Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Дрянь, — констатировал я, разглядывая плечо в отражении.

Спирт и водка — это, конечно, хорошо в полевых условиях, но против серьезной инфекции они бессильны. Мой организм, ослабленный магическими манипуляциями, сопротивлялся вяло. Нужны были антибиотики. И не таблетки, которые будут всасываться полдня, а инъекции. Цефтриаксон или что-то из этого ряда. Плюс новокаин, чтобы не лезть на стену во время уколов.

Я наложил свежую повязку, стараясь не затягивать слишком туго, и вернулся к прикроватной тумбочке.

Телефон лежал там, где я его оставил. Я нажал кнопку активации. Экран загорелся, но список уведомлений был девственно чист.

Это было странно.

Шая и Нандор поставили телефон Волкова на прослушку еще вчера днем. Прошли почти сутки. Неужели Волков до сих пор не связался со своим подельником Вороном? Или он настолько испугался нашего визита, что залег на дно, оборвав все связи? Маловероятно. Люди его типа в панике совершают ошибки, а не уходят в медитацию. Да и мои ночные гости явно были от него. Если вчера еще я сомневался, то теперь внутренне был уверен на все сто процентов.

А девчонки? Последнее, что я видел — их развеселые от вина лица, а с тех пор прошло больше суток. По работе тоже вопросов не задавали, что было странно.

Ладно, отсутствие новостей тоже имело положительные стороны. Если бы Волков сбежал, эльфы бы уже сообщили. Если бы в Феодосии стряслось что-то серьезное, мне бы позвонил Докучаев.

Но червячок сомнения продолжал грызть. Слишком тихо. Затишье перед бурей? Или я просто привык жить в режиме постоянного аврала, и теперь обычная тишина кажется мне подозрительной?

Я отложил телефон. Гадать бессмысленно, а значит, нужно заняться делом. И первым пунктом в списке было привести себя в порядок, чтобы не сдохнуть от сепсиса.

Одеваться пришлось с осторожностью. Я выбрал свободную рубашку, чтобы ткань не терла рану, и мягкий джемпер поверх. Пиджак надевать не стал — лишнее давление на плечо сейчас ни к чему.

Спустившись вниз, я сразу уловил запах свежей выпечки и кофе. Жизнь в особняке шла своим чередом, невзирая на перестрелки и магические интриги.

Григорий Палыч встретил меня в столовой. Он сервировал завтрак с той же невозмутимостью, с какой вчера подавал мне водку и леску.

— Доброе утро, молодой господин, — он слегка поклонился, отодвигая для меня стул.

— Доброе, Григорий Палыч.

Я сел. Передо мной тут же появилась тарелка с овсянкой, украшенной ягодами, и тосты.

— Как ваша рука? — спросил дворецкий, наливая кофе. Его голос был ровным, но взгляд цепко скользнул по моему левому плечу.

— Не ахти, — честно признался я, беря ложку. — Воспалилась немного. Придется проехаться до аптеки, купить лекарства.

— Я могу послать кого-нибудь из прислуги, — предложил он.

— Нет, спасибо. Мне нужно самому выбрать, да и проветриться не помешает. К тому же колоть тоже сам буду. Не хочу никого пугать видом своей «штопки».

Григорий кивнул, принимая отказ.

— Как скажете.

Я начал есть, чувствуя, как горячая каша возвращает силы. Организм требовал ресурсов для восстановления.

— Кстати, — я поднял глаза на дворецкого. — Что с машиной?

— О машине не беспокойтесь, Виктор Андреевич, — ответил Григорий, даже не моргнув. — Я еще ночью распорядился. Утром приехал эвакуатор, ее забрали в сервис. Мой знакомый мастер лишних вопросов не задает. Стекла заменят, обшивку перетянут, кузов подправят. Через пару дней будет как новая.

Я усмехнулся. Старая школа. Никакой паники, никаких «о боже, там пулевые отверстия». Если проблема решается, то ей тут же начинают заниматься. Если быстрого решения нет — никто не складывает лапки, а продолжает искать выход из положения. И это было здорово. Мне нравился такой подход.

— Это хорошо, — сказал я, отпивая кофе. — Спасибо, Палыч. Ты как всегда на высоте.

— Служу роду Громовых, — с достоинством ответил старик.

В подробности ночного инцидента я вдаваться не стал, а он и не спрашивал. Меньше знает — крепче спит, хотя, судя по его виду, он и так прекрасно понимал, что «Имперор» не под град попал.

Закончив с завтраком, я поднялся.

— Я ненадолго. Туда и обратно.

— Вам вызвать такси?

— Да, пожалуй. Своим ходом мне сейчас не с руки.

Через десять минут я уже сидел в желтом автомобиле такси, направляясь к ближайшей круглосуточной аптеке. Город жил своей обычной утренней жизнью, не подозревая, что в одном из его переулков ночью разыгралась маленькая война. Хотя… я взглянул на часы — девять утра. Скорее всего по новостям уже рассказали о «странном» инциденте на одном из перекрестков.

Плечо дернуло болью на очередном ухабе, напоминая о приоритетах. Сначала антибиотики, а уже потом все остальное. Живой я буду полезнее, чем мертвый, но гордый.

Телефон завибрировал. Я вытащил здоровой рукой его из кармана и, не глядя, приложил к уху.

— Громов.

— Ну и что ты там устроил?

Глава 3

В прозекторской стоял тяжелый, сладковатый запах формалина и вскрытого человеческого тела — запах, к которому Лидия, к своему ужасу, начала привыкать. Ольга Воронцова, стянув окровавленные перчатки с характерным резким хлопком, бросила их в утилизатор.

Она подошла к столу, где лежал журнал, и быстрым, размашистым почерком начала заполнять графы.

— Картина классическая, — произнесла она будничным тоном, не отрывая взгляда от бумаги. — Смерть наступила в результате закрытой позвоночно-спинномозговой травмы. Полный поперечный разрыв спинного мозга на уровне второго и третьего шейных позвонков. Перелом зубовидного отростка с внедрением в спинномозговой канал. Мгновенная остановка дыхания и сердцебиения.

Она подняла взгляд на девушек.

— Характер травм полностью соответствует падению с высоты собственного роста или чуть выше с приземлением на шейный отдел. Никаких следов борьбы, никаких посторонних гематом или ссадин под ногтями. Чистый несчастный случай. Можете оформлять документы на выдачу.

Воронцова захлопнула журнал и направилась к выходу, на ходу расстегивая халат.

— Я к себе, отчет дописывать.

Дверь за ней закрылась.

Лидия и Алиса остались одни, после чего тоже оделись и вернулись на служебной машине в свой кабинет, где царила тишина. Игорь и Андрей были на выезде. Алиса рухнула на свой стул, словно из нее вынули стержень. Она была бледной, рыжие волосы в беспорядке рассыпались по плечам, а пальцы нервно теребили край куртки.

Лидия села напротив, сохраняя безупречную осанку, хотя внутри у нее все еще звенело от напряжения после сцены в морге. Она наблюдала за