Академия отвергнутых. Худшая на отборе - Анна Дрэйк

— Организовать нашу свадьбу? — переспрашивает он, его голос звучит скептически. — Прости, но я не думаю, что это хорошая идея. Ты ведь наверняка что-то задумал, верно?

Асколо издает тихий смешок, его глаза блестят с хитрецой.

— Задумал? Что ты, мой мальчик. Я всего лишь хочу помочь своей семье. Разве в этом есть что-то плохое?

Я чувствую, как по моей спине пробегает холодок. Что-то в тоне Асколо заставляет меня насторожиться. Он явно что-то замышляет, но пока не показывает своих истинных намерений.

Бэрсинар хмурится, его подозрения явно не рассеиваются.

— Ты ведь не просто так предлагаешь это, — говорит он, его голос становится жестче. — Что ты хочешь взамен?

Асколо поднимает руки в примирительном жесте, но в его глазах я вижу проблеск торжества.

— Ничего, мой мальчик. Я просто хочу помочь тебе и Эмили. Разве это так плохо? — Он делает паузу, а затем добавляет с легкой улыбкой: — Хотя, если ты настаиваешь, я мог бы попросить об одном одолжении. Ничего серьезного, просто небольшая услуга.

Бэрсинар напрягается, его подозрения явно растут с каждым словом Асколо.

— Какая еще услуга? — спрашивает он, его голос звучит предостерегающе.

Асколо делает шаг вперед, его улыбка становится шире.

— Ну, скажем, я хотел бы, чтобы ты позволил мне присутствовать на вашей свадьбе. Как семья, понимаешь? Я бы хотел быть там, чтобы поздравить вас обоих.

Я замираю, ожидая реакции Бэрсинара. Что-то в этом предложении кажется мне слишком хорошим, чтобы быть правдой. Асколо явно задумал что-то еще, и я боюсь, что это может обернуться для нас большой бедой.

Глава 35 — Обсудить наедине

Я чувствую, как холодный пот все еще стекает по спине, и сама атмосфера вокруг нас меняется на глазах. Слова Асколо, звучавшие ранее как громовой раскат, теперь становятся странно мягкими, но от этого не менее пугающими. Я смотрю на Бэрсинара, который остается невозмутимым, и не могу понять, что происходит в его голове.

— Ты действительно думаешь, что я доверю тебе организацию своей свадьбы? — произносит Бэрсинар с легкой усмешкой, его голос полон иронии. — Это все равно что попросить волка охранять овец.

Асколо, не обращая внимания на нас, продолжает свою речь. В воздухе нарастает напряжение, и я чувствую, как его слова пытаются убедить нас в доброй воле, но за его улыбкой скрываются темные намерения.

— Да, я понимаю, что доверие — это не то, что можно просто так вернуть, — продолжает Асколо. — Но, поверьте, у меня есть свои причины. Я хочу, чтобы Империя процветала, и только вместе мы сможем этого добиться.

— Процветание Империи? — переспросил Бэрсинар, поднимая бровь. — Или же ты просто хочешь сохранить свое влияние на троне, пока твои дни не сочтены?

В глазах Асколо промелькивает искра ярости, но он сдерживается. Я чувствую, как его натянутое спокойствие начинает трещать по швам, и это напоминает мне о взрывоопасной ситуации. Вместо того чтобы разразиться гневом, он собирает силы.

— Послушай, племянник, я не хочу ссориться с тобой, — произносит он, и его голос звучит почти уговаривающе. — Но ты должен знать, что правление — это не игра. Вокруг полно врагов, и я не могу позволить, чтобы кто-то из них воспользовался твоей неопытностью.

В моем сердце поднимается тревога. Ситуация становится все более запутанной, и я не могу не думать о том, что Асколо может замышлять что-то коварное. Однако Бэрсинар, похоже, не собирается отступать.

— Я не ребенок, — заявляет он, его голос становится твердым. — Я готов взять на себя ответственность за Империю, но не за счет своего достоинства. Я не позволю тебе манипулировать мной.

Асколо, кажется, поражен такой смелостью. На мгновение его лицо искажено, но потом он снова собирается с силами.

— Хорошо, — произносит он, чуть наклоняя голову. — Мы все еще можем работать вместе. Если ты примешь мою помощь, я обещаю, что буду мудрым и осторожным советником. Я не намерен навязывать свои идеи, лишь направлять тебя на верный путь.

В этот момент мне становится по-настоящему страшно. Я не понимаю, искренен ли Асколо или это лишь маска, скрывающая его истинные намерения. Я оборачиваюсь к Бэрсинару, пытаясь поймать его взгляд, чтобы понять, как он к этому относится.

— И какова будет твоя цена за эту «помощь»? — спрашиваю я, не выдерживая, и мои слова висят в воздухе.

Асколо смотрит на меня, и его улыбка становится чуть более широкой.

— Просто позвольте мне быть частью этого процесса, — отвечает он, его голос становится почти убаюкивающим. — Я хочу, чтобы вы оба знали, что я здесь, чтобы помочь.

Я чувствую, как напряжение в комнате растет. Мы с Бэрсинаром обменяемся взглядами, полными недоверия и тревоги. Я знаю, что Асколо не просто так предлагает свою помощь. В его глазах я вижу проблеск хитрости, который заставляет меня насторожиться.

— Ты не можешь ожидать, что мы просто примем твое предложение, — произносит Бэрсинар, его голос звучит сдержанно. — Мы не собираемся ставить нашу судьбу в твои руки.

— Какой у вас план? — спрашивает Асколо с легким интересом, его глаза блестят. — Я могу предложить вам выход. Империя нуждается в сильном правителе, а вы — в мудром наставнике. Это взаимовыгодное сотрудничество.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок. Мы находимся на краю пропасти, и каждый наш шаг может обернуться катастрофой. Бэрсинар, казалось, продолжает думать, но я вижу, как его лицо наполняется решимостью.

— Я подумаю над твоим предложением, — говорит он, и в его голосе звучит непреклонность. — Но я не обещаю, что приму его.

Асколо кивает, его улыбка остается на месте, но в глазах я вижу тень угрозы:

— Я бы на твоем месте хорошо подумал, племянничек.

Мне всё это не нравится. Мы будто топчемся на одном месте.

Точнее, топчутся они, а у меня уже не хватает ни терпения, ни выдержки за этим наблюдать.

И в конце концов, меня начинают раздражать оба, а это очень плохой знак.

Знак того, что я снова начну творить глупости.

Еще несколько секунд я искренне пытаюсь сдержаться, но в конце концов эмоции берут верх над здравым смыслом.

Как всегда.

— Позвольте вас перебить, многоуважаемые Императоры, — я с трудом сдерживаю сарказм и замечаю краем зрения, как Кайл заранее обреченно вздыхает. — Дело в том, что обсуждая организацию всей этой свадьбы, вы забыли одну маааааленькую деталь.

Бэрсинар изгибает бровь.

— Обсудить твоё подвенечное платье?

— Близко, — киваю я. — Но на самом деле вы оба забыли спросить меня. А я, например, замуж не собираюсь.

— Эмили, ты опять? — Хмурится Бэрсинар. — Или это из-за Джозефа?