Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

кто это. Ты прав, это не рыцари. Топоры у нас не в чести, потому что не считаются благородным оружием, хотя иногда и применяются в рыцарских состязаниях, но в основном их мечут в цель. Разбойники тоже не прибегают к таким изыскам, они пользуются длинными прямыми ножами, но ими не нанести таких ран. Итак, некто, мужчина и женщина хладнокровно убили этих беззащитных людей боевым оружием, которое не применяется в Сен-Марко. Кто это может быть?

— Не знаю, ваша светлость, — покачал головой Эдам. — Какие-то варвары из далёких земель, вроде господина Джинхэя? Он ведь, кажется, часто упражнялся с разными странными видами оружия!

— Всё проще, мой милый, — вздохнул Марк. — Боевой топор и «олений язык» в ходу у северян. Именно они, нападая на соседей, бьются топорами и длинными изогнутыми кинжалами, наряду с мечами, а также короткими копьями с широкими наконечниками. Поступая в армию Сен-Марко, они чаще всего оставляют эти привычки и пользуются тем же оружием, что и мы. Они ведь очень горды и не хотят прослыть дикарями, но когда получают приказ тайно пробраться в стан врага и вырезать под покровом ночи небольшой отряд или пограничную заставу, они достают из своих походных сундуков то самое оружие, с помощью которого и снискали мрачную славу бесшумных и жестоких убийц.

— Опять северяне… — проворчал подошедший к ним Гаспар.

— Ты не согласен со мной? — спросил его Марк.

— Согласен, но… женщина? Неужели какая-то женщина могла так безжалостно зарезать этих бедняжек?

— Те места суровы, кланы часто нападают друг на друга, чтоб отобрать скот и пастбища. Люди им не нужны, зачастую своих кормить нечем. Потому убивают всех, мужчин, женщин, стариков, детей. Чтоб выжить, все должны уметь защищаться, в том числе и женщины. Даже в благородных семьях девиц часто обучают владению мечом и кинжалом, многие женщины хорошо стреляют из луков, чтоб защищать свои селения и замки в случае осады. Беренгар рассказывал мне, что у его матери были собственные доспехи, и, если в отсутствие мужа на их замок нападали, она сама выходила на крепостные стены и руководила обороной. Именно она давала своим детям первые уроки фехтования, а уже позже этим занимался отец. Так что… Меня удивляет другое, — Марк осмотрелся по сторонам. — Как им удалось заманить слуг в эти развалины? Неужели они по своей воле вошли в этот полуразрушенный дом, где их ждали убийцы?

— Возможно, они были напуганы, — пожал плечами Гаспар. — Им пообещали укрытие. Кстати, их вещи пропали. Наверно, их растащили нищие.

— Кто нашёл трупы?

— Местный старик-старьёвщик. Он увидел, что дверь дома приоткрыта, хотя раньше она была заколочена, и решил заглянуть, надеясь поживиться здесь каким-нибудь хламом, а обнаружив тела, перепугался и поднял шум на всю улицу.

— Значит, если б дверь была плотно закрыта, их бы нескоро нашли? — уточнил Марк. — Убийцам нужно было, чтоб их обнаружили как можно раньше, а по городу уже ползут слухи, что они убиты тайной полицией. Эти негодяи идут на шаг впереди нас!

Вскоре появились сыщики, которых он отправил опрашивать жильцов соседних домов.

— Они говорят, что ничего не видели, — заявил один. — Многие просто не хотят говорить с нами. Только одна девочка сказала, что слышала ночью женские крики, но потом прибежала её мать, заявила, что тут постоянно кто-то кричит, и увела её.

— У меня улов побогаче, — похвастался второй. — Я нашёл пьяницу, который видел прошлой ночью, вернее, уже под утро, когда начало светать, этих людей. Он сидел на улице возле двери таверны, откуда его выгнали, и видел, как мимо прошли хорошо одетые люди. Он обратил внимание на высокого мужчину и двух нарядных девиц, однако сказал, что женщин было не три, а четыре. В этом он уверен точно.

— Он их разглядел? — спросил Марк с отчаянной надеждой.

— Он таращился на девушек, потому не обратил особого внимания на остальных. Но то, что всего их было пятеро и только один мужчина, он уверен.

— Ну, неужели совсем ничего? Где он?

— Он в своей каморке на чердаке. Снова пьян.

— Заберите его в Серую башню, отоспится в камере, потом повторно допросите. Покажите ему тела, их ли он видел. Может, тогда он вспомнит больше.

Они вернулись в королевский замок, и Тома доложил барону де Сегюру, что стражникам на городских воротах передали приказ тщательно проверять всех мужчин, похожих на Мишеля Аркура. До этой поры он не выезжал из города, и, если попытается выехать, будет немедленно арестован и передан тайной полиции. Марк удовлетворённо кивнул. В страже городских ворот служили опытные люди, которые уже не раз распознавали замаскированных преступников и задерживали их. Оставалось надеяться, что Аркур не выбрался за стены, изменив свою внешность, раньше, когда стража ещё не была извещена о том, что его разыскивают.

Спать ему не хотелось, хотя была уже глубокая, хоть и светлая ночь. Оруженосцы откровенно зевали и клевали носами, и Марк отправил их отсыпаться в помещения для слуг, а сам сел за свой стол и снова погрузился в раздумья, перебирая те немногие документы по расследованию, которые были теперь в его распоряжении. Он уже знал, кем и с какой целью была убита Эрика Меридор, но где находится её убийца, было неизвестно. К тому же он ничего не знал о его жестоких сообщниках, убивших слуг. Был ли Аркур и его подельникисвязаны с северными баронами, или их просто подкупил кто-то из противников мирных переговоров? Кто это: окопавшиеся в Сен-Марко предатели или алкорцы? А ведь у тайной полиции уже были сведения о том, что сторонники войны с обеих сторон объединились, и были опасения, что они помешают этой последней и самой важной фазе переговоров. Если удастся провести её и подписать заключительные протоколы, то останется только представить окончательный мирный договор на подпись королю Сен-Марко и альдору Синего Грифона, чтоб они своим рыцарским словом скрепили вечный мир между королевствами. Понятно, что жаждущие войны заговорщики постараются помешать этому, но Марк ожидал от них совсем других действий: покушения на контаррена Беренгара, нападения на алкорскую миссию или какой-нибудь провокации на границе. Однако враг действовал тоньше и умнее. Его оружием стали слухи, подтверждённые полуправдой, и Марк опасался, что это только начало.

Усталость резко накатила на него, когда на крепостной стене уже прокричали смену ночные караулы. До утра оставалось совсем немного времени, а его вдруг заклонило в сон, да так, что он отказался от мысли идти домой и, спустившись вниз, устроился на нарах в караульном помещении, смутив тем самым пришедших со стены стражников.

Он проснулся утром с гудящей головой и ощущением, что его проволокли по камням вслед за конским хвостом. Тело ныло, руки и ноги онемели. Он с трудом поднялся, обнаружив, что кто-то заботливо укрыл его не совсем чистым походным одеялом. Заметивший его пробуждение сержант спросил, нужно ли ему что-то, но Марк только мотнул головой и нащупал на поясе заветную фляжку. Отпив несколько глотков, он с удовлетворением заметил, что в голове прояснилось. После чего встал и, кивнув сержанту, вышел из караульной.

В кабинете ждали обеспокоенные его отсутствием оруженосцы и Гаспар.

— Я снова допросил того пьяницу, — сообщил он, когда Марк устроился за столом, а Шарль убежал в трапезную за завтраком для него. — Сначала я сводил его в мертвецкую и показал трупы слуг. После этого он протрезвел окончательно и испугался, что мы обвиним его в убийстве, потому был предельно искренним и постарался припомнить все подробности. Слуг он опознал, как тех людей, которые прошли мимо него в предрассветных сумерках. С ними была женщина в тёмном плаще, невысокая, с широким бледным лицом. Проходя мимо, она посмотрела в его сторону. Он сказал, что она довольно молода и не слишком красива по сравнению с горничными. Он заметил, что у нее были светлые, гладко зачёсанные на пробор волосы и короткий острый нос. Больше он ничего не вспомнил. Слуги шли за ней по своей воле, хотя и были подавлены. Он подумал, что они идут с поминального бдения. Да, кстати, часть их вещей отыскалась у старьёвщика. Прежде чем поднять шум, он всё-таки прибрал их и кое-что уже успел продать.

— Понятно, — кивнул Марк. — Теперь кроме Аркура мы ищем эту женщину. Сообщи сыщикам и информаторам её приметы, отправь гонца к коменданту городских