Проклятый Лекарь. Том 9 - Виктор Молотов

— И я, — продолжил я, выдерживая паузу, чтобы слова прозвучали весомее, — единственная причина, по которой ваша столица ещё не погрузилась в кровавый хаос.

Ещё одна пауза. Тяжёлая, как надгробный камень. Я давал словам время осесть, проникнуть в сознание слушателей.

— Я — тот, кто может вас всех спасти.

Глава 11

Если бы взгляды могли убивать, я бы уже лежал мёртвым трижды: один раз от императора, второй — от Бестужева, третий — от того невидимого арбалетчика за колонной, который наверняка уже целился мне в затылок.

Но взгляды, к счастью, убивать не умели. В отличие от меня.

Пауза после моих слов была оглушительной. Такой тишины я не слышал со времён своего тронного зала, когда казнил очередного предателя и весь двор замирал в ужасе.

Забавно. Тысячу лет назад я внушал такой ужас. Теперь — внушаю его снова, только другими методами.

Император молчал, изучая меня. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видел, как работает его разум — оценивает, анализирует, просчитывает варианты. Хороший правитель. Не поддаётся эмоциям, не принимает поспешных решений.

— Смелое заявление, — наконец подал голос Дубровский.

Его тон был сухим, аналитическим, как диагноз в истории болезни. Или как протокол вскрытия. Никаких эмоций, только констатация фактов.

— Для человека, который только что признался в преступлении, караемом смертью, — продолжил князь.

Он чуть наклонил голову, разглядывая меня как диковинное насекомое:

— Вы либо располагаете информацией настолько ценной, что она перевешивает ваше преступление, либо… либо вы блефуете.

Он сложил пальцы домиком — жест, который я видел у многих интриганов за свою долгую жизнь. Жест человека, который держит все карты и знает это:

— Вы спасаете нас, нападая на элитный отряд Инквизиции и похищая офицера при исполнении?

Так. Значит, они знают и про это. Ожидаемо. У Инквизиции наверняка есть прямой канал связи с дворцом. Стрельцов доложил обо всём в течение часа, максимум двух.

— Доктором Всеволод Мёртвый, — уточнил Дубровский, открывая свою папку. — Был похищен из изолятора временного содержания инквизиции.

Он перелистнул страницу:

— При этом двое охранников получили травмы, несовместимые с обычным нападением. Переломы, разрывы связок… — взгляд в мою сторону, — повреждения, характерные для воздействия существ, обладающих нечеловеческой силой. И вы хотите, чтобы я поверил, — Дубровский закрыл папку, — что человек, совершивший всё это, пришёл сюда, чтобы спасти Империю?

Значит, эти люди и сами пытались убить оперативников, пришедших за Мёртвым. Иначе люди Ярка не стали бы действовать так радикально. Но сейчас бесполезно это доказывать.

Я проигнорировал выпад и подошёл к столу. Медленно, без угрозы, но и без страха.

Достал из внутреннего кармана артефакт-проектор — небольшой кристалл на серебряной цепочке. Трофей из клиники «Новая Заря», конфискованный у покойного некроманта Михайлова. Полезная штука.

— Я спасаю вас от того, чего вы даже не видите, — сказал я, активируя устройство. — Граф рассказал вам о воронках. Но он не упомянул главного.

Кристалл засветился мягким голубым светом, и над столом возникла голограмма — детальная карта Москвы. Кольца бульваров, сетка улиц, зелёные пятна парков, голубые ленты рек.

Император и Дубровский подались вперёд одновременно, как два старых ястреба, заметивших движение в траве. Даже Бестужев очнулся от своего ступора и впился взглядом в проекцию.

На карте пульсировали красные точки. Много красных точек.

— Что это? — спросил император. Голос по-прежнему спокойный, но я уловил нотку напряжения.

— Воронки Ордена Очищения, — ответил я. — Каждая красная точка — место, где из людей высасывают жизненную силу.

Я провёл пальцем над картой, увеличивая один из секторов:

— Орден не просто собирает энергию. Они отравляют ваших людей.

Увеличил участок карты, показывая одну из точек — ту, что располагалась рядом с водонапорной башней в Замоскворечье. Голограмма детализировалась, показывая схему водопроводных труб.

— Вот здесь, — я указал на точку соединения. — Вчера мы установили, что одна из воронок была напрямую подключена к городской водонапорной системе.

Лицо Бестужева выражало искренний шок. Рот снова приоткрылся, глаза расширились. Он действительно не знал. Это открытие я приберёг для императорской аудиенции — эффект неожиданности важнее, чем информированность союзника.

Дубровский прищурился. Его пальцы побелели от напряжения, сжимая край папки.

— Водоснабжение? — переспросил он. Впервые за всю встречу в его голосе прозвучало что-то похожее на эмоцию. — Вы… уверены?

— Абсолютно.

Я выключил проектор и позволил голограмме медленно растаять в воздухе.

— Тысячи людей, — продолжил я, глядя прямо на императора, — пьют воду, заражённую тёмной энергией. Каждый день. Каждый час. С утренним чаем, с обеденным супом, с вечерним умыванием. Эта энергия не убивает их. По крайней мере, не сразу. Она действует иначе. Куда коварнее.

Я начал ходить вдоль стола — медленно, как лектор перед аудиторией. Или как обвинитель перед судом. И продолжал говорить:

— Тёмная энергия накапливается в организме. Оседает в лимбической системе. Постепенно меняет нейрохимию мозга. Усиливает выработку кортизола и адреналина. Подавляет серотонин (гормон спокойствия и счастья) и окситоцин (гормон доверия и привязанности).

Остановился, повернулся к императору:

— Результат? Люди становятся раздражительными. Агрессивными. Подозрительными. Они чаще ссорятся с близкими, чаще вступают в конфликты с незнакомцами. Начинают видеть врагов там, где их нет.

— Но это… — начал Бестужев.

— Это именно то, что происходит в Москве последние месяцы, — перебил я. — Вы заметили рост уличных драк? Увеличение бытовых преступлений? Всплеск жалоб на соседей, коллег, родственников?

Молчание. Но по лицам я видел — заметили.

— Списывали на экономические трудности? — продолжил я. — На политическую напряжённость? На сезонное обострение?

Я покачал головой:

— Нет. Это отравление. Массовое, систематическое отравление целого города.

Император откинулся в кресле. Впервые за всю встречу его лицо изменилось — морщины на лбу стали глубже, губы сжались в тонкую линию.

— Продолжайте, — сказал он.

— Но это ещё не всё, — я позволил себе мрачную улыбку. — Изменение настроения — только первый этап. Подготовка.

— Подготовка к чему? — спросил Дубровский.

— К активации.

Я снова активировал проектор, но на этот раз вместо карты появилась схема человеческого мозга. Я указал на область в центре:

— Тёмная энергия не просто меняет химию мозга. Она создаёт… Назовём это «закладкой». Ментальный триггер, который можно активировать дистанционно.

— Как? — голос императора стал острым, как скальпель.

— Через ту же сеть воронок. Они не только собирают энергию, они связаны между собой. Представьте паутину, раскинутую над всем городом. Достаточно одного импульса из центрального узла, и все «закладки» сработают одновременно.

Я выключил проектор. И объяснил:

— Орден не готовит ритуал, Ваше Императорское Величество. Он готовит армию безумцев, которую можно активировать по щелчку пальцев. Представьте, — продолжил я тихо, почти шёпотом. — Обычный московский день. Люди идут на работу,