Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Всё тоже, — вздохнул Гаспар. — В убийстве этой Меридор обвиняют маркиза Делвин-Элидира, говорят, что тайная полиция перебила слуг, чтоб избавиться от свидетелей. То, что их действительно нашли на южной окраине, подтверждает эту ложь.

— Учитывая, что эти слухи появились одновременно или даже до обнаружения преступлений, думаю, что их кто-то распространяет. Отыщи Лягушонка Пико, пусть явится ко мне, я хочу поговорить с ним об этом.

— Сделаю, ваша светлость, — кивнул Гаспар и вышел.

В дверях он едва не столкнулся с Шарлем, тащившим большой поднос с тарелками, кубком и кувшином.

Марк уже заканчивал завтракать, когда в его дверь постучали, после чего она распахнулась, и в кабинет вошёл щегольски одетый юный дворянин. На его красивом смуглом лице светилась слегка загадочная полуулыбка, а тёмные глаза, быстро окинув взглядом обстановку, остановились на Марке.

— Простите, что отвлекаю вас от трапезы, дядюшка, — сладко пропел он, проходя к столу и, приветливо кивнув оруженосцам, уселся за стол. Осмотрев остатки трапезы, он заметил уцелевший ломтик ветчины, проворно подхватил его длинными пальцами, унизанными драгоценными перстнями, и отправил в рот. — Довольно неплохо, — одобрительно заметил он, присматривая на тарелке ещё какое-нибудь лакомство.

— Может, отправить Шарля в трапезную за закусками, мой мальчик? — усмехнулся Марк, пододвинув к нему блюдо с остатками пирога.

— Не стоит утруждать господина Дарси, я завтракал, — успокоил его тот. — Просто всё равно хочу есть. Король говорит, что это потому, что я расту, а дядя Айолин считает, что это потому, что я де Морен. Он говорит, что отец тоже таскал куски с чужих тарелок, потому что вечно был голоден по утрам.

— Наши тарелки всегда были в его распоряжении, а теперь в твоём, мой милый Жан. Так что привело тебя ко мне?

— Король узнал об убийстве этой девицы Меридор и о том, что к этому делу пытаются приплести Делвин-Элидира. Это его обеспокоило. Граф Раймунд сказал, что дело передано вам, так что его величество желает видеть вас с тем, чтоб вы рассказали ему, что удалось выяснить. Поскольку у него сегодня много дел, он желает, чтоб вы явились немедленно. У него сейчас аудиенция, а затем приём послов Лиги свободных городов с сопутствующими мероприятиями. Вам нужно быть у него сразу после аудиенции, но до приёма. Идём?

— Идём, — кивнул Марк, поднимаясь.

— Я доем по дороге! — пояснил Жан, подхватив со стола блюдо с пирогом.

Проходя рядом с Марком по дворцовым залам, королевский оруженосец, нимало не смущаясь, продолжал уплетать пирог, а опустошив блюдо, сунул его в руки первому же попавшемуся на пути лакею. Потом остановил служанку, идущую со стопкой накрахмаленных полотенец, взял одно и тщательно вытер руки и лицо, после чего с очаровательной улыбкой сунул полотенце обратно девушке. Она с умилением смотрела на него, а он поспешил дальше. Марк с любопытством наблюдал за ним, отмечая про себя, что хоть мальчик не слишком хорошо знал своего отца, вечно пропадавшего на королевской службе, однако ведёт себя точно так же, как Тристан в его годы.

Вскоре они дошли до королевских покоев и лакеи в бархатных ливреях распахнули перед ними дверь в малую гостиную, где проходила аудиенция. Впрочем, никакого особого официоза не было. Кроме короля в гостиной были его ближайшие друзья, которые, как и он сидели на креслах и диванчиках. Возле окна стоял коннетабль маркиз Вайолет, вполголоса беседовавший о чём-то со своим сыном Дезире. В уголке на кушетке устроился с лютней Бертран Нуаре и, глядя на ноты, стоявшие на пюпитре, подбирал аккорды.

В кресле напротив короля сидел высокий молодой человек со светлыми волосами и красивым скуластым лицом, которое показалось Марку знакомым. Он поклонился королю и тот небрежным жестом указал ему на диван, стоявший рядом.

— Я искренне сочувствую вашему отцу, Эдмон, — произнёс король, — однако, право же не знаю, чем я могу помочь ему в этой ситуации.

— Ваше величество, — произнёс тот, с мольбой глядя на него. — Вам известно, что де Гоберы всегда были союзниками Сен-Марко на севере и по первому зову приходили на помощь, когда королям было угодно позвать нас. Сейчас на нас ополчились все наши враги. Наш замок находится едва ли не в осаде. Они перехватывают все обозы с товарами и продовольствием, которые идут в наш город, похищают наших людей, на днях захватили принадлежащий нашей семье медный рудник. Если б это были проделки одного де Краона, то отец справился бы сам, но он натравил на нас других баронов, и в отсутствие Беренгара, они осмелели настолько, что готовы заключить против нас союз. Отец опасается, что разделавшись с нами, они примутся за Беренгаров, пользуясь тем, что сам маркиз с основной частью своего войска находится в луаре. После этого они установят свою власть, и в наших краях уже некому будет поддержать Сен-Марко, а после… Боюсь, что через какое-то время союз северных баронов окрепнет настолько, что будет представлять опасность для вас, ваше величество.

— Что скажете, граф де Лорм? — обернулся к нему король, выслушав просителя.

— Не думаю, что всё так серьёзно, мой король, — ответил Марк. — Молодой де Краон действительно очень амбициозен и стремиться взойти на вершину власти, но его тщеславные мечты связаны скорее с Сен-Марко, чем с противостоянием ему. Как вам известно, граф сейчас в столице и довольно часто бывает при дворе, он ищет сближения с вами. До сих пор у нас не было никаких сведений и даже намёков на то, что де Краоны участвуют в каких-либо группировках, выступающих против королевской власти.

— Я уверяю вас, ваше сиятельство, — повернулся к нему Эдмон де Гобер, — этот человек очень коварен. Ещё недавно он считался другом нашей семьи, но вскоре оказалось, что он переманил на свою сторону часть наших союзников и, кого подкупом, кого шантажом, заставил выступить против нас. Пока они действуют мелкими, но весьма болезненными уколами, но вскоре могут нанести удар мечом в самое сердце.

— Так чего же хочет от нас маркиз де Гобер? — прямо спросил его король.

— Он просит ваше величество выразить готовность поддержать нас в возможном военном противостоянии. Если наши враги, которые пока остаются разрозненными, узнают, что Сен-Марко может выслать нам военную помощь, они присмиреют.

— Это исключено! — раздался голос маркизаВайолета и он решительно подошёл к ним. — Ваше величество, это было бы опрометчивым поступкам. Дело в том, что роды де Гоберов и де Краонов испокон веков соперничали между собой и порой даже устраивали небольшие войны. По сути, это междоусобица свободных землевладельцев, которые не являются вассалами Сен-Марко. Да, де Гоберы — наши союзники, но и де Краоны оказывали королям военную помощь, и молодой граф де Краон снова выражает нам союзническую преданность. В такой ситуации поддержать де Гобера, это значит настроить против нас де Краона и его группировку.

— Ваше сиятельство! — в отчаянии воскликнул, взглянув на него, Эдмон. — Я понимаю, что мой брат совершил непростительный промах, запустив руку в королевскую казну и покусившись на жизнь маркиза Делвин-Элидира, но Антуан — это не все де Гоберы! Мы искренне преданы Сен-Марко и постарались исправить ошибку брата! Мы компенсировали ущерб и принесли извинения, которые были приняты! Неужели же король всё равно настолько сомневается в нашей верности, что готов предпочесть нам вероломного де Краона?

— Я вовсе не сомневаюсь в вашей преданности, Эдмон, — запротестовал король. — И если я сказал вашему отцу, что инцидент с вашим старшим братом исчерпан, значит, так оно и есть! Но Сен-Марко не может вмешиваться в отношения суверенных сеньоров на землях, которые номинально не входят в состав наших владений. Мы не можем вести войско по территориям, принадлежащим свободным баронам севера, не можем поддержать одного участника конфликта в ущерб другому, особенно если учесть, что оба являются нашими союзниками. Я могу лишь способствовать мирному урегулированию ваших споров, если де Краон согласится на моё вмешательство.

— Он не пойдёт на это, — упавшим голосом произнёс де Гобер. — Он предпочитает оставаться за спинами своих клевретов, натравливая их на нас, а внешне проявляя видимую лояльность. Он предпочитает действовать тайно, не выдвигая требований и не давая нам возможность урегулировать конфликт.

— Что ж, Эдмон, — король посмотрел в сторону двери, где уже появился его секретарь. — Похоже, время, отпущенное