приличия, он должен был возразить, но вместо этого промолчал. Лучше сразу обозначить границы, за которые не стоит заступать.

Они постояли в молчании, не зная, как продолжить беседу.

– Возьми меня за руку, – внезапно шикнула Марта.

– Зачем?

– Он смотрит, – прошептала она и перекинула волосы на правое плечо, скрывая лицо от того, кто за ними наблюдал. – Хендри, мажордом. Уши и глаза вдовицы. Наверняка послала его следить за нами. Да прикоснись ко мне, я не ядовита!

Рин неуклюже подхватил ее за руку, испытывая такую неловкость, словно впервые имел дело с женщиной.

– И пока мы притворяемся воркующей парочкой, может, объяснишь, зачем приехал?

– Мне нужно задержаться тут на пару дней по делам.

– Если ты здесь ненадолго, то не делай такое лицо, будто тебя обрекли на муки вечные. Воспринимай это игрой. Во что ты предпочитаешь играть?

Вопрос застал его врасплох.

– Я… вообще‑то, я не люблю игры, – признался Рин. Сознательную часть своей жизни он тяготел к серьезным занятиям: учебе, спорту, чтению, приобщению к светской жизни и делам семьи. Ему не доставало времени на детские забавы.

– Карты? Камни? Пьянки-дамки?.. – начала перечислять Марта, а он каждый раз добавлял «нет», пока не нашел подходящий ответ:

– Прятки.

– Тогда пойдем! – она крепко сжала его ладонь и повела за собой.

Через сад они спустились к берегу и свернули к лодочному сараю, обросшему мхом. Половину пространства внутри занимали выставленные в ряд бочки, другую часть – остроносая лодка. В углу, будто наказанные, стояли весла. На стенах висели мотки веревок и рыболовные снасти. Рин мельком успел оглядеться, прежде чем дверь затворилась и остались только полоски света, проникавшего в щели между досок.

– Добро пожаловать в штаб заговорщиков! – воскликнула Марта и легко, точно птичка, вспорхнула на бочку. – Здесь нас точно не побеспокоят.

– По-моему, наоборот, – возразил он. – Так сложнее заметить, если нас кто‑то подслушивает.

– Хендри, конечно, тот еще прохвост, но сюда точно не сунется, – уверенно заявила Марта. – Подглядывать за влюбленными, которые встретились после долгой разлуки? Пфф, это уж слишком! – Только после ее слов Рин понял, как их побег выглядел со стороны. Словно прочитав его мысли, она сказала: – Как видишь, маскировка нам на руку. Никто не удивится, что мы хотим уединиться. Никто ничего не заподозрит. А мы сможем спокойно обсуждать вопросы. Так что, расскажешь, зачем ты здесь?

Рин огляделся, подыскивая поверхность почище, куда бы он мог сесть. Зимой лодочный домик явно не пользовался спросом, а потому был захламлен и пылен. Так и не найдя себе места, он прислонился к балке, подпиравшей потолок, и задумался, как объяснить Марте ситуацию, в которую их втянули.

Глава 14

Дом писем

Десмонд

Камни на берегу были скользкими и острыми, как осколки. Чувствуя их под подошвами, Дес следовал за провожатым и мысленно упражнялся в сквернословии. Мало того что его закинули в неведомую глушь, так еще и заставили волочиться по холоду. Воздух, напитанный солью и влагой, щипал глаза, и оттого они казались стеклянными – сделанными из того мутного, грубого стекла, сквозь которое все виделось искаженным. Приходилось часто моргать и щуриться, чтобы не ослепнуть.

Они долго брели по тропе – узкой прослойке между морем и подножием скал. Где‑то там, наверху, дремал Охо и не спали те, кто охранял его покой. Каменные выступы, нависавшие над берегом, скрывали путников, а рокот волн заглушал их шаги.

Наконец вдалеке забрезжили огни, и над скалами стали заметны трубы пневмопочты, похожие на гребни.

– Мы пришли? – спросил Дес, когда провожатый остановился.

Ответом был огромный кулак, саданувший его по лицу. Дес поскользнулся, рухнул в море и вслед за огненной болью от удара ощутил холод, от которого перехватило дыхание. Попытался вздохнуть – в рот ему тут же набилась соленая вода с песком. Кашляя и отплевываясь, он не мог сопротивляться, думая лишь о том, как бы не захлебнуться. Слабого и беспомощного, его схватили за шиворот, поволокли по скалистому дну. Барахтаясь, он пересчитал ребрами каждый выступ и быстро выдохся.

А потом все резко прекратилось. Его вытащили из воды, бросили на берег. Сотрясаясь от кашля, Дес распластался на камнях. Все то время, что он корчился и стенал, его провожатый стоял в стороне, безучастно наблюдая, словно обнаружил невиданного раньше моллюска.

Казалось, внутри него плескалась соленая вода и закипал гнев.

– Какого хрена?! – выпалил он и утер с лица кровь. Разбитую губу щипало, на зубах скрипел песок, соль или другое неопознанное крошево.

– Вот теперь ты похож на беглеца, – пробасил провожатый. Оказывается, это было частью маскировки, о чем его не предупредили. Дес ничего не сказал, хотя накопил достаточно слов, чтобы выразить мнение, а кретин, прополоскавший его в море, невозмутимо продолжил: – Скажешь, что добрался сюда на грузовом судне, прятался в трюме среди мешков с углем. Запомнил?

Он подошел, сжимая пальцы в кулак, будто хотел ударить снова. Раскрыл ладонь и протянул горсть черных камней.

– Испачкай шмотье.

Готовясь к роли, Дес выбрал самую обычную и старую одежду, что нашел в шкафу. Но даже она была слишком добротной для беглого удильщика, как будто по пути он не мог обворовать вещевую лавку, чтобы сменить тюремные лохмотья на что‑то более приличное и менее узнаваемое. В конце концов, фарс и позерство были ремеслом Адана Лакса.

Представляя в руках кусок мыла, Дес натер углем шею, ладони и ворот рубахи, попутно размышляя, что еще придется сделать для должной маскировки. Отрезать себе палец, сломать пару ребер? После таких предположений требование вытряхнуть карманы показалось сущим пустяком. С собой он взял немного: склянку