Я – Товарищ Сталин 9 - Андрей Цуцаев

предоставить не только прикрытие фланга, но и подробные карты с отмеченными слабыми точками. Однако после успешного захвата трофеев мы не можем позволить допустить ситуации, когда каждый отряд уйдёт со своей долей в свой угол, оставив других ни с чем, поэтому нужно заранее договориться о том, что вся добыча поступает в общий котёл и распределяется по реальным нуждам разных участков фронта, причём на захваченной территории не объявляются никакие «свободные коммуны» или автономные зоны, а всё остаётся под общим республиканским контролем до полной победы над националистами, иначе такой рейд превратится не в стратегический успех, а в обычный грабёж, который только усилит недоверие между нами.

Ибаррури налила себе ещё стакан воды и продолжила, не отрывая взгляда от телеграммы, чтобы подчеркнуть важность приведённых в ней фактов.

— Коммунисты полностью поддерживают идею рейда на Кордову, но только в том случае, если он будет вписан в общий стратегический план, где все действия координируются из одного центра, потому что наши последние данные показывают, что Франко значительно ослабил позиции в Арагоне, перебрасывая силы на юг, чтобы защитить Гранаду, и интернациональные бригады могут сыграть ключевую роль в отвлекающем манёвре, подойдя с севера и заставив его разделить внимание, но без единого командования на период операции весь план рискует развалиться, если отряды начнут действовать независимо. Анархисты должны собрать свои рассеянные группы хотя бы временно под общим знаменем. Надо понять, что дисциплина в такие моменты — это не средство угнетения, а единственный способ обеспечить выживание и успех, особенно учитывая, что Франко остался совершенно одиноким после отказа Геринга и Муссолини от дальнейшей поддержки, и мы можем использовать это, подкупая его офицеров через надёжных посредников с обещаниями амнистии и безопасного ухода, в результате чего значительная часть его армии может перейти на нашу сторону без единого выстрела.

Дуррути отложил хлеб, встал в третий раз, прошёлся по комнате, останавливаясь у карты на стене, где была изображена вся Испания с отмеченными портами и границами, и, повернувшись к собеседникам, заговорил с возрастающей страстью, жестикулируя руками.

— Все эти разговоры о подкупах, отвлекающих манёврах и временном объединении под общим знаменем звучат как типичные политические игры, в которые вы, коммунисты и социалисты, любите играть, но мои люди предпочитают бить врага честно и открыто, лицом к лицу, без всяких закулисных сделок, и интернациональные бригады, конечно, приветствуются с их энтузиазмом и свежими силами, но они не должны пытаться командовать теми, кто уже месяцами держит фронт в горах. Автономия отрядов — это не прихоть, а наша главная сила, позволяющая действовать быстро и эффективно, поэтому мы готовы сотрудничать в конкретном бою, делить добычу поровну прямо на поле, но после этого каждый отряд возвращается к своей территории и продолжает борьбу своим способом. Франко действительно слаб, и его генералы сейчас ссорятся между собой гораздо сильнее, чем мы, — один настаивает на продолжении наступления, другой уже пакует чемоданы для бегства в Португалию, — и если мы навяжем насильственное единство с центрами и приказами, то рискуем превратиться в точную копию его режима с той же иерархией и подавлением инициативы.

Спор продолжался часами, переходя от общей стратегии к конкретным деталям, пока солнце полностью не скрылось за горизонтом, и в комнату внесли керосиновые лампы, свет которых мерцал на картах и отбрасывал длинные тени на стены, а они продолжали есть фрукты из корзины, отламывать куски хлеба и сыра, допивать воду и чернить новые схемы на бумаге, стирая предыдущие резинкой, но так и не придя к полному согласию, потому что каждый отстаивал своё видение будущего республиканской Испании.

Все разошлись глубокой ночью, а Барселона за окнами постепенно затихала. Разлад в лагере республиканцев оставался таким же глубоким, давая Франко в далёкой Севилье лишний шанс на выживание.

Глава 13

Первые числа октября в Токио принесли с собой лёгкую, едва уловимую прохладу, которая мягко обволакивала улицы после изнуряющей летней жары. Солнце садилось рано, а когда сумерки опускались на город, фонари на Гиндзе зажигались один за другим, создавая цепочку мерцающих огней, похожих на жемчужины на чёрном бархате. Улицы заполнялись людьми: торговцы у лотков выкрикивали цены на свежие фрукты — сочные груши с капельками росы на кожуре, хрустящие яблоки с красными боками и спелые хурму, мягкие и оранжевые, как маленькие солнца; их голоса смешивались с гулом трамваев, которые медленно ползли по рельсам, звеня колокольчиками, и звоном велосипедных звонков от курьеров, мчащихся с посылками. Женщины в ярких кимоно с узорами из хризантем, листьев клёна и волн прогуливались парами или группами, держа в руках маленькие сумочки из шёлка или лакированные шкатулки, их деревянные сандалии цокали по тротуару в ритме шагов. Мужчины в строгих костюмах европейского покроя — тёмные пиджаки, белые рубашки, галстуки — спешили после работы в кафе или забегаловки, чтобы снять усталость дня за чашкой зелёного чая, кружкой пива или графинчиком саке. Воздух был наполнен ароматами: жареного мяса от уличных жаровен, где повара переворачивали кусочки курицы или говядины на решётках, поливая их соусом из сои и мирина; сладкого дыма от печёных бататов, которые торговцы доставали из углей щипцами; лёгкого цветочного запаха от духов проходящих мимо дам, смешанного с ароматом свежей выпечки из булочных, где пекли булочки с анко или европейские пирожные с кремом.

Кэндзи Ямада шёл по тротуару главной улицы Гиндзы, его шаги были размеренными и неторопливыми, портфель в правой руке слегка покачивался в такт движению, а левая рука поправляла шляпу, чтобы не сдуло ветром. День в редакции «Асахи Симбун» выдался особенно насыщенным и плодотворным: утро он провёл за правкой статей молодых журналистов, которые только начинали свой путь в газете. Одна статья была о фестивале фонарей в парке Уэно — автор описывал, как тысячи бумажных светильников, расписанных узорами цветов и птиц, плавают по пруду Синобадзу, отражаясь в тёмной воде как настоящее звёздное небо, а зрители стоят на берегах, затаив дыхание, дети тянутся руками к свету, а старики вспоминают былые времена. Кэндзи добавил деталей: как лёгкий ветерок колышет фонарики, создавая волны света. Другая статья — о новом рынке в Синдзюку, где с первыми лучами солнца собираются торговцы: прилавки ломятся от свежих овощей — пучки зелёного лука с землёй на корнях, корзины с баклажанами фиолетовыми и блестящими, мешки с рисом нового урожая; рыбаки из Цукидзи привозят улов — тунец с красной мякотью, макрель с серебристой чешуёй, ещё трепещущую от свежести, кальмары и осьминоги в корзинах со льдом. Кэндзи подсказал