Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

нам для беседы, истекло, меня ждут. Я рад, что вы приехали, и, надеюсь, вы вскоре появитесь при дворе. Я же постараюсь разобраться в той ситуации, о которой вы говорили, но не хочу вас обнадёживать.

— Я благодарен вам за то, что вы дали мне аудиенцию, ваше величество, — поднялся де Гобер, намереваясь уйти, а король перевёл взгляд на Марка.

— Прости, мой милый, но у меня совершенно нет времени говорить с тобой, — покаянным тоном произнёс он. — Главы магистратов пяти торговых городов вот-вот явятся в зал приёмов, а мне ещё нужно переодеться и нацепить регалии. Ты можешь в двух словах сказать мне, удалось ли тебе установить подлинного виновника того происшествия?

— Я полагаю, что убийца Эрики Меридор нам известен, мой король. Это некто Мишель Аркур, у него есть сообщники, одна из которых — женщина. Их имён мы пока не знаем, но постараемся узнать. Что-то не так, господин де Гобер?

Марк взглянул на Эдмона, который внезапно остановился, резко обернулся и теперь стоял, глядя то на него, то на короля.

— Я только хотел сказать, ваше сиятельство, что Аркуры известны в наших краях. Они являются вассалами графов де Краонов, так что и за этим злодеянием может стоять наш враг.

— Найди этих людей, Марк, — попросил король, поднимаясь. — Это важно в сложившейся ситуации. Нам нужно кого-то предъявить алкорцам, если они пожелают выяснить, кто убил эту даму, называвшую себя подданной альдора.

Коснувшись на ходу его плеча, он быстро вышел из комнаты. За ним поспешили его друзья. А следом вышел и коннетабль, который немного задержался, чтоб дождаться графа де Лорма.

— На вашем месте я бы не очень верил заявлениям этого молодого человека, — доверительно произнёс он, склонившись к нему. — Вы довольно молоды, и не застали тех времён, когда де Гоберы и де Краоны делили север. Они без конца цапались, дело доходило до военных действий. А Беренгары то и дело стравливали их, поддерживая то одного, то другого, и постепенно прибирая власть над землями к своим рукам. Так было, пока старик де Гобер не умудрился заполучить одного из отпрысков маркиза Беренгара к себе в качестве оруженосца. Именно этому юноше и выпало впоследствии надеть венец маркиза и стать нашим маршалом. Конечно, он остался верен своему старому покровителю и звезда де Краонов начала закатываться перед лицом сплотившихся соперников. Молодой де Краон полон решимости вернуть прежнее влияние, и, возможно, жалит де Краона, пока Беренгара нет поблизости, но он ставит на союз с Сен-Марко. Его противник не желает сдаваться и вот уже направил сюда своего среднего сына с просьбой о помощи. Помяните моё слово, он не остановится ни перед чем, в том числе и возможностью очернить де Краона перед королём. Согласитесь, какое удачное совпадение, что этому юноше что-то известно об убийце, которого вы ищите! Однако, боюсь, что так легкомысленно направив вас по ложному следу, он только отнимет ваше время!

— Благодарю за совет, — учтиво поклонился ему Марк, и коннетабль, кивнув, удалился вслед за королём.

Марк какое-то время стоял в раздумье, а потом развернулся и решительно направился обратно в гостиную. Там остался только Эдмон де Гобер, который стоял у окна, задумчиво глядя на улицу.

— Господин де Гобер, — произнёс Марк, подойдя к нему.

Тот повернулся, и на его лице появилась улыбка.

— Это вы, ваше сиятельство. Я в ближайшее время намеревался засвидетельствовать вам своё почтение, потому что искренне благодарен вам.

— Мне? — изумился Марк.

— Вы остановили Антуана, как нельзя вовремя, не дав ему перейти опасную черту. Представляю, что было бы с отцом, если б удалось это покушение на маркиза Делвин-Элидира, а на эшафот за это отправился бы Леонард Дэвре. Возможно, вы не знаете, но отец когда-то был дружен с его дедом, и даже обязан ему жизнью. Весь этот позор итак был для него ударом, да и наши враги поспешили воспользоваться этим, постаравшись распространить и преувеличить слухи о том, что натворил здесь Антуан. Я не удивляюсь, что королю теперь сложно верить нашим клятвам.

— Лицемерие не свойственно нашему юному королю, — заметил Марк. — Если он сказал вам, что верит в искренность вашего отца, значит, так оно и есть. Другое дело, что у него нет права вмешиваться в дела самовластных сеньоров на их землях. Он заботится, прежде всего, о благе своего королевства, а наживать врагов на севере явно не в наших интересах.

— Отец сказал мне то же, когда я предложил ему просить помощи у короля. Он позволил мне это, но не слишком поверил в успех. Неужели у нас нет возможности убедить его изменить своё мнение?

— Он выступит против де Краона, только если будет уверен в том, что тот вероломно нарушил данные Сен-Марко обещания и его действия направлены против нас. Тогда будут нарушены интересы королевства, и для их защиты целесообразно будет выступить против него. Но, как вы понимаете, для этого будет недостаточно небольших промахов, нужны доказательства явной измены.

— Он слишком хитёр и осторожен для такого шага, — вздохнул Эдмон.

— Расскажите мне об Аркуре. Что вы о нём знаете?

— Немного. Аркуры — слуги де Краонов, их предок получил от графа де Краона за верную службу рыцарское звание и деревню с прилегающими пастбищами во владение. С тех пор там они и живут. До Краона там рукой подать, сыновья служат у графа, дочерей выдают за его вассалов, а глава семьи управляет землями и платит графу подати.

— Как называется эта деревня?

— Не помню… Постойте, кажется Беарн. Да, точно, Беарн. Там есть сыроварня, в которой делают сыр с семенами любистока, его называют беарнским.

— Благодарю вас, господин де Гобер. А теперь позвольте оставить вас, меня ждут дела.

— Может, вы согласитесь как-нибудь поужинать со мной? — с надеждой спросил молодой человек. — Если, конечно, моё предложение не покажется вам неуместным.

— Вовсе нет, я с удовольствием приму ваше приглашение, но позже. Сейчас я очень занят. А вам советую воспользоваться расположением короля и чаще бывать при дворе. Ему нужны надёжные люди.

Простившись с ним, Марк вернулся в Серую башню и разыскал там Тома. Старший сыщик с готовностью оторвался от составления какого-то отчёта и повернулся к нему, всем своим видом демонстрируя преданность и внимание.

— Есть ли у нас какой-нибудь смышлёный сыщик родом с севера? — спросил его Марк. — Кто-то, кто знает окрестности Краона и сойдёт там за своего?

— С севера Брендон и Корнеил, может кто-то из них бывал и в Краоне.

— Отправь кого-нибудь туда, в деревню Беарн, которой владеют Аркуры. Пусть расспросит там о Мишеле Аркуре: кому служит, когда покинул Беарн, по какой причине. Его приметы нас тоже интересуют. В общем, всё, что он сможет выяснить об этом человеке и его семье. Пусть выезжает немедля и вернётся с информацией, как можно скорее. Это срочно. Второго отправь в Краон, пусть потолкается по тавернам, послушает, о чём говорят, поболтает за чаркой вина с местными. Нас интересуют настроения горожан в отношении Сен-Марко, что говорят о графе и его планах, о Беренгаре и де Гобере, в каком состоянии сейчас дружина Краона, не готовится ли выступить в поход, если готовится, то куда именно. Предупреди наших людей, чтоб были осторожны и не выдали себя. Если за всем этим стоит де Краон, то не хочу спугнуть его раньше времени.

— Мы приглядываем за северными баронами, — озабоченно заметил Тома, — но де Краон никогда не попадал в наше поле зрения. Он же сейчас в Сен-Марко и бывает при дворе. Думаете, он замешан?

— Может быть, и нет, я просто хочу проверить эту версию. У нас пока не так много других. Что с этим Аркуром? Нашли что-то?

— Не так много. Он въехал в Сен-Марко в прошлом месяце, сказал, что намерен поступить на службу. Говорил, что остановится в одной из гостиниц возле торговой площади, но его там нет и не было. Где он жил, неизвестно. У Меридор появлялся довольно часто, кажется, он был её любовником. Наши люди продолжают опрашивать хозяев и прислугу в гостиницах и тавернах, но если он жил и столовался в частном доме, найти его будет сложнее.

— Продолжайте. Что со слухами?

— Всё то же, говорят, что алкорку убил маркиз Делвин-Элидир, а тайная полиция перебила слуг. Кто распространяет эти слухи, пока не знаем, но выясним.

— Когда выясните, арестуйте и в подвал по обвинению в государственной измене и клевете.

— Вряд ли мы наскребём доказательств для суда, — с сомнением заметил старший сыщик.

— Если будут ссылаться на это, скажите, что до суда они не доживут, —